В Сенгилее освоили технологию строительства с точностью до половины «квадрата».
Три новых многоквартирных дома появятся в Сенгилее к зиме. Построит их местное предприятие «Сенгилей-Стройзаказчик». Трудно поверить, что через четыре месяца дома будут стоять там, где сегодня лишь фундамент или вовсе пустырь. Но Адам Альбертович Предигер – директор «Сенгилей-Стройзаказчика» – уверяет, что это возможно благодаря новой технологии, которую они используют при строительстве. Причем быстровозводимость жилья никак не ухудшит его качество. А дополнительным гарантом послужит то рвение и любовь, с которыми Предигер взялся за эту большую стройку – первую, после перерыва в двадцать лет.
Адам Альбертович раскладывает на столе эскизы. На них – цветные аккуратные трехэтажные домики, они не похожи на серые блочные коробки, которыми заполнены российские города.
– Когда губернатор приезжал, он сказал: «Вот как тут нарисовано, так и построй, красиво будет», – улыбается Адам Альбертович. – Мы могли бы не делать облицовку, не уделять столько внимания украшательству, но сейчас люди хотят, чтобы у них не просто была квартира, а с удобной планировкой, красивым видом из окна, уютным двором. Да я и сам считаю, что если берешься за что-то, нужно делать это как следует.
– Как же вы соберете такую красоту за несколько месяцев? – удивляюсь, рассматривая нестандартный «сложный» фасад и треугольную крышу. – Напоминает дом в элитном районе.
– Как конструктор «Лего» дети собирают, так и мы соберем. «Детали» нам доставляют из единственного в России завода, который производит стройматериалы для этой технологии. Нам повезло, что он находится недалеко – в Бугульме. Кроме нас, такие дома строят в Татарстане, в Башкирии, в Нижегородской области. В комплекте поставляется фундамент и мелкие блоки, из которых складываются стены. Дом собирается вручную, без использования больших кранов.
– Чем же это отличается от кирпичной кладки?
– Этот материал намного легче, и у него лучшие свойства: летом в доме прохладно, а зимой тепло. К тому же позволяет проектировать квартиры с точностью до половины «квадрата», можно хоть треугольную комнату сделать. Представляете, какой простор для дизайнеров и архитекторов! Ничто не держит в рамках стандартов.
– Но он, наверное, дороже других стройматериалов?
– Общая себестоимость получается дешевле. Мы много экономим на погрузочно-разгрузочных работах, тяжелой технике. Да и фундамента нужно меньше из-за того, что материал легкий. Времени на строительство нужно в три, а то и в четыре раза меньше, чем обычно – это тоже экономия.
– А есть мастера, которые умеют из этого материала строить?
– Конечно. Мастера есть мастера – они с любым материалом работать умеют, а если не умеют –
быстро учатся. С нами работает инструктор от бугульминского предприятия. Качество контролирует заказчик, а главное – я лично. Вот, первый дом начали строить, приехал на площадку, а там блоки криво положили, заставил разбирать и перекладывать. Так пару раз разобрали – усвоили и начали ровно класть. Но это в основном молодежь халтурит. «Старички», с которыми мы еще в советские времена район строили, мои требования знают и без особых указаний всё как надо делают.
– Вы строили район?
– Вообще я приехал в Ульяновск из Омска, чтобы строить «Авиастар». После окончания строительного техникума именно для этого сюда попросился. Но мы приехали не вовремя – когда строительство приостановили из-за каких-то неполадок с документами. И я отправился строить завод в Красном Гуляе. Там превратился из мастера в главного инженера. В 80-м возглавил ПМК треста «Ульяновсксельстрой». Вот тогда кипела у нас работа! Нас было 260 человек, в каждом селе строили по 20-30 домов каждый год. Всё, что есть в районе, – дома культуры, школы, детские сады, поликлиники, я или сам их строил, или руководил стройкой. Больше двухсот объектов мы построили. А потом всё заглохло…
– Почему?
– В 90-х не стало заказов, отрасль начала распадаться. Стройки замерли и в поселках, и в городах. По-российски, всё разворовали. Последний дом сдали в 1991 году. И с тех пор только мечтали о «большом» строительстве. Выжили мы за счет «мелочей». Брались за всё, только бы не дать себя обанкротить. Из распавшихся ПМК я создал вот эту маленькую организацию, которая сейчас разрослась до мини-треста. Мы занимаемся водоснабжением, теплоснабжением, газом: 60% газопровода в районе построили мы, еще и соседям, Ульяновскому району, помогли. А теперь и четвертое направление у нас – строительство. Долго мы о нем мечтали…
– Неужели за 20 лет совсем ничего не строили? Не верится.
– Конечно, без стройки я не прожил и дня в течение вот уже 36 лет. Помогали людям строить и ремонтировать дома. Себе дом строил в это время. В райкоме протестовали, уговаривали построить маленький домишко. Но я сопротивлялся, говорил: стройте себе сараи, если хотите, а я не хочу. И за несколько лет построил себе дом мечты, с баней (улыбается). Один из самых красивых в районе он у меня. Хотите, покажу?
– Хочу.
Садимся в машину и едем к Волге – место для дома тоже выбиралось лучшее.
– Как у вас всё-таки красиво!
– Да. Такое удовольствие выйти из дома в 6 утра, искупаться в реке, погулять с собакой. Я купаюсь, как только сойдёт лед, и до тех пор, как начнет появляться. А рано встаю, потому что суток не хватает для всех дел. Кроме работы любимой и семьи у меня есть любимые дела: пчелами занимаюсь, охочусь, занимаюсь с собакой…
– Как её зовут?
– Грэй, хорошая собака, лайка. Он у меня чемпион области, элитного класса, медали имеет, регалии. Жеребец еще у меня есть, тоже в соревнованиях участвует. Видите, даже в воспитании животных мой перфекционизм проявляется (смеется). Да что там в животных, даже в детях! Я им всегда внушал, что в любом деле, за которое берешься, нужно иметь вес. Один сын увлекся спортом и теперь – тренер, мастер спорта, директор. Второй – гуманитарий, выучился на юриста, теперь прокурор района.
– Наверное, и вас так воспитывали?
– Да, человек же в самом детстве формируется. То, насколько он будет организован, зависит от того, что в детстве было заложено. Я вот учился на духовых инструментах играть. На всех умею: от альта до баса. Родители хотели, чтобы я еще на баяне выучился, «модно» тогда было, а мне он не нравился. Играл в футбол, в волейбол… Хоть и не высокого роста был, а в 14 лет играл в волейбол за взрослую команду, сборную района. Классической борьбой начал заниматься, в армии даже КМС получил.
– Почему же не стали музыкантом или спортсменом?
– Отец был строителем, я с детства строил вместе с ним, всю жизнь мне это нравилось. Сложно объяснить почему. Чувствую, что моё.
– Почему же сложно объяснить? Это же такая созидательная и полезная профессия. Видишь плоды своего труда, люди ими пользуются, жить без них не могут. Наверное, счастье – осознавать это.
– Счастье. И боль, когда видишь, когда плоды твоего труда запускают и разрушают. Как тот же завод в Красном Гуляе…
Мимо дома Адама Альбертовича – двухэтажного, с крыльцом и балкончиками, увитыми плющом, – поехали на стройплощадку. Речной пейзаж сменился горным – удивительная природа в Сенгилее!
– У нас тут всё как по фэн-шую –
идеальное место для жизни: и вода, и горы, и воздух. Люди это понимают, и от покупателей отбоя не будет, если всё у нас пойдет хорошо. Уже сейчас люди звонят, даже с севера, интересуются, можно ли заказать нам квартиры на 2013-2014 годы, – говорит Предигер.
– Они у вас и дешевле, наверное?
– Да, квадратный метр стоит
25 тысяч рублей, в Ульяновске – 37. То есть наша двухкомнатная квартира обойдется в миллион двести, а в городе от миллиона шестисот цены начинаются.
– Строители местные?
– Да. И это главное. Сотни людей из Сенгилея уезжают на заработки, строить чужие города. Я хочу их вернуть! Чтобы они жили дома, строили наш город и заработанные деньги тратили в нашей области. Для этой стройки я уже вернул из Москвы человек пятнадцать, а если бы мы весной начали, как задумывали, еще человек 40 бы не уехали. Надеюсь, в следующем году у нас для них будет работа, много работы.
Екатерина Нейфельд