В ближайшие годы Ульяновск сможет стать так называемым smart city – «умным городом будущего». Это произойдет, если авиационная столица поменяет градостроительное мышление.
Схема территориального планирования Ульяновской области, составленная ФГУП РосНИПИ урбанистики (г. Санкт-Петербург), по сути, привела в порядок все те градостроительные мысли, которые возникали у экспертов в связи с укрупнением Ульяновска. Тогда, весной, эксперты много спорили по поводу возможной перепланировки укрупненной «Авиационной столицы» и сошлись во мнении, пожалуй, в одном. А именно: в области складывается Ульяновская агломерация за счет территориального срастания Ульяновской и Димитровградской групповых систем населенных мест посредством субурбанизации Ульяновска. Проектом также просчитаны и прогнозы изменения численности населения, согласно которым численность жителей Ульяновска к 2020 году превысит один миллион человек. Впрочем, по социальной инфраструктуре, километражу дорог Ульяновск уже сегодня вполне сопоставим по расходам на содержание и благоустройство с городами-миллионниками.

Городская утопия
Если обратиться к словарям и энциклопедиям, можно узнать, что агломерация – это «компактная пространственная группировка поселений, объединенных интенсивными производственными и культурными связями в сложную многокомпонентную динамическую систему. Граница городских агломераций определяется по конечным пунктам маятниковых миграций. Различают моноцентрические и полицентрические агломерации». Разумеется, это недостаточно понятное для читателя определение, перенасыщенное другими терминами. Например, маятниковая миграция – это всего лишь «регулярное (обычно – ежедневное) перемещение населения из одного населенного пункта в другой на работу или учебу и обратно». Также энциклопедии уверены, что маятниковая миграция «является результатом несоответствия размещения производства и расселения людей».
Переводя со словарного на более понятный язык, городская агломерация – это совокупность поселений, от большого города (мегаполиса) до пригородной зоны и небольших городов на орбите влияния этого мегаполиса. Для многих стран такая система развития городской среды является нормой, если не единственно возможной формой существования: мегаполис, в котором работают, учатся и – чаще всего – развлекаются пригородная зона и города-спутники, в которых живет немалая часть работающих, отдыхающих или учащихся. Кроме того, за пределы мегаполиса со временем вытесняется часть производства, не говоря уже о том, что многие обслуживающие предприятия (транспортные, складские и т.д.) изначально строятся в соседних населенных пунктах, за границей большого города. Это и экономично, и удобно.
По мнению экспертов, для России агломерация – не модное новшество, а вполне распространенное явление. Еще в начале ХХ века на карте Российской империи выделялись четыре крупных агломерации – Санкт-Петербург, Москва, Одесса и Рига. Сами города были достаточно развитыми и населенными для того, чтобы служить центрами культурного и торгового процесса в своих регионах, кроме того, в их окрестностях было расположено немало фабричных и мануфактурных сел и поселков (как, например, вокруг Москвы – Мытищи, Балашиха или Орехово-Зуево). Поначалу производственно-трудовой цикл в последних был изолированным и замыкался на них самих. Однако с развитием промышленности и транспорта большой город начал тесно взаимодействовать со своими промышленными и сырьевыми придатками. Как таковой маятниковой миграции в те времена не было – слишком сложной и неблизкой была дорога от большого города до села. Но первые шаги в этом направлении первые российские агломерации преодолели. Считается, что зародились они в это же время – в начале ХХ века, за исключением разве что Санкт-Петербурга, города-спутники которого создавались одновременно со строительством метрополии или чуть позже: тут и монаршьи резиденции (Петергоф, Царское Село, Гатчина), и крепости (Кронштадт), и промышленные центры (Колпино, Сестрорецк). Создавались и дальние спутники, к примеру, Лодейное Поле – колыбель Балтийского флота. Петербургская агломерация, возникшая задолго до агломерационной эры, выглядела необычным явлением в городском расселении Российской империи.
В новом веке городские агломерации продолжили формироваться вокруг тех же экономических столиц России, хоть и по другому принципу: развитие транспортной сети позволяло связать мегаполис с городами-спутниками, а неуклонный рост цен на недвижимость и перенаселенность мегаполиса заставляли его жителей искать пристанища по соседству, где цены ниже и людей меньше. В результате образовалась система оттока: мегаполис притягивает людей своими экономическими возможностями, но его дороговизна вынуждает их останавливаться где-то по соседству, работая или получая образование в экономическом центре агломерации.

«Магия» притяжения города
Если прогнозам специалистов питерского НИИ урбанистики предстоит сбыться, то «Большой Ульяновск» должен стать центробежным, а не центростремительным, как сейчас, когда потоки людей стекаются преимущественно в сердце авиационной столицы.
Сейчас примерно половина ульяновцев и порядка 60 тысяч жителей пригородных зон города ежедневно едут на работу в центр Ульяновска, а вечером возвращаются обратно.
Дорога на работу, по подсчетам экспертов, занимает у них в среднем час-полтора. Ведь до сих пор планировка городских районов предполагала, что человек живет в одной точке города, работает в другой и развлекается – в третьей. Такова жизнь обитателей большинства спальных районов. Отсюда и проблемы городской жизни: дорожные пробки, дефицит времени, большие траты на транспорт и плохая экология. Это как раз то, что эксперты называют алиенацией – отчуждением жителей от городской среды, ее некомфортностью.
Чтобы сделать город удобным для людей, Ульяновск необходимо превратить в многоядерный, полицентричный город, в котором равномерно рассредоточены центры притяжения – и деловые, и развлекательные. Нужно развивать инфраструктуру повсеместно и не строить больше спальных районов, ведь это градостроительный тупик, убеждены декан Высшей школы урбанистики Александр Высоковский и главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.
Ясно одно – Ульяновску придется пересмотреть многие планировочные стереотипы, ибо даже существующая агломерация нуждается и в развитии, и в разумном регулировании, иначе она просто задохнется под собственным весом или иссякнет экономически.

Пермь всем агломерациям пример
На первом этапе создания «Большого Ульяновска» предлагается создать систему из отдельных населенных пунктов, для которых будет выработана общая экономическая, социальная, финансовая, градостроительная, транспортная политика. Затем, если возникнет необходимость, ближайшие к городу населенные пункты могут быть включены в пределы Ульяновска.
Сейчас в России крупных агломераций, выстроившихся вокруг городов-миллионников и обычно включающих города-спутники, больше двадцати. Среди них, например, Санкт-Петербургская, Нижегородская, Екатеринбургская, Казанская, Пермская.
Последняя, по мнению ряда экспертов, может служить примером и для Ульяновска. Пермь точно знает, как будет развиваться, полагает российско-американский урбанист Надежда Нилина: «В Перми сказали: наш приоритет – качество городской среды. И там компенсировались многие недостатки: это некая обозначенная цель, под которую можно делать проекты». Кстати, благодаря изменению градостроительной политики, ее «поворота к людям», Пермь справилась с депопуляцией, пик которой пришелся на начало 2000-х, полагают специалисты.

Развитие вширь и вглубь
Разумеется, эта инициатива вызвала смешанные чувства. Звучали голоса, положительно оценивающие подобную административную инновацию. Другие заговорили об искусственном бюрократическом делении региона, не подкрепленном экономическими причинами.
Противники «ульяновской агломерации» уже не раз высказывались по поводу того, что город уже имеет печальный опыт поглощения близлежащих населенных пунктов. В 2006 году поселки Карлинское, Лаишевка, Каменка, Протопоповка, Кувшиновка, Луговое, Плодовый, Арское, две Кротовки, Баратаевка, Отрада, Анненково получили статус пригородной зоны. Эти территории создают городским чиновникам наибольшие проблемы в деле транспортного обслуживания, освещения, ремонта дорог и благоустройства. По их мнению, если в городе существует проблема, то куда ее ни присоедини, она сама собой не решится. Поэтому к развитию территорий, транспортной инфраструктуры, привлечению инвестиций, проблем стихийных застроек нужен другой подход.
Ульяновск – город с низкой и средней этажностью. Попытки «увеличить город» за счет постройки многоэтажек постоянно сталкиваются с неудовольствием общественности. Как действовать в таком случае? «Ульяновск уже встал перед той чертой, когда все наше развитие может идти только либо за счет застроенных территорий, либо за счет присовокупления новых», – комментирует архитектор Александр Варюхин.
Председатель экспертного совета Союза российских городов Андрей Максимов считает, что на смену прошлому четкому разграничению городских и сельских территорий приходят так называемые «жидкие города», в которых границы городов и пригородной застройки практически стираются. Городские агломерации выступают в качестве формы сосредоточения и комфортной организации жизни путем формирования «сгустков» человеческого потенциала, инфраструктуры и ресурсных возможностей. С одной стороны, сами агломерации возникают там, где имеется база для эффективной экономической деятельности (производства услуг и товаров). И в то же время именно сосредоточение жителей на ограниченной территории позволяет агломерациям добиваться в рамках глобальной конкуренции лучших результатов.
Андрей Максимов отмечает, что необходимо четко понимать: «Городские агломерации – это естественное градостроительное образование, а не целенаправленно создаваемая государством юридическая форма. Городская агломерация – это город или несколько городов и пригородные территории, связанные ежедневными маятниковыми миграциями в рамках этой зоны большого числа людей».
Словом, ориентиры заданы, задачи определены, и уже есть с чего начинать. Осталось не так уж много – выбрать путь решения существующих проблем региона через создание города-миллионника или уберечь людей от вовлечения в искусственные процессы. Похоже, вопрос возможности интеграции городов и районов требует обсуждения общественности…