В Ульяновске обсудили методы профилактики подростковой наркомании.
В октябре прошлого года в Ульяновской области вступил в силу региональный запрет на безрецептурную продажу кодеинсодержащих лекарственных препаратов. Плюсы такого шага ульяновские наркополицейские отметили практически сразу – в городе начало снижаться число притонов, в которых можно было приобрести синтетический наркотик – дезоморфин. Правда, теперь служители закона признают, что потенциальные клиенты наркоклиник едут за «сырьём» в соседние регионы… Эту и другие проблемы на днях обсудили в городской администрации в рамках заседания «круглого стола» по вопросам противодействия употреблению и распространению наркотиков.
На федеральном уровне аналогичный закон, ограничивающий свободную продажу кодеинсодержащих препаратов, вступит в силу с 1 июня 2012 года. Казалось бы, зачем региону было суетиться и выступать со своей инициативой? Однако эксперты сходятся во мнении – то, что область не стала дожидаться общероссийского запрета, возможно, уже спасло кому-то жизнь. Главный врач областной клинической наркологической больницы Борис Песков рассказывает:
– Наркомания молодеет с каждым годом. Возраст, когда ребёнок впервые попробовал алкоголь, табак или наркотики, постоянно снижается. Некоторые из них делают это уже в 11 лет.
При этом, отметил он, дезоморфин, который «варят» из лекарств с кодеином, крайне опасен даже для взрослого – этот дешёвый синтетический наркотик убивает здоровый организм всего за год-два.
И. о. замглавы администрации города Ульяновска Олег Мидленко добавил:
– Больше всего поражает, что люди, зависимые от дезоморфина, спокойно рассуждают о том, что жить им осталось не больше года. У человека происходит катастрофичное изменение сознания, когда мотивация к жизни полностью отсутствует. Это действительно страшно.
Замначальника управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков России по Ульяновской области Алексей Орлов считает, что обнаружить наркотическую зависимость на ранней стадии, когда подростку ещё можно оказать помощь, поможет введение обязательного тестирования школьников и студентов.
– Это поможет нам понять реальный масштаб беды, потому что одна из основных проблем наркомании – это её латентность, – подчеркнул он. – Сейчас никто не может точно сказать, сколько у нас наркоманов. Знаю, что в ряде регионов России вузы уже вносят изменения в свои уставы, и когда абитуриент поступает туда, он берёт на себя определённые обязательства – например, регулярно проходить тестирование на содержание в крови наркотических средств. В нашем регионе этого пока нет, и надо честно признать, что мы в отношении такого тестирования пока «буксуем».
Борис Песков в свою очередь добавил, что данный вопрос обсуждался неоднократно и до сих пор по нему нет единой позиции.
– На федеральном уровне закон о проведении обязательного тестирования не принят. Но администрация региона, по настоянию служб по наркоконтролю, издала приказ министерства здравоохранения Ульяновской области о проведении добровольного тестирования несовершеннолетних. Мы к нему уже приступили, и его результаты сугубо анонимны, ни другие дети, ни преподаватели не знают об их результатах.
Эксперты подчёркивают, что основная цель тестирования – профилактика. Например, когда ребёнок, поступая в вуз или суз, будет знать, что он должен пройти такое исследование, это, возможно, удержит его от желания попробовать наркотик.
Впрочем, очевидна уязвимость такой меры, как добровольное тестирование, – ребёнок, употребляющий наркотики, может и, вероятно, будет отказываться от прохождения исследования. Поэтому Алексей Орлов признал:
– Результаты, которые мы сейчас имеем, достаточно сомнительны. Но вопрос в другом – чего мы хотим достичь? До конца года мы всё-таки рассчитываем протестировать около трёх тысяч человек, и это даст нам определённую выборку, которая позволит сделать первые выводы. То, что мы начали это делать, уже очень хорошо, и мы планируем этот процесс ускорить.
Олег Мидленко добавил, что пока правовой основы для проведения обязательного тестирования нет, региональные власти изучают юридическую возможность тестирования на наркотики школьников, встающих на учёт в военкомат.
– Да, кто-то говорит, что такое тестирование – это нарушение прав ребёнка, – отметил Олег Мидленко. – Но с другой стороны – в этом году 13 человек особождены от призыва по диагнозу «наркомания». Это страшная цифра, все эти ребята практически перечеркнули судьбу. Думаю, к обязательному тестированию мы всё-таки подойдём.
Анастасия Гайнутдинова