Ирина АНТОНОВА
В начале 2011 года русские першероны – лошади уникальной породы – перешли в частные руки и переехали в Инзенский район. Как в дальнейшем складывалась их судьба, корреспондент «Народной газеты» узнал, побывав у них в гостях.
От Ульяновска до села Коржевка Инзенского района – путь неблизкий и ближе к селу ухабистый. В Коржевке нас встретил нынешний хозяин лошадей фермер Сергей Кузнецов. Здесь он показал, куда в будущем переедут першероны.
– Мы купили старые коровники и надеемся через торги приобрести в собственность это новое кирпичное здание – склад, который частично арендуем. Сейчас мы здесь храним заготовленные на зиму тюки с сеном и резервный запас зерна. Этой осенью после уборки урожая и в следующем году начнем строить две конюшни на 60 голов каждая, кузницу, карантинное помещение, левады (огороженные загоны с травяным покрытием для выгула лошадей), проходную и раздевалку для рабочих. Все будет автоматизировано, установим видеонаблюдение. А через два года переведем сюда все поголовье, – поделился планами фермер.
НА ВЫПАСЕ В ЧУМАКИНЕ
Сейчас першероны живут на территории села Чумакино Инзенского района в облагороженном бывшем коровнике. Когда мы туда приехали, они паслись в поле недалеко от конюшни под бдительным оком конюха. Рядом возвышались огромные горы сена – запасы на зиму, которых, как нам сказали, хватит не на один год. Овса тоже будет достаточно, его в этом году посеяли на 100 га, со 150 га скоро будут убирать многолетники.
Напомним, в 2010 году на конезаводе «Октябрьский» в селе Первомайском Кузоватовского района государственные лошади уникальной породы голодали и были сильно истощены. Спасать их тогда стали всем миром: студенты и преподаватели УлГУ организовали инициативную группу в защиту животных, некоторые фермеры везли сено и зерно, люди из других городов передавали деньги на лекарства и корм першеронам. Но, увы, не все сено и овес доходили до лошадей, их растаскивали местные жители, многие из которых сидели без зарплаты, для своих хозяйств. К спасению подключился минсельхоз Ульяновской области – он договорился с Росимуществом о перевозке животных в более надежное место. При помощи работников Ульяновского ипподрома першеронов перевезли в Прасковьинское хозяйство Николаевского района. Но животных арестовали судебные приставы за долги конезавода и 21 першерона выставили на торги. Покупатели нашлись сразу, в их числе был и Сергей Кузнецов.
ВОЙНА ЗА ПЕРШЕРОНОВ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ
– На самом деле на першеронах меня «поженили» гораздо раньше, – вспоминает Сергей Александрович. – В 2007 году бывший директор конезавода взял у нашего предприятия взаймы зерно, мы тогда продажей зерна занимались, и долгое время не расплачивался за него. В 2009 году он предложил за долги взять лошадей. Так у меня появились два першерона. Когда я узнал, что лошади с «Октябрьского» выставлены на торги, решил еще прикупить несколько голов. В Росимуществе меня предупредили, что на торги выставлена 21 голова. Куда деваться, пришлось брать всех. Оплатить было про-сто – сразу перебросили деньги на счета Росимущества, которые приставы тут же сняли за долги. Но самих першеронов забирали со скандалом. На дворе стоял 30-градусный мороз. Мы, судебные приставы, представители Росимущества приехали в Прасковьинское хозяйство Николаевского района, чтобы посмотреть и сделать идентификацию лошадей. На следующий день уже пригнали машины за першеронами, а там – другие лошади… Как оказалось, лошадей спрятали, подменили на других. Это была война. До сих пор трех першеронов не вернули. Пытался договориться с главой района, но бесполезно. На сегодня жеребец-производитель Ковыль и две племенные конематки не получены нами по оплаченным Росимуществу счетам, а наши деньги списаны судебными приставами в счет погашения долгов конезавода «Октябрьский». Но нам деньги не нужны, мы хотим получить наших першеронов. Придется подавать в суд на Прасковьинское хозяйство.
ВСЕ ПО НАУКЕ
Об этой неприятной ситуации фермер рассказал между делом, пока показывал своих красавцев. Он говорил с неподдельным восхищением и любовью о каждой кобыле и жеребце:
– Видите, с того края табуна идет серая кобылка? Это Саванна. Ей уже 20 лет. Она три раза умирала: в «Октябрьском» – от голода, в Прасковьине – после, перевозки и здесь, когда привезли, две недели не могла стоять на ногах. Но выходили. Нам, кстати, сюда звонили много людей и спрашивали: вы першеронов на мясо сдаете? Конечно, нет. Мы не просто сохранили поголовье, за полтора года здесь на свет появилось 20 жеребят! Мы вплотную работаем с научно-исследовательским институтом коневодства. Они у нас в прошлом году ревизию породы провели, наметили пути селекционной работы на пятилетие. В конце августа опять приедут, еще раз посмотрят все поголовье, сделают выбраковку, потому что очень много старых лошадей, которые в селекционном плане не имеют ценности. Вот их мы будем продавать. Уже сейчас у нас просит одну лошадь музей коломенского калача. Они хотят в Коломне на тяжеловозе, запряженном в телегу, как двести лет назад, возить калачи. А основная наша цель – племенная работа, стараемся уделять внимание улучшению качества породы. К примеру, одна из лучших отечественных линий – иксода – представлена серым жеребцом Копчиком. Но ему сейчас 20 лет, он как жеребец-производитель уже стар. Чтобы сохранить его кровь, экстерьерные качества, мы купили у КФХ Егорова Волгоградской области его сына Брикета – отличного жеребца-производителя, по качеству крови он даже превосходит отца. Оттуда забрали еще двоих жеребцов и двух конематок. Собственно, это было ценное указание института коневодства. В результате у нас сейчас шесть жеребцов-производителей, четыре жеребца, которые не представляют селекционной ценности, маточный состав – 28 конематок и молодняк полуторалетний и этого года – 20 голов. Таким образом, у нас здесь в одном мест.е находится,ядро российской першеронскои породы по количеству и по качеству. Ранее на породе был поставлен крест, потому что несколько лет не подавались данные по учету лошадей. В этом году вышла книга жеребцов-производителей першеронскои породы в КФХ Кузнецова. То же самое сделаем по конематкам.
КАДРЫ – БОЛЬШАЯ ГОЛОВНАЯ БОЛЬ
Главная проблема в крестьянско-фермерском хозяйстве Кузнецова – кадровый голод. Нет специалистов, и, как выяснилось, у нас в Ульяновской области их не готовят.
– Ведь лошади не овцы, к ним нужен особый подход, – подчеркнул Кузнецов.
Сейчас в штате КФХ 6 человек – все местные жители. Но Кузнецов планирует расширяться, загвоздка – в кадрах. Где искать специалистов, он даже не представляет.
– Спасибо, в первое время мне очень помогли Наталья и Дмитрий Глушенковы: подсказали, научили, как обращаться с першеронами. Это главные специалисты с «Октябрьского», они переехали к нам вместе с лошадьми. Наталья к тому же моя землячка, выросли вместе. Вот так волею случая нашлись. Они полтора года прожили в Коржевке, но решили вернуться в Первомайское. К сожалению, не договорились о дальнейшем сотрудничестве. У нас больше нет таких профессионалов. В помощниках у меня – Александр Васильевич Зинин, он по профессии агроном, бывший директор совхоза. А ветеринаром в конюшне работает мой отец – Александр Иванович Кузнецов. Он сорок лет посвятил ветеринарии. Сейчас пенсионер, но отдыхать ему не дают. Бывает, что ему приходится и в 12 ночи бежать в конюшню. Найти молодых специалистов очень сложно.
Срывать с другого места специалистов тоже тяжело: зарплаты по сравнению с городом у нас невысокие -7-10 тысяч рублей. Но в деревне они самые высокие. В дальнейшем зарплаты будем повышать, но пока предприятие нерентабельное, этого сделать не могу.
На следующий год Кузнецов планирует официально переименоваться в конезавод. По количеству лошадей КФХ уже можно назвать конезаводом. Но, как считает сам фермер, инфраструктура пока не готова.