Немецкий органист рассказал о музыке, которую сложно услышать.
Мартин Хофманн уверен, что в жизни каждого человека должно быть дело, кардинально отличающееся от его основной профессии. Он, например, уже три года летает на параплане в свободное от Баха и Мендельсона время. 2 июля органист из Германии дал единственный концерт в Ульяновске и рассказал корреспонденту «Ульяновской правды», сколько лет нужно, чтобы овладеть органом, где находится один из лучших инструментов Европы и почему для своего выступления он выбрал именно наш город.
– Мартин, насколько я знаю, вы впервые в Ульяновске?
– Да, и мне очень понравилось в вашем городе. Я вчера погулял в парке, у вас очень красиво. Я бы хотел полетать над Венцом и Волгой. В Россию я приехал во второй раз, много лет назад был в Санкт-Петербурге, а недавно получил приглашение поучаствовать в фестивале духовной музыки в Казани. Я согласился, но спросил у организаторов, можно ли поиграть еще в каком-нибудь городе, где есть орган, и они предложили мне Ульяновск.
– Звучание нашего инструмента оправдало ожидания?
– Вполне. Это замечательный орган, мне очень понравилось на нем играть. Более того, за ним я чувствовал себя, как дома, потому что это немецкий орган фирмы «Eule», и в свое время мне довелось поиграть на многих инструментах этой фирмы.
– Как вы стали органистом?
– Моя старшая сестра тоже играет на органе, и я познакомился с этим инструментом, именно когда ассистировал ей. К тому времени я уже играл на фортепиано, и я очень хорошо помню ее первый концерт в большой красивой церкви. Там был очень хороший орган, меня поразило его звучание, и я тоже захотел научиться играть на нем. Поэтому, когда я еще учился в школе, я уже служил органистом в церкви. Позже я учился игре на нем в Бремене и Бостоне.
– Органная музыка – в каком-то смысле элитарное искусство, вам хотелось бы, чтобы у него стало больше ценителей?
– Я считаю, что так не должно быть, но все-таки это так. Я понимаю, что среди молодежи органная музыка не самая любимая. Но этому есть вполне разумное объяснение – орган гораздо сложнее услышать, чем любую другую музыку. Специальные залы с хорошей акустикой – это редкость, и чтобы приобщиться к этому искусству, человек должен сделать шаг – прийти в музыкальный зал или в церковь. Зато хип-хоп можно услышать везде, иногда даже сложно этого избежать. Конечно, многое зависит еще и от вкуса человека, от его образования. Потому что человека нужно «подвести» к этой музыке, чтобы он ее услышал. Но меня радует, что в Германии много людей хотят научиться играть на органе. У нас в стране много инструментов, все они отличаются друг от друга, у каждого свой стиль, и тем, кто учится, интересно поиграть на разных органах. У меня тоже есть несколько учеников, которым я даю частные уроки, и я надеюсь, что они будут учиться и дальше, например в университете.
– И сколько же времени нужно, чтобы научиться игре на органе?
– Тут все зависит от того, сколько вы будете репетировать. Конкретный срок сложно назвать, но существует некое правило: если вы хотите овладеть каким-либо инструментом в совершенстве, вам все равно потребуется от 7 до 12 лет. Конечно, это при условии, что вы будете достаточно усердно заниматься.
– А что при этом важнее – практика или талант?
– Если у вас есть талант, вам просто будет немножко легче. Потому что минимум 90 процентов успеха – это практика. Талант вам понадобится, чтобы совершенствоваться, чтобы слушать и слышать музыку, а также чтобы слышать свой инструмент, потому что один орган отличается от другого. Но опыт все же важнее.
– А какая-то особая физическая подготовка органисту нужна?
– Вообще-то у каждого инструмента есть свои сложности, особенности, и, конечно, во время игры на органе важна координация пальцев, ног, чтобы сыграть все правильно. Но я не делаю никаких специальных упражнений, просто много репетирую.
– У себя на родине вы много выступаете?
– Я даю от 10 до 20 концертов в год. Бываю с гастролями в городах Германии, несколько концертов давал в Европе и США. Но это не всегда только органные концерты, это еще и мои совместные выступления с оркестром или с хором.
– Часть вашей профессии – это курирование старинных органов, чего от вас требует такое занятие?
– Я играю на органе в церкви Святой Троицы в Вольфенбюттеле и выступаю с концертами – это моя основная работа. Но я действительно работаю еще и консультантом по органам. Я слежу за инструментами, если нужно что-то починить, сам не ремонтирую, но контролирую, чтобы это было сделано. Один из моих «подопечных» – орган 1737 года в монастырской церкви Святого Георгия на окраине города Гослар в Нижней Саксонии. Сегодня он является единственной сохранившейся работой мастера Кристофа Тройтмана.
Практически все части этого инструмента до сих пор оригинальные, поэтому он звучит просто потрясающе. Я бы сказал, что это один из лучших органов во всем мире. Особенно он хорош для исполнения произведений Баха.
– Если у вас выдается свободное время, то чем вы любите заниматься?
– Я люблю вкусно поесть, занимаюсь спортом, бегаю трусцой, и уже три года занимаюсь парапланеризмом. Однажды я понял, что мне нужно заняться чем-то совершенно иным, нежели музыка, а из окна моей кухни видна небольшая гора, с которой спортсмены совершают свои полеты. Я часто смотрел на них, и в один прекрасный момент подумал – а почему бы и мне не попробовать?
(Отдельная благодарность Оксане Бойко за возможность пообщаться с гостем на английским языке)
Анастасия Гайнутдинова