Она покорила весь мир своим божественным талантом, божественным меццо-сопрано. И, безусловно, стала украшением нынешнего Международного музыкального фестиваля «Мир. Эпоха. Имена».

Звезда мировой оперы, великая и несравненная, блистательная и царственная — самые яркие эпитеты и слова восхищения не могут выразить в полной мере всю любовь и уважение зрителей к Елене Образцовой. И остается лишь посочувствовать тем, кто не побывал на концерте певицы в Большом зале Ленинского мемориала. Елену Образцову публика, истосковавшаяся по настоящему искусству, приветствовала стоя.
…В детстве она пела в детском хоре Ленинградского Дворца пионеров. В Ростовское музыкальное училище ее приняли сразу на 2-й курс. Еще будучи студенткой Ленинградской консерватории имени Римского-Корсакова, в 1962 году завоевала первую премию на Всесоюзном конкурсе вокалистов имени Глинки (после этой первой награды будут Государственная и Ленинская премии, звания народной артистки СССР и Героя Социалистического Труда, ордена Ленина и «За заслуги перед Отечеством»…). Через год дебютировала на сцене Большого театра в партии Марины Мнишек в опере Мусоргского «Борис Годунов». («Для меня это было счастье немыслимое», — говорит Елена Васильевна). А спустя еще год в составе труппы Большого театра Елена Образцова выступила в знаменитом театре Ла Скала в роли Марфы в опере «Хованщина» (это любимая роль Образцовой) и в роли Мари в опере «Война и мир», после чего за недолгое время она покорила все ведущие оперные сцены мира.
В середине 70-х на гастролях в США Образцову, исполнявшую роль Марины Мнишек, зрители пять раз вызывали на сцену! Спектакль пришлось остановить… Известный итальянский режиссер Франко Дзеффирелли пригласил ее на роль Сантуцци в фильме-опере «Сельская честь». А потом признался: «В моей жизни были три потрясения: Анна Маньяни, Мария Каллас и Елена Образцова, которая в дни съемок фильма «Сельская честь» сотворила чудо».
«Я авантюристка, — признается Елена Васильевна. — Никогда ни одному дирижеру или режиссеру не сказала «нет». Бывало, что они мне предлагали оперу, о которой я и не знала ничего. Меня спрашивали: «Вы поете это?». Я сразу отвечала: «Конечно». Два раза я попалась на этом деле». А дочь Образцовой, певица Елена Макарова, тоже выступавшая на концерте в Ульяновске, говорит о маме: «Она умеет быть с людьми на равных, она не с пьедестала разговаривает с кем-то. Она себя чувствует естественно в любых условиях — и на светском рауте, и на рынке, и дома, и с журналистами, и с друзьями». И действительно, беседовать с певицей — одно удовольствие.
— Елена Васильевна, вы ведь уже приезжали однажды в наш город?
— Я была в Ульяновске лет сорок назад — еще при Советской власти. Посмотрела город, Волгу — красота такая! Хорошо помню, тогда нечего было есть. Зашла в какую-то столовую, увидела там такую штуку — липучку с мухами и портрет Ильича. А из еды только вареные яйца да еще чай. И я сказала: «Или портрет снимите, или мух уберите». Но я очень счастлива, что опять сюда вернулась. И еще хочу вернуться, потому что у вас дивная, совершенно потрясающая публика. Как слушают! Хотя мы пели почти незнакомые произведения. Мы сейчас очень много ездим по стране и специально привозим на концерты красивую, но не известную многим музыку. И как замечательно ее зрители слушают, и молодежи в зале много! Поэтому я счастлива.
— Сейчас со сцены прозвучала ария Графини из «Пиковой дамы»: «Вот времена, а веселиться толком не умеют. Что за манеры, что за тон?». Во времена вашей молодости умели веселиться?
— А веселиться было некогда, потому что мы много работали, много занимались. Меня вообще звали монашкой, потому что все время ходила в черненьком платье — оно у меня единственным было. И я жила, как монашка, не ходила ни на какие танцульки. Я уже разучивала оперные партии, не дожидаясь, когда выйду на профессиональную сцену. Хотя обычно дожидаются заключения контракта, а потом начинают учить партии. Но я считала, что потом будет поздно.
— Как вам работалось с нашим симфоническим оркестром «Губернаторский»?
— Оркестр замечательный. Правда, поначалу я немножко испугалась. Я 50 лет пою арию Графини из «Пиковой дамы». И когда оркестр начал играть, я не узнала этой музыки. Что, думаю, случилось? Просто это была концертная, а не театральная оркестровка, к которой я привыкла. Мы на ходу все переделали. И мне стало удобно и приятно.
— Какая из ваших наград вам особенно дорога?
— Самая-самая награда для меня — «Золотой Верди». Я получила ее еще девчонкой в Италии в Год Верди, когда отмечали 200-летие театра Ла Скала. Это для меня один из самых великих моментов и переживаний.
— Есть у вас любимая сцена?
— Большой театр, конечно! Это мой дом, мой друг, который меня принял совсем молодой, моя радость, мое счастье. К сожалению, после ремонта от нашего Большого осталось, может быть, только фойе. Даже любимый публикой театральный буфет куда-то делся. Очень многое, то, к чему мы привыкли, утрачено. От закулисья я испытала шок — не осталось ничего намоленного, не осталось ничего от того театра, в котором я проработала полвека. В гримерных невозможно дышать, не работают кондиционеры. В общем, для всех, кто работает в Большом, — это печаль большая. Наш театр ушел…
— У оперы есть будущее? Вы часто критикуете молодых исполнителей…
— Да не исполнителей, а режиссеров-идиотов! А исполнители хорошие как были, так и есть. Я против того, чтобы корежить настоящее искусство. Поставить вверх ногами какую-нибудь гениальную оперу — это все равно что пририсовать усы Мадонне. Это все от бездарности. И таких людей-разрушителей надо гнать со сцены метлой.
— Как вы себя чувствуете в роли члена жюри в телевизионном шоу «Две звезды»? Вы даже пообещали спеть дуэтом с актером Федором Добронравовым…
— Ну все это несерьезно, конечно… К тому же выматывающие съемки шли по ночам — до семи утра, и это было ужасно! А насчет Федора Добронравова считаю, что он выдающийся актер, замечательный просто и поет очень хорошо. Мы с ним записали дуэт «И никто ему по-дружески не спел, капитан, капитан, улыбнитесь»…
— А как вы относитесь к недавнему телепроекту «Призрак оперы»?
— Я сказала бы, что очень правильно подобрано название этой передачи. Это действительно не опера, а ее призрак. Ну пусть эстрадные певцы забавляются. Публику, думаю, подобное не забавляет. Попса для меня вообще не существует, бум-бум-бум не имеет к музыке отношения, это только для того, чтобы голова болела и поднималось давление.
— Помимо театральной и концертной деятельности вы руководите в Санкт-Петербурге культурным центром, проводите традиционный Международный конкурс молодых оперных певцов… То, что вы успеваете сделать, другим на десять жизней хватит. Где черпаете энергию, силы?
— Только в любви! В любви к мужчине, дочери, внукам, к природе, котам, собакам. Когда человек любит, ему Господь многое дает. Когда человек делится этой любовью с людьми, ему Господь дает силы. Когда человек перестает любить и отдавать что-то людям, тогда он умирает духовно. Так я думаю… Любовь — девочка непокорная, она может от вас уйти, поэтому надо все время трудиться, чтобы она осталась с вами. И что бы я ни пела — грустное, веселое, трагическое, смешное, — это всегда о любви.
— Нашему фестивалю «Мир. Эпоха. Имена» — полвека. И в нынешнем году он вошел в десятку лучших российских музыкальных проектов, его включили в культурную программу Олимпиады
«Сочи-2014». И очень хочется, чтобы вы еще не раз приехали в Ульяновск.
— Мы уже договорились с вашим министром искусства, что в июле сюда приедет с концертом моя дочь Елена Макарова, я, к сожалению, в это время буду выступать в Японии. Но в сентябре приеду в Ульяновск обязательно.
— Елена Васильевна, как вы считаете: талант определяет судьбу или все-таки человек строит судьбу сам?
— Думаю, часто все решает случай. Есть много талантливых людей, которые так и не сумели сделать карьеру. А бывает, подвернется случай, и ты выскакиваешь на большую орбиту. Как говорят итальянцы, божья данность. Я под боженькой хожу. Вот совершенно случайно в первый же год работы в Большом мы поехали на гастроли во Францию, и я была счастлива до потери сознания. На спектакль «Борис Годунов» в Гранд-опера не приехала Ирина Константиновна Архипова, и мне дали дебют — спеть Марину Мнишек. На следующий день я стала знаменитой. Вышли огромные статьи в газетах с моими портретами. Со мной сразу же заключил контракт Соломон Юрек, один из самых великих менеджеров прошлого века.
— Можно ли привыкнуть к тем восторженным эпитетам, которыми вас награждают на протяжении всей творческой жизни?
— Это не ко мне. У меня с головой все в порядке…

Татьяна АЛЬФОНСКАЯ