Во второй половине восьмидесятых годов прошлого века советские военные специалисты оказывали «интернациональную помощь» более чем в 20 странах мира, избравших социалистический путь развития. Одной из них была Эфиопия.

В 1974 году группа военных свергла тамошнего императора, после чего в стране началась перманентная гражданская война.
20 ноября 1978 года в Москве был подписан договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и Социалистической Эфиопией, и в страну пошла советская помощь. В том числе и советниками.

В далекий край…
Одним из них был и полковник запаса Виктор Иванович Петухов, проживающий сегодня в Ульяновской области. Он родился в 1947 году на Урале. Окончил восьмилетку, автомобильно-дорожный техникум и был призван в армию. Во время срочной службы поступил в Свердловское высшее военно-политическое училище, которое окончил в 1971 году. И началась офицерская служба…
— Мне было 42 года. В звании подполковника я служил заместителем начальника политотдела 78-й мотострелковой дивизии Уральского военного округа, когда однажды меня вызвали к командованию и заявили о предстоящей командировке. О том, чтобы отказаться, даже мысли не было, — вспоминает Петухов.
Лишь получив билет на самолет, подполковник узнал о новом месте службы — Адис-Абеба. В столицу Эфиопии прилетели в 4 часа утра. На дворе — февраль 1987 года. Вышли из самолета в летних гражданских костюмах и… замерзли. Всего-то в 900 километрах от экватора! Но едва солнце взошло, началось настоящее пекло.
На окраине столицы в штабе главного военного советника генерал-лейтенанта Денисова новичкам обстоятельно рассказали о стране, политической ситуации в ней. И показали комнату боевой славы, повествовавшую о подвигах советских солдат в этой далекой стране: оказавшись под угрозой плена, некоторые подрывали себя гранатами. Хотя срочников было немного — водители, радисты и шифровальщики… Определенный психологический настрой эта экскурсия давала.
Петухова назначили советником в 15-ю пехотную дивизию второй эфиопской революционной армии — крупнейшей на африканском континенте, численностью до 250 000 бойцов. Она воевала на севере страны, в горных и предгорных районах, где шли бои с сепаратистами, тогда как на юге было тихо.
«Через день — на ремень»
Попутным вертолетом новый советник прибыл в городок Асмара — столицу провинции, прежде находившейся под итальянским владычеством, а потому наиболее развитой. Да и сам город имел вполне европейский вид.
На его окраине на территории бывшей американской базы и размещался штаб военного советника армии. Аппарат штаба насчитывал около 70 человек, в том числе 15 солдат-срочников.
Задачей подполковника Петухова была организация партийно-политической работы в дивизии, а также среди населения и даже войск противника. Но приступить к исполнению своих прямых обязанностей удалось не сразу. Обстановка на фронте была напряженной, и новичка около месяца держали при штабе.
— Оказавшись «вечным дежурным», я имел возможность знакомиться с шифровками, присутствовать на совещаниях, — вспоминает Виктор Иванович. — И хотя просился в дивизию, командование с этим не торопилось, продолжая исподволь вводить меня в курс дела. Позже я смог оценить мудрость такого подхода — окажись я в войсках сразу, не зная ни обстановки, ни особенностей театра военных действий, пришлось бы стать не столько советником, сколько обузой для командиров. Особенно в боевой обстановке.

Война
Вскоре началось наступление противника, и три «наши» дивизии оказались в окружении. А вместе с ними и 11 советников, включая нескольких солдат. Пока командование решало, как их найти и вызволить, на наши позиции из окружения вышел водитель экипажа радийной машины. Благодаря «шоферской памяти» он хорошо запомнил дорогу и, ориентируясь по ней, прошел ночами 150 километров, пока на третьи сутки не добрался до своих. Гонец объяснил, где скрываются товарищи, и туда немедленно вылетели два вертолета. Спасательную экспедицию возглавил сам генерал-лейтенант Денисов. При подлете к месту вертолеты были обстреляны, один подбит, тем не менее всех удалось спасти и вернуться без потерь.
По международным соглашениям советникам разрешалось находиться не ближе 30-40 миль от линии фронта. Однако эти рекомендации сплошь и рядом не соблюдались.
Через месяц «штабного сидения» Петухов, наконец, прибыл в бригаду, которая наступала со стороны Красного моря в тыл противника в районе горы Агара, у которой и случился первый серьезный бой.
— Среди бойцов было много семнадцатилетних, недавно призванных необстрелянных пацанов, — рассказывает бывший советник. — Где-то «старики» оберегали «молодых». А где-то, наоборот, посылали под пули. После боя один из новобранцев подбежал ко мне, что-то тараторя на ломаном английском, и попытался спрятаться за мою спину в самом прямом смысле. Но подошел офицер с несколькими бойцами, парня забрали и увели. Я попытался вступиться за него перед командиром бригады, но это не помогло — солдатика расстреляли.
Сбив противника с позиций, «подсоветные» Петухова принялись окапываться и обживаться, как вдруг в ночной темноте стали раздаваться хлопки — рвались минометные снаряды. Но подполковник понял это не сразу, поскольку прежде под обстрелом не был. Продолжался налет минуть пять и особого вреда никому не причинил.
— Повезло.
Захваченное плато на 2800 м возвышалось над уровнем моря. На Кавказе на такой высоте уже вечный снег. А в Африке — разве что «зацепится» облако за вершину и стоит. Двойная палатка промокала насквозь, матрацы в буквальном смысле выжимали, бойцы грели на костре камни, которые Петухов клал под одеяло и только так мог согреться. И это недалеко от экватора!
Советники носили эфиопскую форму без знаков различия, и к каждому была приставлена охрана из опытных бойцов. Советник уезжал, а телохранители переходили к его преемнику. Если охраняемый погибал, охрану расстреливали. Но такого, слава богу, не случалось. Советников в Эфиопии в то время насчитывалось 600 человек, и все остались живы. Было лишь несколько раненых — во время боя советник обязан находиться на КП командира бригады примерно в километре от передовой.
— Служа в Союзе, я освоил «смежную специальность» — «приведение оружия к нормальному бою», своеобразную «тонкую» настройку автоматов, — рассказывает Виктор Иванович. — Если мушка сбита даже на долю миллиметра, точной стрельбы не получится. Поэтому кроме чисто советнической деятельности я стал заниматься и оружием бойцов бригады. Сначала командование отнеслось к идее скептически, однако вскоре дело пошло. Это важное на войне умение заметно возвысило меня в глазах бойцов и офицеров. Признанием заслуг в этой области стало кольцо, сделанное солдатом из эфиопского золота. Это моя единственная иностранная награда, и потому она для меня особенно ценна.
А потом в стране случился государственный переворот. Видимо, наша контрразведка получила информацию о грядущих событиях, потому что буквально накануне советников срочно отозвали из частей и вертолетами перебросили в Адис-Абебу.
В 1990 году Москва прекратила всякую помощь Эфиопии.

Домой
— Я вел дневник, — вспоминает бывший советник. — В небольшом блокноте каждый день делал короткие зашифрованные записи для того, чтобы в случае необходимости мог отчитаться за каждый день командировки — что делал, где был. Короткими заметки получались, потому что приходилось экономить место, а зашифрованными — на случай гибели или плена, от чего на войне никто не застрахован.
Уже по пути домой в 1989 году, в самолете, я перелистал дневник, пометив крестиками дни, когда был в бою, под артиллерийским или минометным обстрелом. Таких оказалось
75 из 453, проведенных в Африке. И вдруг осознал, что любой мог стать для меня последним. Но не стал. Говорят, что участникам боев они снятся потом всю жизнь. Не знаю, мне не снились ни разу.
P.S. Дорогие читатели! Если вам есть что рассказать или дополнить готовящуюся книгу «Солдаты Отчизны», приводим координаты рабочей группы по подготовке этой областной памятной книги: г. Ульяновск, улица Радищева, д.1 (Дом Советов), комната 107, тел. 8 (8422) 44-02 -74.