Откуда берутся мёртвые цвета и запахи самого оживлённого пляжного сезона.
Запах тухлой рыбы и гнили такой сильный, что инстинктивно прикрываю нос и рот ладонью. Через каждые два шага валяются рыбные скелеты. Вода покрыта густой сине-зеленой жижей: словно кто-то разлил здесь несколько банок масляной краски. Сложно поверить, что эта субстанция – естественного происхождения. Мы ведем наш репортаж… нет, не из глубин городской канализации, а с Центрального ульяновского пляжа.

Сходить на пляж и выбросить купальник
Ароматы отнюдь не речного бриза начинают доноситься еще на подходе, за сотню метров до пляжа. Утром понедельника здесь почти нет людей. За исключением компании подростков, которые пришли взбодриться, но остались сидеть на лавочке, сморщив носы. Артур приехал в Ульяновск с Сахалина, в гости к бабушке. Говорит, что после моря нет никакого желания лезть в «великую и могучую» цветущую Волгу. Его приятель Рома – местный, но искупаться на Центральный пляж пришел впервые. До этого бывал только на другом берегу. «Не ожидал, что Волга настолько зеленая. С той стороны это либо не так видно, либо прибивает всю гадость сюда», – парень, тоскливо глядя на воду, раздумал переодеваться в плавки. Девушка Алена поддерживает друзей: «Я уже «искупалась», мне хватит. Ступеньки чем-то склизким обросли. Я поскользнулась и упала. Хорошо хоть на мягкую точку».
«Любимый белый купальник стал серым в черно-зеленую крапинку. Два раза пробовала отстирать, ведь жалко, новый. Но ничего не вышло, пришлось выбросить», – говорит 23-летняя Светлана. Первое летнее купание на родной реке стало последним в этом сезоне. Слишком уж дорого оно обходится. «Начиная с конца июня боюсь на берегу Волги появляться. Уже тогда купальник, простите, вонял чем-то странным. Как будто даже не рыбой, а химией какой-то, – поддерживает тему девушка Александра. – Я его выбросила, мало ли что».

Об опасности предупреждают… рыбы-мутанты
Справедливости ради заметим: в официальных границах пляжа вода на вид более-менее сносная. Зеленые крупицы вряд ли остановят желающих спастись от тридцатиградусной жары. А вот через сотню метров, за забором с табличкой «Купаться запрещено», в прямом и переносном смысле процветает зловонная жижа. На отмели за каменной грядой катализируется процесс «разложения» Волги.
Пару лет назад мы купались в этом «запрещенном» месте, потому что здесь и песок был чище, и вода прозрачнее, чем на главном берегу. Теперь сложно представить, что кто-то по доброй воле даже помочит здесь ноги. Рыбаки к тошнотворному запаху, видимо, привыкли. Они – единственные люди на этом участке пляжа и на нас поглядывают с удивлением. «Ну, как ловится?» – отвечаю вопросом на взгляд рыбака. «Когда вода цветет, ловится намного хуже», – говорит мужчина и снова погружается в свое занятие, игнорируя остальные вопросы.
Кстати, именно рыбы помогли экологам понять, что цвет и запах волжской воды в середине лета – отнюдь не безобидные побочные эффекты цветения. Спустя десятки лет после строительства гидро-электростанций «Большой Волги» доля мальков со всевозможными мутациями на некоторых участках возросла до девяноста процентов.
Ульяновский профессор-ихтиолог Владимир Назаренко коллекционирует рыб-мутантов. Среди местных образцов встречаются такие, у которых изменено количество лучей в грудном плавнике. Это все равно что у человека было бы три руки или у собаки – два хвоста.
Во многие ульяновские дома вода доставляется из Волги. «Водоканал» проводит хлорирование с аммонизацией, тестирует ее по 74 показателям. После этого, как уверяют специалисты «Водоканала», вода соответствует нормам СанПиНа. Но профессор Владимир Назаренко уверен, что волжскую водопроводную воду необходимо запретить к использованию хотя бы в детских учреждениях: «По предварительным оценкам, каждый четвертый кубометр воды в водохранилище загрязнен. Она, конечно, очищается, но опять же химическими методами. А живые организмы обладают способностью накапливать ядовитые вещества. И даже если их предельно допустимая концентрация в норме, это может спровоцировать развитие тяжелого недуга впоследствии». Опасения Назаренко подтверждает статистика: уровень онкологических заболеваний в Ульяновске на двадцать процентов выше среднероссийского, скачок зафиксирован в 2009 году.

Как создавался самый большой «застой»
На сессии АН СССР в 1934 году обсуждали перспективы строительства гидроэлектростанции на Волге. Биологи, среди которых были Вавилов и Прянишников, оказались единственными, кто выступил против. Они прогнозировали подтопление, загрязнение территорий, смыв плодородных земель, но никто не предсказал проблемы цветения. Из-за замедления скорости течения (почти в 10 раз!), застоя воды и повышения ее температуры ежегодное обильное цветение сине-зеленых водорослей стало настоящим бичом – оно ведет к гибели рыбы, снижает рекреационную ценность водных источников. Эффективного средства борьбы с этой напастью пока не найдено. Кроме мутаций, наблюдается изменение качественного состава рыбы в Волге: увеличивается доля сорных видов. Их появление ведет к распространению новых паразитов и болезней, к которым местные рыбы не адаптированы. По пищевой цепочке эти изменения доходят до человека. Как грустно шутят гидробиологи, россиян спасает то, что, в отличие от японцев, они не едят рыбу каждый день.
Гигантские скопления крохотных растений покрывают до четверти площадей водохранилищ. Они не выделяют, а поглощают кислород, это приводит к массовой гибели рыб. Поэтому летом нам приходится вдыхать не речную свежесть, а запах гнили.
Нынешние проблемы Волги – прямой результат советских экспериментов над природой. Как рассказал в одном из интервью директор Института экологии Волжского бассейна РАН Геннадий Розенберг, «Волга как река перестала существовать, теперь это система водохранилищ: одно кончается, начинается другое. Такие изменения в экосистеме привели к резкому увеличению антропогенной нагрузки и другим долговременным последствиям. А ведь было еще 26 мирных ядерных взрывов, произведенных на территории Волжского бассейна в советские годы! Изучением их последствий толком никто пока не занимался».

Полвека на восстановление
Ученые-биологи говорят, что речная вода способна к самовосстановлению. Но только не в том случае, когда ее русло и течение было искусственно изменено. При нынешней скорости течения главной реки Ульяновска ее вода просто не успевает самоочищаться. По словам Владимира Назаренко, если когда-нибудь действительно придется отказаться от ГЭС волжского каскада, экосистема Волги, вошедшей в свои естественные берега, будет восстанавливаться не менее пятидесяти лет.
Этим летом, 3 июня, на Поволжской экологической неделе в Ульяновске подписали декларацию о Волге. Руководители всех природоохранных органов речного бассейна от Твери до Астрахани обязались «проводить комплекс своевременных мероприятий по реконструкции и техническому обслуживанию всех конструкций, обеспечивающих надлежащее состояние Волги, сточных вод, ливневых стоков, водосбросных объектов».
Речь идет в основном о правильной и своевременной утилизации мусора и вредных отходов. Но усиленно контролировать состояние воды и воздуха партнеры тоже взялись. Остается надеяться, что специалисты вовремя диагностируют критичность ситуации с бурным цветением воды и предпримут все возможные меры для того, чтобы главный речной гигант России не превратился в болото.
Екатерина Нейфельд