Олег РОЗОВ
22 июля – дата знаменательная в истории Симбирска и губернии. В этот день, дождливым июльским утром 1918 года, наступлением по Тереньгульскому тракту в город вошел Самарский отряд подполковника Каппеля, а днем – через Николаевский мост – чехи Яна Гуса полка русского полковника А.П. Степанова.
На 50 дней власть в городе перешла к самарскому эсеровскому правительству – КОМУЧу. На короткое время у населения появилась надежда на возвращение спокойной мирной довоенной жизни 1913 года, но мечтам не суждено было сбыться – обвал российской государственности только набирал скорость. Это время стало гибельным для той симбирской культуры, купечества, духовенства и интеллигенции. К адмиралу Колчаку уедет большая часть молодого и энергичного городского купечества и там развернет свою деятельность, в том же направлении уедет огромное число служащих. Город опустеет.
Главным санитарным врачом колчаковских армий станет Григорий Суров. Туда же, на восток, попадут многие воспитанники Симбирского кадетского корпуса – офицеры и генералы. В числе белых офицеров оказалось много симбирян, до Первой мировой войны вовсе не помышлявших о военной карьере. Биографии упомянутых в этой статье людей стали известны только сейчас. Возможно, на их малой родине и ныне проживают их родственники.
В Симбирске на улице Чебоксарской, 2/2 (ныне ул. Бебеля) сразу за стенами Спасского женского монастыря до 1914 года проживал Владимир Васильевич Вильгельм (1896 – 1921). Он из крестьян, родом из с. Анненково Симбирского уезда. Мать работала прислугой в Симбирске, брат Сергей слесарничал в Самаре, на свои средства и содержал Владимира, учащегося городского училища. Но он не успел получить профессию и в 1915 году был мобилизован солдатом в армию. После окончания школы прапорщиков отправлен на фронт, где воевал младшим офицером 110-го Камского полка, а по демобилизации вернулся в Симбирск. 24 августа 1918 года, за две недели до падения власти КОМУЧа в городе, был мобилизован в Народную армию, затем воевал на фронтах Гражданской войны. В апреле 1919 года из Омска по службе переехал в Екатеринбург. В Омске осталась его возлюбленная – безымянная сестра милосердия.
Вскоре она написала ему письмо: «Милый, славный Вова! Вот сегодня ровно неделя как ты уехал, и от тебя до сих пор ни звука… Неужели ты меня уже забыл? Слишком быстро. Даже обидно. Видишь ли, ведь скучно страшно. Вечерами возвращаешься домой, никто не провожает, идешь одна. Эх, Вова. Как тяжело, кабы ты только знал. За последние дни страшно нервничала относительно маленького Вовки, но, слава богу, все обошлось благополучно. Если бы ты был здесь, как бы хорошо было. Устрой так и приезжай скорее ко мне. Вчера приезжал в госпиталь адмирал Колчак и пожал мне руку, не кое-как. Мне он очень понравился, такой воспитанный, выдержанный государь. Конечно, для лазарета это было что-то необыкновенное. Много хлопот было. А в воскресенье женская секция устраивала для раненых концерт в лазарете, многих дам знакомых встретила. Одним словом, пишу все, как ты просил. Сама я очень устаю, и некому меня приласкать, и не с кем поделиться. Зачем, Вова, мы вообще с тобою встретились. Сейчас так трудно и смутно все… Я, Вова, вообще очень часто вспоминаю тебя, моего милого, хорошего мальчика. Ах, как вспомнишь, что было! Неужели я не увижу тебя, ведь это нехорошо. Постарайся как-нибудь вырваться сюда ко мне. Как бы я тебя целовала. Надеюсь, ты меня уже достаточно научил… Вот все, Вова, никуда не ходила и нигде не была, потому что все прибывают раненые. Очень много работы… А пока, мой милый Вовочка, будь здоровенький, не забывай свою Кисаньку и пиши чаще, как только можно. Обнимаю и целую всего-всего. Вся твоя Киса».
Вильгельм надеялся попасть в Симбирск: войска его Западной армии в апреле подошли вплотную к Симбирской губернии. В августе назначен командиром 3-й роты 48-го Туринского полка, с которым отступал до станции Лебяжья (Акмолинская волость, Казахстан). Провоевав пять месяцев, был ранен и попал в лазарет г. Барабинска, оттуда – в Омск, где месяц лечился, вплоть до сдачи города красным. Вероятно, вновь встречался со своей любимой девушкой. Не пожелав дальше воевать (а может, и мешала рана), в числе 60 тысяч солдат и офицеров армий Колчака в Красноярске сдался в плен, хотя «в колчаковской же армии все время говорили об ужасном издевательстве над пленными вообще и офицерами в особенности».
Дальше были допрос и согласие служить командиром роты в Красной армии. Свободное проживание в номерах – и неожиданный арест, отправка в Екатеринбург. Собрав сведения об офицере, 15 мая 1920 года Особый отдел ВЧК при Совтрударме решил его «как политически неблагонадежного (читай – белого офицера) заключить в концентрационный лагерь» и отправить в Нижнетуринский исправдом. Там Вильгельм находится 11 месяцев. Рассмотрев его дело, тот же Особый отдел сократил срок заключения до 5 лет и в числе 100 человек отправил в Екатеринбургский конц-лагерь №1.
2 июля 1921 года вместе с пятью офицерами Вильгельм бежит с лесоповала, стремясь не умереть от голода, но в д. Щаповой вышел из леса и сдался местным крестьянам. На допросе сказал, что бежал «на почве голода», чтобы «пойти в деревню Ирбитского района, работать и достать себе кусок хлеба». Екатеринбургская Губчека провела следствие, посчитала паек в «полфунта хлеба не ежедневно, без всякого приварка» вполне достаточным для работающего человека и приговорила бежавших офицеров к расстрелу…
Вместе с Вильгельмом были расстреляны еще 5 офицеров, трое из которых оказались случаем или судьбой связанными с Симбирской губернией: подпоручик Али Якубович Булатов, поручики Владимир Евгеньевич Гурьев и Николай Степанович Зимняков.
Расправы с бывшими царскими и белыми офицерами после окончания Гражданской войны стали систематическими. Наиболее крупными акциями против них стали дело «Весна» 1930 -1931 годов и репрессии 1937 -1938 годов.