О чём рассказали письма.
В селе Калда Барышского района я познакомился с матерью, родными и близкими героя Великой Отечественной войны – Ибрагима Биляловича Беркутова.
Пожилая, страдающая глубоким материнским горем, Эминэ-апа вынула из сундука несколько аккуратно завернутых свертков с письмами сыновей, их товарищей и командиров с фронта. Среди документов и правительственное письмо: «Уважаемая Эминэ Бахитовна! – писал Н.М. Шверник матери сапера. – Посылаю Вам грамоту Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Вашему сыну звания Героя Советского Союза для хранения как память о сыне-герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом».
…Когда началась Великая Отечественная война и на западе разгорались ожесточенные сражения, Ибрагим Беркутов был на другом краю советской земли – в Забайкалье.
С первой вестью о войне в штаб части посыпались заявления от офицеров и солдат: прошу направить на фронт. Беркутов обратился с таким заявлением одним из первых, но получил отказ.
В начале 1943 года ему удалось добиться своего и выехать на фронт. Прямо из совершивших тысячекилометровые пробеги эшелонов они высадились в районе подготовки наших войск к наступлению под Курском. Днем и ночью коммунист Беркутов со своим взводом прокладывал через созданные противником минные поля безопасную дорогу танковым, артиллерийским и стрелковым частям. Руки саперов ощупывали каждый подозрительный клочок земли.
Путь наступления от Курска Беркутов измерял числом переправ через малые и большие реки. Как только водная преграда вставала на дороге войск, саперы выходили вперед и под огнем врага строили мосты, перевозили бойцов и машины на понтонах.
Перед любой битвой, когда в штабах еще только разрабатывались планы наступления и на поле будущего сражения царила тишина, у саперов уже начиналась страда. Вместе со своим взводом Беркутов первым вступал на землю перед позициями противника – туда, где ежеминутно подстерегала смерть.
Так, с боями выйдя к Днепру, понтонно-мостовой батальон, где служил уже дважды награжденный лейтенант Беркутов, сразу же взялся за свое нелегкое военное ремесло. Нужна была переправа. Работа выполнялась сноровисто и быстро, не останавливали ни бомбежка с воздуха, ни рвущиеся снаряды.
Следом за понтонерами к реке стали подходить мотострелковые подразделения, танки. Они сосредоточивались в окрестных рощах и садах.
Едва спустилась на землю сентябрьская ночь, как полные солдат и груза понтоны Беркутова отошли от берега. Первые минуты смельчаки плыли, не замеченные противником. Но не достигли они еще и середины реки, как свет ракет выхватил понтоны из тьмы. Тишина в ночи огласилась грохотом орудий, треском пулеметов.
Восемь раз туда и обратно пересекал Беркутов со своим взводом кипящую от огня реку. Слаженная работа бойцов и твердая воля командира помогли быстро собрать паром, и, плывя вновь через реку, Беркутов вез уже не пехоту – на вместительной палубе его парома теперь плотно стояли пушки, минометы и танки.
Плацдарм в Букринской излучине имел всего по фронту лишь 11 километров в глубину и шесть километров в ширину. По замыслу командования разгром противника на правом берегу Днепра в районе Киева и освобождение столицы Украины предполагалось осуществить двумя ударами – с Букринского и Лютежского плацдармов.
Много дней и ночей не спали понтонеры, чтобы обеспечит войскам успешную переправу через широкую реку. Лейтенант Беркутов появлялся всюду, где требовался зоркий глаз командира, где надо было ускорить погрузку, сборку понтонов, отправку людей и машин.
Командир соединения, наблюдая за работой бойцов Беркутова, похвалил саперов.
– Я был уверен, что понтонеры не подведут, – сказал командир, когда все его подразделения оказались на той стороне.
Уверенность полковника была бы еще тверже, если бы он знал, что лейтенант Беркутов в инженерных войсках прошел путь от красноармейца до офицера, что искусством переправ он овладевал на сибирских и дальневосточных реках.
Окончив Калдинскую семилетку, Ибрагим с 1934 года стал работать в родном колхозе, работал заведующим клубом. Односельчане помнят его как хорошего гармониста, активного участника художественной самодеятельности. Призванный в армию в 1939 году, он служил рядовым бойцом понтонно-мостового батальона, окончил училище.
…Разведкой в районе станции Васильков были обнаружены передвижения крупных сил противника. Командование поручило Беркутову в тылу противника подорвать пятидесятиметровую дамбу и тридцатисемиметровый мост через реку Стучна. Задание командования было выполнено. 13 ноября 1943 года Беркутову было присвоено звание Героя Советского Союза.
14 декабря 1943 года Беркутов получил приказ командира: выдвинуться впереди боевых порядков подразделений и минировать местность, особенно на танкоопасных направлениях.
Через несколько минут Беркутов со своими саперами уже был за линиями окопов. Медленно продвигались они с запасом мин к намеченному району. Рядом рвались снаряды, но саперы не сворачивали в сторону и осторожно несли смертоносный груз. Быстро, ловко укладывали минеры «гостинцы» врагу. Закончив работу на одном участке, передвигались на другой и продолжали свое дело.
В это время вдали показались фашистские танки, идущие в сторону взвода Беркутова. Лейтенант приказал ускорить темпы работы, и бойцы, забыв об опасности, еще быстрее раскладывали по полю мины, вставляли взрыватели.
Приближались вражеские танки. Выстрелы их пушек переплелись с залпами немецких батарей. Но и это не испугало саперов. С последними запасами мин они пошли навстречу танковой лаве и устанавливали их одна за другой. Следившие за действиями храбрецов стрелки только тогда вздохнули облегченно, когда те стали возвращаться к окопам. В это время вражеская мина разорвалась возле Беркутова. Тяжело раненного, в бессознательном состоянии, его вынесли бойцы с поля боя. Через несколько часов нашего земляка – Героя Советского Союза Ибрагима Биляловича Беркутова не стало.
Его с почестями похоронили на площади села Халены Обуховского района Киевской области…
Нельзя без волнения читать письмо его боевых друзей – Маркина, Горбачева и других. В каждом из них – дорогие крупицы воспоминаний, из которых сложился этот рассказ. В конверте лежало и последнее письмо Ибрагима, присланное в родную деревню с фронта, написанное в перерыве между боями, может быть, за несколько часов или минут до смерти. Мать очень дорожит им.
Ф. Галимов