Оксана Моисеева
31 мая, в канун Дня защиты детей, в Совете Федерации пройдут парламентские слушания по теме «Дети России: соблюдение и защита прав, свобод и законных интересов ребенка. Формирование Концепции Федеральной целевой программы «Россия без сирот» на 2013 – 2020 годы». Участие в слушаниях примет и уполномоченный по правам ребенка Ульяновской области Людмила Хижняк. Накануне отъезда Людмила Анатольевна стала очередным гостем нашего «Делового завтрака».

Сначала – помочь
– Людмила Анатольевна, Вы по специальности учитель физики и математики, но практически вся Ваша трудовая деятельность связана с защитой детей – сначала в комиссиях по делам несовершеннолетних разных уровней, теперь – в статусе регионального уполномоченного по правам ребенка. Как это получилось?
– Как и многое в нашей жизни – случайно. Я действительно хотела стать учителем, окончила наш педагогический институт, но сразу ушла в декрет и три года сидела с ребенком. В 1991 году начала искать работу по специальности, но ситуация на рынке труда была такая, что учителей было достаточно. И мне предложили поработать секретарем административной комиссии при администрации Ленинского района. Я была не в восторге, поскольку совершенно не представляла себя в этом качестве, но решила, что это временно, и согласилась. А в одном кабинете с нами располагалась комиссия по делам несовершеннолетних. Вскоре появилась вакансия. Я подумала, что это ближе к моей специальности педагога, и… буквально на второй день уже сидела в зале суда на своем первом деле. Двадцать лет прошло, а до сих пор помню, как было страшно!
– Недавно Ваша структура помогла через суд добиться улучшения жилищных условий для жительницы Ленинского района, которая жила со своей дочерью-инвалидом в гостинке, по сути, являющейся коммунальной квартирой. А сколько всего дел удалось выиграть?
– В прошлом году было положительно решено 66 дел с нашим участием. Мы оказываем юридическую помощь, даем консультации, выступаем в качестве третьей стороны в процессе. Кстати, хочу обратиться к вашим читателям: не дожидайтесь решения суда по вашей проблеме, обращайтесь к нам за помощью как можно раньше. А то часто к нам приходят уже с судебным решением. В этом случае решить проблему гораздо сложнее и дольше.
В этом году было рассмотрено уже девять дел, из них семь – чисто по защите прав ребенка: три – по алиментам, три – по жилищному вопросу, одно – по усыновлению. Еще два дела – по лишению родительских прав. По моему мнению, такие дела, хоть они, к сожалению, нередки, не относятся напрямую к защите прав ребенка. Тут, скорее, соблюдение их права на безопасность. Поскольку бывает так, что нахождение с родителями уже представляет угрозу.
– Конечно, все дела, в которых Вы участвовали, подсчитать невозможно. Но какие запомнились?
– Как положено, «боевое крещение» – то самое дело, на рассмотрение которого я попала спустя два дня после приема на работу. Это как раз было дело о лишении родительских прав. И ситуация была соответствующая. Многодетная мать оставила маленького ребенка без присмотра на берегу реки, и он погиб. Образ жизни ее был таков, что надо было спасать остальных детей. И еще одно дело стало для меня, можно сказать, знаковым. Оно тоже было по лишению прав. В нем я участвовала с самого начала – посещала семью, беседовала с матерью. Обстановка действительно была удручающей – дома грязь, тараканы, окна разбиты… И при этом – два малолетних сына. Ну, молодости свойственен радикализм, и мое мнение на тот момент было однозначным. Женщину лишили родительских прав. А вскоре ко мне пришла ее мать. И сказала: ну как же вы могли это сделать, ведь вы своим решением сделали детей сиротами. Для меня это был переломный момент. Ведь не зря же говорят: какая бы ни была мать, но она мать. И после этого случая я начала задумываться, взвешивать: а обязательно ли идти на крайние меры? Может быть, можно найти выход, исправить ситуацию? Сначала помочь, в конце концов, а уже потом – судить? Сейчас я думаю, что лишение прав – это как расстрел: крайняя мера.

Тема для ток-шоу
– Людмила Анатольевна, сфера Вашей деятельности отличается таким количеством «болевых точек», что их только называть можно часами. Назовите три главные проблемы, которые, по Вашему мнению, наиболее характерны для нашего региона. Отличается ли в этом Ульяновская область от всей России?
– Я не могу сказать, что наш регион чем-то выделяется на фоне России. Проблемы одни и те же, и прежде всего, конечно, – социальное сиротство и его профилактика. Ведь 85 процентов всех сирот – это социальные сироты, сироты при живых родителях. И первая задача – не допустить такой ситуации, при которой родителей лишают прав. Вторая задача – если уж это произошло, попытаться определить ребенка в семью – приемную, опекунскую. В любом случае в семье ему будет лучше, чем в самом хорошем детском учреждении.
Вторая проблема – это пресловутый жилищный вопрос во всех его разнообразных проявлениях. Это и махинации с жильем, когда родители, являясь его собственниками, незаконно выселяют своих детей, и обеспечение квадратными метрами выпускников детских домов, и жилье для многодетных семей. А третью проблему даже не могу определить конкретно – так их много. Дети-инвалиды, вопрос младенческой смертности, уклонение от алиментов и так далее…
– В рамках V Съезда уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, который состоялся в начале мая, прошел видеомост по теме «Защита прав детей в смешанных браках». Наш регион многонациональный, у нас имеются такие проблемы?
– Честно говоря, несмотря на многонациональный состав, у нас эта проблема неактуальна. Но это касается браков с соотечественниками, а вот обращения по бракам с гражданами из ближнего и дальнего зарубежья были. Зарегистрировано четыре случая. С Израилем была очень сложная ситуация – наша девушка вышла замуж за его гражданина, уехала туда, родила ребенка, а потом, как водится, – не получилось. Захотела вернуться на родину, но отец категорически отказался отпустить их. К нам обратилась мама нашей землячки. Мы тогда даже официальное ходатайство в посольство России в Израиле писали. В общем, удалось помочь, они благополучно добрались до Ульяновска. Дважды были проблемы с установлением гражданства – дети родились на территории Узбекистана и Грузии, а теперь им потребовалось гражданство РФ. И сейчас у нас на рассмотрении дело в суде – там ситуация такая, что прямо на какое-нибудь из этих ток-шоу отправлять. Ребенок родился на территории России, а потом родители увезли его в Баку. Там женщина поссорилась со своим гражданским мужем и захотела вернуться. Но мужчина ребенка не отдал, несмотря на то, что его мать не состоит с ним в браке и официальным отцом малыша он не является. Поехать за ним туда мама ребенка боится – биологический отец ребенка ей неоднократно угрожал. Как разрешится ситуация – неизвестно.

Продала ребёнка из-за смены жилья?
– У всех сейчас на слуху вопиющий случай в нашем регионе – пьяная мать продала своего полуторагодовалого сына за шестьдесят рублей. Вопрос, который задал и губернатор: как такое вообще могло произойти? Соответствующие службы, которые это допустили, как-то накажут?
– Знаете, как раз вчера я выезжала по этому вопросу в Сенгилеевский район, где живет эта мама. Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что ситуация здесь не такая прямолинейная. Мне кажется, что эта женщина очень поддается влиянию со стороны. Дело в том, что до 15 мая она жила вместе со своей младшей сестрой. Я общалась с ней – это совершенно нормальный, адекватный и порядочный человек. И пока сестры жили вместе – никаких претензий к старшей не было. За ребенком ухаживала, в употреблении спиртного ни разу не была замечена, на учете в соответствующих структурах не состояла. Кстати, мы были в инфекционной больнице, где сейчас находится малыш. Так вот, врачи говорят, что ребенок ухоженный, здоровый и развитый в соответствии со своим возрастом. Но вот 15 мая эта женщина ушла жить к матери. А там как раз проблемы – мать злоупотребляет спиртным. И буквально через неделю случился этот кошмар. Сестра, кстати, узнала об этом из СМИ и, по ее словам, до сих пор не отошла от шока. Я думаю, скорее всего, эта женщина просто не осознавала, что творит. В любом случае, заведено уголовное дело, так что по результатам расследования будут сделаны соответствующие выводы. Что же касается соответствующих организаций, то мы их тоже проверяли. Конечно, вопросы есть, но в данной ситуации, по моему мнению, их сотрудники не виноваты. У них просто не было времени отреагировать.

Как выстроить систему – общения и организации
– При Вашем роде деятельности Вам никогда не было страшно за Вашего сына? Как Вы его воспитывали, есть какие-то «фирменные» секреты?
– Денис уже взрослый, ему 23 года, и у него уже своя семья. Но он всегда жил и живет моими проблемами. Он часто приходил ко мне на работу, мы с ним обсуждали разные случаи из моей, так сказать, практики. Вообще «фирменный» секрет один, да и не секрет это вовсе, хотя этим часто пренебрегают: с ребенком нужно общаться! Постоянно, на разные темы, чем больше – тем лучше. Вроде бы все это знают, правда? Однако для меня, педагога с дипломом, стало откровением, когда на первом собрании в детском саду воспитательница нам сказала: мамочки, не спрашивайте у своего чада – как ты поел? Спросите лучше – с кем ты общался, во что вы играли, куда ходили гулять? Разговаривать, общаться с детьми надо постоянно, иначе теряется контакт. К сожалению, сейчас многие родители этого не понимают, сажают чадо у компьютера еще в памперсах и радуются, что оно само себя занимает. К чему это приводит, общество только начинает осознавать. Живого общения с мамой и папой не заменит ничто.
– Людмила Анатольевна, через несколько дней исполнится год, как Вы занимаете должность уполномоченного по правам ребенка. Можете подвести какие-то итоги?
– В нашей сфере деятельности подводить итоги после такого короткого периода очень сложно. Ведь на проблеме защиты прав детей «завязано» множество самых разных структур: социальная сфера, здравоохранение, образование, органы внутренних дел, жилищные и коммунальные структуры. И всю эту систему надо выстроить, организовать и сделать так, чтобы она работала слаженно и быстро. Одним из промежуточных итогов могу назвать тот факт, что институт уполномоченного по защите прав ребенка стал узнаваемым. В прошлом году к нам поступило 387 обращений, а за четыре месяца этого года – уже 170. Так что работы впереди – непочатый край, коллектив подобрался грамотный и ответственный, и о настоящих итогах поговорим через год-другой.