Ульяновский областной суд отмечает семидесятилетие со дня своего образования. Накануне юбилея «НГ» поздравляет наших служителей Фемиды и публикует откровенный разговор с председателем областного суда заслуженным юристом РФ Ниной Лысяковой.
– Нина Павловна, вы – первая женщина в истории Ульяновского областного суда, возглавившая его. И успешно руководите цитаделью правосудия уже десятый год. Интересно, влияет ли гендерный момент на работу судьи? Ведь женщине хочется, наверное, быть более милосердной…
– Мужчина-судья или женщина-судья – особой разницы нет. Женщины в силу своей природы более кропотливы, усидчивы в работе, они будут копаться от «а» до «я». Зато мужчины – быстрее схватывают, быстрее анализируют. Словом, у представителей каждого пола есть свои плюсы и минусы, но на качество работы они сильно не влияют. В работе судьи все эти моменты в итоге уравновешиваются.
– У вас более тридцати лет стажа в судебной системе. За годы работы, наверное, выделили для себя самое главное? Что помогало вам двигаться вперед?
– Как ни упрощенно это будет звучать, но самое главное – любовь к работе. Если ее нет, судья сидит и мается, думает, как бы ему быстрее перелистать дело, сверить с законом, и точка на этом. Это плохой судья. А если человек любит работу, то у него, я думаю, получается лучше, чем у того, кто работает просто ради зарплаты. Но так, наверное, бывает в любой профессии…
– Легко ли складывалась ваша карьера?
– Я пришла в суд секретарем судебного заседания. А до этого получила очное высшее педагогическое образование, работала в школе, но в силу семейных обстоятельств посредине зимы переехала из одного населенного пункта в другой, и свободного места учителя нигде не нашлось. Если кто помнит, в те годы (середина 1970-х) работа педагога была очень почетной, и вакансий практически не было. В итоге оказалась на судебной работе почти случайно. А когда проработала год, мне эта работа очень понравилась. Тем более что мне повезло: я трудилась секретарем у народного судьи с сорокалетним опытом работы.
Вторым высшим образованием для меня стало юридическое. И по окончании ВЮЗИ (Всесоюзного юридического заочного института), примерно через год, имея уже четырехлетний юридический стаж, я была избрана народным судьей Барышского районного суда. А через три года судейской работы, в самой середине 80-х, меня избрали судьей Ульяновского областного суда. Таким образом, в его стенах тружусь уже двадцать восемь лет. На первых порах я работала здесь рядом с судьями-корифеями в своем деле – Г.М. Вороновым, В.А. Шориным, М.Н. Васильевой, А.В. Жеребцовым, П.П. Серковым, Р.П. Гуцалом, Б.В. Лагуновым, А.М. Трусовым… В те годы штат областного суда был невелик – с председателем вместе насчитывалось всего-навсего 15 судей. Я приглядывалась, набиралась опыта сначала в коллегии по гражданским делам, затем перешла в коллегию по делам уголовным. Кстати, была самой молодой среди коллег, и они меня активно учили применять теорию на практике.
– Нина Павловна, зато теперь областной суд под вашим руководством – один из лучших в стране по целому ряду служебных показателей – соблюдению сроков рассмотрения дел, качеству их рассмотрения… Уже 12 лет развивается web-сайт областного суда. Помогают ли информационные технологии совершенствовать судопроизводство?
– Многократно. По информатизации судопроизводства в областном суде действительно сделано многое. В числе первых среди судов РФ Ульяновский областной суд в 2001 году разработал и запустил свой собственный официальный интернет-сайт. Задолго до вступления в силу Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» № 262-ФЗ пользователям сайта стали доступны информация о ходе рассмотрения дел в реальном времени, тексты судебных актов, судебная статистика; появилась возможность обращения в областной суд в электронном виде. В современном комплексе областного суда более двухсот рабочих мест оснащено ПК. Разработанное Ульяновским областным судом программное обеспечение применяется и в других судах уровня субъекта РФ и управлениях судебного департамента в регионах РФ.
Без малого десять лет назад в нашем областном суде было проведено первое судебное заседание кассационной инстанции по уголовным делам с использованием видео-конференц-связи (ВКС). Сегодня абсолютное большинство залов судебных заседаний, следственные изоляторы в г. Ульяновске и г. Инзе, тюрьма г. Димитровграда оснащены современным оборудованием видео-конференц-связи. С использованием ведомственного канала связи ГАС «Правосудие» регулярно проводятся сеансы ВКС с другими регионами РФ. На базе централизованно разработанных информационных подсистем внедрена система защиты свидетелей. Пять из семи залов судебных заседаний областного суда оснащены системами аудиовидеопротоколирования. Эти системы стали большим подспорьем в работе судей и секретарей, помогая оперативно и точно изготавливать протоколы судебных заседаний.
Иногда я в шутку говорю, что мы скоро разучимся писать ручкой. Но я всегда подчеркиваю судьям, что появилась необходимость особенно тщательно контролировать себя. Когда ты пишешь ручкой, то невольно обдумываешь каждое слово, а когда текст набирается на компьютере, ошибок допускается в разы больше.
– Наверное, сложнее стало разбираться в огромном объеме юридической информации, грамотно вычленить самое главное. Это стало проблемой и для судей, и для людей многих других профессий. Вы, как умудренная многолетним опытом, наверное, тоже советуете коллегам, как лучше применять на практике действующее и постоянно меняющееся законодательство…
– Мы учимся практически ежедневно. В первую очередь, в силу того, что современное законодательство – это растущий, огромный вал информации. У нас, в суде, действует своя система профессиональной учебы; существует и система повышения квалификации в масштабах страны: судьи областного суда направляются один раз в три года в Российскую академию правосудия и ее филиалы на курсы.
Кстати, сегодня в штате областного суда есть штатные судебные психологи, лингвист, специалисты по правовой информатизации. Это профессионалы, которые тоже работают над повышением наших знаний и навыков: психологи – над психолого-педагогическими составляющими в профессии судьи; лингвист помогает совершенствовать арсенал умений в оформлении судебной документации, в языке и стиле устной речи. Информационные технологии – тоже отдельная наука.
– А как на судейской работе сказывается специфика времени, ведь всех нас коснулся компьютерный век?..
– Вспоминаются прежние годы, когда я только начинала работать в суде: сюда люди приходили с каким-то благоговением. Они были более законопослушны. Тогда судья, к примеру, крайне редко делал замечания подсудимому, потерпевшему или свидетелю. Не говоря уже об истцах и ответчиках в гражданских процессах. Они вели себя надлежащим образом, понимая, что находятся в Доме правосудия.
Сейчас поведение даже иных подсудимых, не говоря уже об участниках рассмотрения гражданских дел, оставляет желать лучшего. А все потому, что снизилась общая культура населения. Современному судье нужно иметь колоссальную выдержку, чтобы не вступить в пререкания с гражданами, не повышать голос, не сбиваться на резкости. Он, несомненно, должен обладать высокой информированностью и, конечно же, воспитанностью.
Еще один момент. Когда я начинала работу, крайне редко в подсудимых оказывались 14-летние подростки. Сегодня преступность стремительно молодеет! Судьи же – прежде всего живые люди. Кстати, семьдесят процентов из нас – женщины. И когда перед тобой на скамье подсудимых подросток, решение дается очень тяжело. С одной стороны, дети – малолетние подсудимые. С другой – рыдают их родители, с третьей – потерпевшие. И это все судья принимает близко к сердцу, пропускает через себя, ведь в его руках судьба растущего человека.
– Не позавидуешь… А тот факт, что подростковая преступность растет, это же в основном из-за употребления алкоголя, наркотиков?
– Она тоже носит черты своего времени. Например, одно время общество захлестнули грабежи, разбои, кражи, когда предметом преступных посягательств молодых становились мобильники. Сейчас такие дела пошли на спад. Но, конечно, самое опасное на сегодня – наркомания, в том числе и среди молодежи. Причем законодательство не успевает за вновь и вновь появляющимися химическими наркотиками, чтобы их, к примеру, запрещать. Не говоря уже о системе предупредительно-профилактических мер, которая давным-давно отстает от реалий дня.
– Как говорят, когда нет идеи или Бога за душой, пустота заполняется чем угодно, в том числе наркотиками. И тем не менее, если на скамье подсудимых подросток, насколько суд гуманнее к нему?
– Наш принцип, как и прежде, не сажать, если есть законная возможность. Колония не сможет исправить подростка. Гораздо вероятнее, что он обретет там как жизненную установку принципы зоны. Это прививается быстро. Важнее, если оступившийся подросток останется в обществе, когда семья, школа, общественные организации найдут возможность удержать его от дальнейшего падения.
Развитие нон-стоп
– Нина Павловна, у областного суда впереди – проектирование и строительство третьей очереди комплекса судебных зданий. Трудно ли вам дается решение хозяйственно-строительных вопросов? Какую помощь оказывает местная власть?
– За время моей работы в областном суде только количество судей здесь пятикратно возросло, не считая сотрудников аппарата суда включая секретарей судебного заседания, помощников судьи, сотрудников отделов правовой информатизации, кодификации и других вспомогательных служб. И всем нужны оборудованные рабочие места. Сегодня судьи областного суда трудятся в кабинетах пока в основном на двоих. Между тем судья должен находиться в персональном кабинете, чтобы иметь возможность сосредоточиться.
Семьдесят лет назад на весь областной суд был один тесный зал судебного заседания, более тридцати лет у него не было отдельного здания. Сегодня площадь комплекса областного суда превышает 5,5 тысячи квадратных метров, здесь 7 залов судебных заседаний на 250 мест. И тем не менее с введением апелляционного судопроизводства этих площадей уже не хватает. Вот почему и встал вопрос о строительстве третьей очереди судебного комплекса. Там в соответствии с современными требованиями, предъявляемыми к зданиям судов общей юрисдикции, планируется 11 залов судебных заседаний, конференц-зал, архивные помещения; 40 рабочих кабинетов судей, 29 кабинетов помощников судей и для технического аппарата суда.
Да, мне в качестве председателя суда пришлось заканчивать и строительство второй очереди. Ее сдали в эксплуатацию осенью 2005 года. Конечно, это далось тяжело. Приходилось начинать и заканчивать рабочий день на стройке. Контролировать все, до последнего гвоздя. Что-то рабочие не так сделают, мне начальник стройки говорит: «Да вы по-русски им объясните…». А я: «Вы в своем уме? Председатель облсуда будет браниться?! Об этом речи не может быть…»
Начиная же новую стройку, я не знаю, сколько моих сил она унесет. Конечно, можно было бы и не инициировать этот вопрос. Но я однажды уйду в отставку, а областной суд останется. А речь ведь не только об условиях труда судебных работников. Правосудие, прежде всего, должно быть организовано для граждан. Они должны приходить в благоустроенный Дом правосудия, а не туда, где снять верхнюю одежду толком нельзя, где элементарно не хватает залов заседаний. И местная исполнительная власть, губернатор – председатель правительства Ульяновской области С.И. Морозов, понимая задачу дня, оказали нам большую помощь, выделив земельный участок под строительство. А финансирование предполагается в рамках федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013 – 2020 годы».
А судьи – кто?
– Нина Павловна, упразднение по Ульяновской области малосоставных судов – это мера, которая себя в итоге оправдала или привнесла дополнительные сложности?
– Действительно, на основании Федерального закона «Об упразднении некоторых районных судов Ульяновской области» в 2009 году были упразднены малосоставные суды (со штатной численностью до трех судей) и созданы районные суды, более крупные по численному составу. И ныне в Ульяновской области, таким образом, осталось 18 федеральных судов общей юрисдикции, включая областной суд, 16 районных (городских) судов общей юрисдикции, гарнизонный военный суд, а также 71 судебный участок мировых судей. Сегодня здесь по штату 331 федеральный и мировой судья.
Допустим, взять Инзу и Базарный Сызган, их суды объединили в один Инзенский районный суд. Но это не означает, что в Базарном Сызгане не осталось судей. Они как были там – два судьи – так и остались. Я считаю, что такое объединение сыграло положительную роль. Во-первых, когда встает вопрос о рассмотрении дел составом из трех судей, для нас всегда было мучение: в Базарном Сызгане два судьи, где находить там третьего? А он должен быть из того же суда. Второе – когда в районе работают два судьи, не в обиду будет сказано, это «отдает провинцией». Когда состав суда укрупнен, судьи учатся вместе на практике, это повышает уровень их работы.
– В минувшем году по первой инстанции, а также в апелляционном, кассационном и надзорном порядке облсуд, к примеру, рассмотрел около 15 тысяч уголовных, гражданских, административных дел. Нарастающий вал дел вас не пугает? Удается ли решать вопрос с пополнением квалифицированными судейскими кадрами?
– Сейчас у нас достаточное количество судей, но кадровая проблема существует. Во-первых, судьи старшего поколения ушли за последние несколько лет в отставку. Таких, как я, по стажу работы остались единицы. В основном работает молодежь. В судьи сегодня после обучения идут, как правило, поработавшие помощниками судей и секретари судебного заседания. Опытные юристы с предприятий в судьи не стремятся, ученые-юристы – тоже. Раньше в суд переходило немало прокурорских работников, сейчас и они не спешат менять работу.
Но работники аппарата суда – не самый лучший потенциал для судейской должности. Спросите, почему? Когда в судьи приходит юрист с производства, он после окончания вуза находился на самостоятельной работе, научился принимать самостоятельные решения и отвечать за свою работу. А что такое помощник судьи или секретарь судебного заседания? За его спиной неизменно стоял судья. Конечно, плюс, что он видел судебную работу, так сказать, изнутри. Но, с другой стороны, в минусе, что к своим, к примеру, 30 годам такой кандидат в судьи не привык к самостоятельности.
– То есть проблема не в количестве, а в качестве судейских кадров. Приходится «дотягивать» людей на практике?
– Да, именно – «дотягивать». Это большая проблема. В судьи не стремятся, потому что здесь кропотливая повседневная работа: нужно день и ночь работать, анализировать, учиться. И главное – принимать решения и отвечать за них. Юридическую молодежь такие трудности не очень-то прельщают.