72 года назад начались депортации поволжских немцев.
Иногда фотография из обычного семейного альбома вполне может стать историческим документом. Со старой, выцветшей фотографии из газеты «Русский базар» на меня смотрят женщины с детьми, вещей у них совсем немного: у кого – плед, у кого – керосинка.

На заднем плане – «теплушки», и, судя по испуганным глазам, смотрящим в объектив, все эти «пассажиры» приехали на новое место не по своей воле… Время действия – 28 августа 1941 года. Сталин издал приказ о депортации немцев Поволжья. В течение 24 часов они все должны были покинуть свои родные дома, города, села. Согласно этому указу, в сентябре-октябре 1941 года было депортировано 446 480 советских немцев (по другим данным – 438 280). В сентябре 1941 года многие военнообязанные лица немецкой национальности были отправлены с фронта в тыловые части. В последующие месяцы депортация коснулась почти всего немецкого населения, проживающего на территории европейской России и Закавказья, не занятых вермахтом. Переселение немцев производилось постепенно и завершилось к маю 1942 года. Всего в годы войны было переселено до 950 тыс. немцев. 367 000 немцев было депортировано на восток (на сборы отводилось два дня): в рес-публику Коми, на Урал, в Казахстан, Сибирь и на Алтай.
А вот совсем другой снимок, волею судьбы оказавшийся в моих руках: внуки и правнуки тех репрессированных – члены «Немецкого молодежного объединения» (НМО). Объединяясь друг с другом, они стараются гармонично сочетать в себе немецкую кровь, историческую родину и страну, где родились и выросли. Созданное в России в 1997 году, НМО сегодня – это 53 молодежные организации в 34 регионах России и насчитывает около трех тысяч членов.
Молодежный клуб при Ульяновской немецкой национально-культурной автономии существует с 2006 года. Его руководитель Валентина Штеле признается, что в клуб попала случайно – глава автономии Ирина Александровна Самойлова «выцепила» ее по немецкой фамилии. Предложила съездить в Москву в школу лидеров молодых российских немцев, а потом и возглавить клубное движение.
– Конечно, я «загорелась», но так как на тот момент проживала в Суходоле, то активного участия в делах клуба принимать не могла. Лишь в сентябре 2011 года, когда я переехала в Ульяновск, смогла по-настоящему включиться в работу, – рассказывает Валентина.
За последние два года состав клуба на две трети обновился: часть ребят из старого состава обзавелась семьями, другие разъехались после окончания вузов по новым местам работы. В результате «смены поколений» сменили и название клуба.
– Теперь мы «Gute Leute», что в переводе с немецкого означает «хорошие люди», – поясняет руководитель клуба. – И это действительно так. Клубу везет на хороших ребят. И мы рады всем, кто хочет к нам присоединиться. Для этого вовсе не обязательно быть российским немцем. Достаточно любить немецкий язык и культуру. Пас-портизация клуба проходит раз в полгода (в январе и июле). К этому моменту человек, заявивший о своем желании присоединиться, либо «пропадает», либо входит в основной состав клуба. Сейчас в команде «хороших людей» 15 человек от семнадцати до тридцати лет. Это студенты и люди абсолютно разных профессий.
Пока у клуба нет официального помещения, ребята встречаются в Доме дружбы, что на улице Ленина, 95. Здесь располагаются культурные автономии народностей многонациональной Ульяновской области. Надо сказать, что отсутствие своего угла не мешает молодым людям принижитьмать активное участие в реализации ежегодных проектов НМО по различным направлениям. Это и форум немецкой молодежи России, и академии для творческой молодежи, международный и этнокультурный лагерь-семинар «Национальная деревня», а также сетевые акции «Зеленая планета», «Was wir alles singen».
А совсем недавно «хорошие люди» поддержали сетевую акцию НМО «Российские немцы – 250 лет служения России». Кто такие российские немцы, сколько их в нашей стране и зачем объединяются? Эти и другие вопросы жителям Ульяновска задали активисты молодежного клуба «Gute Leute» накануне 250-летия со дня подписания манифеста Екатерины. Члены клуба опросили 70 человек в возрасте от девяти до семидесяти четырех лет. Самой отзывчивой публикой оказались молодежь и пенсионеры. Услышав, что речь идет о российских немцах, некоторые люди сами подходили к анкетирующим и рассказывали о своих знакомых и родственниках с немецкими корнями. Знакомые нашлись практически у каждого опрошенного. Каждый десятый сам оказывался российским немцем.
По результатам опроса стало ясно: многие горожане знают, что в регионе есть российско-немецкая организация, но не все понимают, чем точно она занимается. Знаменитых представителей этноса вспомнили единицы. Теми немногими знаменитостями, которых назвали, оказались Алиса Фрейндлих, Ирина Виннер, Валентин Гафт, Денис Фонвизин, Иван Крузенштерн, Константин Тон и некоторые другие.
– В будущем хотим создать немецкий этнокультурный молодежный отряд, заняться организацией de-party и участвовать в работе киноклуба «Кинотопп», организованного креативным пространством «Квартал», – делится планами руководитель «Gute Leute», тут же переключаясь на собственные проекты:
– Я очень благодарна клубу за знакомство с замечательными людьми, но поскольку интересуюсь преподавательской работой, хотела бы и в дальнейшем получать новый профессиональный опыт. Многие «фишки», привезенные из лагерей и семинаров, с удовольствием использую в своей работе в школе. С начала учебного года меня пригласили преподавать немецкий язык на федеральных проектах – и это совершенно новый, но очень интересный опыт.
Когда я спросила Валентину, какой урок она считает самым главным, очаровательная девушка превратилась в строгого учителя и, словно ожидая такой вопрос, тут же ответила:
– Урок истории, на котором я бы хотела рассказать о судьбах людей, переживших 28 августа 1941 года. Я бы назвала его «Жить, чтобы помнить – помнить, чтобы жить». По замыслу, такой урок должен стать как бы напоминанием о том, что нельзя пытаться решить свои проблемы за счет других. ЭТО не должно повториться, – сказала Валентина и напоследок процитировала мудрого Сенеку: «Мы рождены, чтобы жить совместно: наше общество – свод из камней, который обрушился бы, если бы один не поддерживал другого».
Наталья Нейфельд