Считанные дни остались до Дня памяти и скорби, начала Великой Отечественной войны. За семь десятилетий было немало попыток переписать историю, «перевернуть» взгляд на причины неудач Красной Армии в первые месяцы войны, по-новому оценить масштаб всенародной трагедии. Полковник Александр Андронов, военный историк и наш земляк, очень осторожно относится к таким попыткам. Не случайно именно он был участником недавней научной конференции, посвящённой противодействию фальсификации истории.
Сегодня «УП» публикует взгляд историка Александра Андронова на события 71-летней давности.
– По мнению Сталина, нам нужно было оттянуть начало войны хотя бы на два-три года. В дни, которые предшествовали нападению, к нему стекался огромный поток самых противоречивых сведений. Путаницу вносили комментарии политиков, военных, дипломатов, и каждый из них старался убедить, что именно его аргументы и суждения правильные. В самые последние дни перед нападением особенно много предупреждений о готовящейся войне поступало от разведчиков, дипломатов (наших и иностранных), зарубежных доброжелателей, перебежчиков и т. д.
За несколько дней до 22 июня нарком госбезопасности СССР В.Н. Меркулов, начальник разведывательного управления ГШ Ф.И. Голиков, народный комиссар ВМФ Н.Г. Кузнецов направили Сталину – каждый в отдельности – документы, в которых просматривалось желание поддакнуть Сталину, заслужить его благожелательность. Ему было непросто разобраться в этом информационном потоке. Ко всей этой путанице и неразберихе в сведениях добавилась и хорошо продуманная немцами операция по дезинформации.
Сталин знал о неизбежности войны с Германией, но он предполагал, что Германия не решится воевать одновременно на два фронта – с Англией и Советским Союзом. Располагая лично своей разведкой, он знал, что Германия не готова к ней с материально-технической стороны. Подтверждением этого служат буквально первые дни, недели и месяцы войны. Это впоследствии нашло своё подтверждение в дневниковых записях начальника генерального штаба сухопутных войск Ф. Гальдера. Однако истинная «готовность» Гитлера проявилась после 22 июня 1941 года. Уже 13 июля Гальдер пишет: «Потери в танках составляют 50 процентов», а 7 августа добавляет: «При нынешнем положении с горючим проведение крупных операций невозможно».
Немцы планировали разгром Советского Союза за три месяца, зная, что горючего заготовлено только на два, а кончилось оно через полтора месяца. За пару недель боёв на территории СССР германские войска тратили больше того, что было запланировано на всю войну. Вот запись в рабочем дневнике Гальдера 16 августа 1941 года: «Расход боеприпасов. За период с 1 августа доставлено такое количество боеприпасов, которое предусмотрено всем планом «Барбаросса».
Следует сказать ещё об одном. Сталин ошибся с вероятным направлением главного удара противника. Он был убеждён, что гитлеровцы в войне с СССР будут стремиться в первую очередь овладеть Украиной, Донецким бассейном, чтобы лишить нашу страну важнейших экономических районов и захватить украинский хлеб. В этом были причины наших неудач в первые месяцы вой-ны. Они могли бы оказаться ещё более роковыми, если бы Сталин всеми дипломатическими мерами не отодвигал нападение Германии и не использовал бы эту отсрочку для оснащения армии современным оружием и техникой. К концу 30-х годов Красная Армия имела в своём составе современные образцы всех типов орудий. Без преувеличения можно сказать, что артиллерийское вооружение Красной Армии было лучшим в мире. Однако в достаточном количестве не выпускалась хорошая оптика, дальномеры, в начале войны слабо была организована звуковая и авиаразведка.
В августе 1938 года в ЦК партии состоялось совещание, на котором были рассмотрены перспективы развития танковой промышленности. В июне 1940 года политбюро ЦК приняло решение «О производстве танков Т-34 в 1940 году». В этом году было изготовлено 246 тяжёлых танков принципиально нового типа КВ и 115 Т-34. В первом полугодии 1941 года – 393 КВ и 1110 Т-34. Однако этого количества было недостаточно для перевооружения бронетанковых войск. Так же, как авиация, бронетанковые войска вступали в войну, будучи ещё на стадии реорганизации. Следует отметить, что по общему количеству танков СССР превосходил Германию почти в 10 раз, но это были в основном лёгкие танки с бензиновыми двигателями. Кроме того, наша промышленность не успела выпустить достаточного количества бронетранспортёров для пехоты, необходимых для более успешного использования танковых войск.
Рост военного производства на базе достижений в развитии народного хозяйства страны позволил в основном перевооружить Красную Армию. Однако вооружение Красной Армии в 1941 году по некоторым видам всё же уступало вооружению немецкой армии. Качественное соотношение сил сторон к началу войны складывалось не в пользу Красной Армии.