Андрей БЕЛОВ
12 августа исполнилось тринадцать лет со дня гибели атомного подводного ракетоносца «Курск», по официальной версии, затонувшего в Баренцевом море в результате взрыва торпеды. Тогда погибли 118 членов экипажа АПЛ, среди которых был 24-летний старший лейтенант Денис Кириченко, чьи родители живут в Ульяновске и никак не могут забыть о страшной трагедии.
– Время, как оказалось, нисколько не лечит, особенно мою супругу и мать Дениса – Ирину Федоровну, – начинает разговор со мной отец погибшего подводника Станислав Петрович Кириченко. – Она тогда страшно перенесла гибель сына… Ведь нам пришлось фактически два раза хоронить его. Сначала в августе 2000 года, когда случилась авария на лодке и ребята остались там, а я потом привез пенал с морской водой с места гибели К-141. Второй раз – осенью 2001-го, когда «Курск» после особых работ подняли, нашли останки тел и позже привезли в Ульяновск цинковый гроб. Спасибо покойному губернатору Юрию Горячеву, помог он нам в те дни, простой был мужик. Мы вспоминаем о сыне почти каждый день и все эти годы два-три раза в неделю ездим к нему на кладбище в Ишеевку. Как зайдете, от церквушки сразу налево, первый ряд, могила с якорем, который нам подарили в Ульяновском речном порту…
В уголках глаз Станислава Петровича предательски начинает дрожать соль отцовской потери. Но он стойко держится, сжимая кулаки и лишь на несколько секунд выпуская печальные эмоции из-под контроля. Грустно улыбается. Сам потомственный моряк, закончил Севастопольское высшее военно-морское училище, до пенсии верой и правдой служил офицером-подводником Северного флота. И он знает, что такое служба в свинцовых и жестоких к людям водах морей.
– Мы, мужчины, наверное, черствее женщин душой, иначе переносим горе. Для нас главное – долг, дело, корабль. К тому же я ведь не раз хоронил друзей-подводников, например, с подводной лодки «Комсомолец», знаком с родственниками погибших на лодках К-3, К-8, К-19 Северного флота… А жены и матери, разрывая свои сердца на кусочки, ждут нас, плачут, и им в сотни раз тяжелее. Иногда я каюсь… Есть у меня чувство вины, что, может, жизнь сына сложилась бы по-другому и он не погиб бы в Баренцевом море, если бы я в свое время не мечтал о том, чтобы Денис стал моряком, как и его дед.
ПОМНИТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ
Снова усилием воли Станислав Петрович сбрасывает с себя грусть и, пересыпая рассказ шутками, жизнерадостно вспоминает о своем отце – герое войны, о детстве в солнечном Севастополе, военных гарнизонах, поступлении в Высшее военно-морское инженерное училище, знакомстве с выпускницей инфака Ульяновского педагогического института красавицей Ириной…
– До моего выхода на пенсию и приезда в Ульяновск мы жили в закрытом городке Снежногорске в Оленьей Губе, где Денис ходил в школу и где ему ныне установлена памятная доска. Рос веселым парнем, вокруг девчонки, шум, веселье. Но и учился замечательно. Никогда не забуду, какое шоу он устроил из поступления в вуз после окончания школы. Сейчас вот все ЕГЭ сдают и помешаны на этом, а тогда существовали выездные приемные комиссии, чтобы просто так абитуриенты не ездили по городам СССР, не мучились в общагах по принципу «поступит – не поступит». К нам на Север приехали из Нижегородского политеха, Ленинградского ордена Ленина кораблестроительного института, знаменитой «Корабелки», и из Московского государственного технического университета имени Баумана. Денис шустро сдал вступительные экзамены во все три вуза и получил три вызова на учебу. А потом взял и подал документы в… питерское высшее военно-морское инженерное училище имени Дзержинского. Я обрадовался, сам его туда отвез. В 1997-м он закончил «Дзержин-ку» с отличием, как и я, стал специалистом БЧ-5 (боевой части) и попал в Видяево на новую АПЛ К-141 «Курск». Пошел по стопам деда и отца. Да, я теперь жалею об этом, но и горжусь им! Почти у всех детей в гарнизонах Заполярья отцы – подводники. Из них и получаются самые умные и хорошие офицеры, они к этой тяжелой жизни привыкли: к не всегда устроенному быту, разлукам и трагедиям.
РОДНОЙ И СТРАШНЫЙ СЕВЕР
Страшный удар застал родителей Дениса Кириченко в Ульяновске. Ирина Федоровна, убитая жестокостью судьбы, слегла, а Станислав Петрович, железной командой капитана 2 ранга приказав себе собраться, почти сразу улетел в Видяево. С билетами на почти родной и ставший теперь таким ужасным Север ему помог ульяновец Сергей Гаврилов, сам бывший моряк. Он разыскал семью Кириченко и, несмотря на робкие протесты, быстро решил все вопросы с перелетом через Самару.
– Я звонил оттуда жене каждый день, но, думаю, как же глупо, наверное, звучали мои фразы: «Держись, все будут хорошо», – рассказывает Станислав Петрович и, сам того не замечая, почти ломает в руках свой зонт.
– В Видяеве тогда было много родителей – бывшие офицеров флота. Мы лучше других понимали, что надежды мало. Мы верили в чудо, а не в надежду, но что я еще мог сказать Ирине? Жутко, когда отцы и матери хоронят своих любимых детей… Задыхаешься! Еще, помню, я был в шоке от того, что так грязно можно ругаться в прессе на военных и флот, не будучи при этом морскими специалистами. Дикая некомпетентность журналистов, каждая бредовая заметка снова и снова топила нас, родственников погибших, вместе с нашими ребятами. Вряд ли ваши коллеги осознавали это… Как отношусь к официальной версии о взрыве торпеды в торпедном аппарате № 4, детонации других торпед и последующем разрушении отсеков «Курска»? Со многим я не согласен, многое непонятно, но мы приняли эту версию. И точка.
СЛЕЗЫ МАТЕРИ
Нет, все-таки Станислав Петрович – это живая повесть о настоящем человеке, спартанцы по сравнению с ним – никто. Он унимает дрожь, опять лучи улыбки сверкают в его влажных глазах, несмотря на мои расспросы. Шутит, что жизнь компенсировала ему потерю сына четырьмя внуками от старшей дочери. Все – мальчишки. Ветеран-подводник давно занимается в Ульяновске патриотическим воспитанием в местных школах, с упоением рассказывает о военной службе. И мечтает, что если хоть один озорной мальчишка оторвется от компьютера и заинтересуется флотом, то суровая жизнь офицера прожита не зря. Супруги потихоньку делают ремонт в своей квартире на улице Гончарова, ходят в гости к младшей сестре Дениса, собираются в Самару к старшей… Стараются жить и дышать, как все. Но каждый год 12 августа родителям героя-подводника не хватает обычного воздуха, кислорода становится все меньше и пальцы сплетаются в нервные тугие узлы. Чтобы перенести тяжесть удушья, они, не сговариваясь, думают, что Денис просто ушел в море, в очередной боевой поход на своей любимой подводной лодке, как и всегда – командиром четвертого отсека. Надолго. Станислав Петрович держится, как и положено мужчине. А Ирина Федоровна, не таясь, роняет слезы на орден Мужества своего Дениса. Слезы соленые, терпкие, горькие. Как тяжелая вода Баренцева моря на глубине 108 метров в точке с координатами 69°40’00” северной широты и 37°35’00” восточной долготы.

Благодарим за помощь в организации встречи со Станиславом Петровичем Кириченко председателя общественной организации «Союз моряков-подводников» города Ульяновска капитана 2 ранга Николая Власова.