«Мне интересны простые вещи. Например, сколько вы зарабатываете и как тратите. Что для вас важнее: вкусно поесть или отложить на пятый «айфон»? И почем ваше зимнее пальто?» – директор «Летней школы» «Русского репортера» Григорий Тарасевич просит себе ночную чашку кофе и присаживается на обшарпанный стул, он готов слушать…
Про молодежь и деньги на «Летней школе» в этом году говорят много. Ребята с отделения репортажной журналистики ищут бедных и богатых, амбициозных и аморфных героев, социологи и психологи пачками раздают анкеты с вопросами о взаимосвязи денег и счастья. А началось все с общешкольной дискуссии, где Тарасевич объявил, что хочет исследовать отношение молодежи к деньгам: «Я не читал ни одной социологической работы на эту тему и даже на бытовом уровне не знаю, какова общая картина. Если ставить деньги на пьедестал ценностей, то на какой ступени они окажутся у вашего поколения? Хотя лучше отвечайте за себя. По одному».

Профессия: по расчёту или по любви
– Я – Лиза, мне шестнадцать. Мама хочет, чтобы я стала врачом, потому что врачи всегда всем нужны и они хорошо зарабатывают, деньги – это основной критерий, по которому она желает профессию для меня. А я выбираю из принципа: нравится мне это дело или нет. Придется расстраивать маму.
– Здравствуйте, меня зовут Даша, я из Москвы, мне 21 год. Я очень жду, когда начну зарабатывать меньше. Сейчас я работаю не по специальности и зарабатываю достаточно, чтобы снимать самостоятельно жилье, покупать одежду и гаджеты. Но больше всего я хочу начать работать как филолог: преподавать, писать. Только это сразу же лишит меня тех материальных возможностей, которые есть сейчас, я стану зависима от родителей или от кого-то еще. Эта ситуация ужасна. Я не знаю, как относиться к деньгам в этом случае.
– Я – Рита, мне двадцать один. Моя соседка по квартире недавно стажировалась в налоговой. По окончании стажировки ей предложили трудоустройство и зарплату двенадцать тысяч на первое время, потом был бы возможен карьерный рост. Она отказалась. «Рит, я лучше пойду официанткой и заработаю 20-25 тысяч влегкую, чем в налоговой сейчас буду вкалывать за двенадцать», – так она мне объяснила. И ей не важно, что лет через пять, если она останется в налоговой, у нее будет зарплата гораздо выше. То есть у нашего поколения есть такая черта: не важно, что потом, главное, сколько я могу заработать сейчас. То же самое по поводу трат: сейчас я потрачу, сколько хочу, а если завтра будет ноль в кармане, что ж, пусть. Ноль так ноль.
– Лена, 25 лет. У меня есть две компании. В младшей тусовке, где люди до двадцати пяти, деньги не играют какой-то важной роли. Они хотят чего-то добиться в жизни, но это мало связано с деньгами. Например, хотят работать в «крутых» изданиях, на «крутых» каналах. Это тусовка нищебродов, которые не зарабатывают кучу денег, и это не так важно. Для второй компании, где люди постарше, от 25 до 35, деньги – показатель успешности. Они приходят друг к другу домой и смотрят, у кого сколько сантиметров «плазма», они переживают, когда теряют деньги и зарабатывают меньше других. Но я не считаю, что это показатель чего-то плохого. Это их стимул, их способ самореализации.
– Вот только не надо говорить, что мы такие бескорыстные и нам не важны деньги, а важно только что-то высокодуховное, – маленькая девушка с хвостиком на голове резко встает и начинает говорить, перебивая череду однотипных высказываний про то, что «деньги – всего лишь бумажки». – Практически у всех нас деньги высоко стоят в системе ценностей. Я бы разделила людей на две категории: тех, кому деньги нужны для красивой машины и шмоток, и тех, для кого деньги – способ реализовать свои планы и мечтания. То же образование, путешествия.

Прекрасные нищеброды
– Все правильно, – восемнадцатилетняя Катя подхватывает эмоцию соседки. – Мой папа говорит: «Бабло победит зло». Я согласна, но есть и другие вещи, которые могут победить зло и расширить возможности. Например, хорошие знакомства. Пока у меня нет денег, стараюсь использовать их. В нашем поколении, кажется, можно быть и нищебродом.
– С этой стороны я уже два раза услышал слово «нищеброд», хотелось бы понять, что вы имеете в виду, – Григорию Тарасевичу не удалось остаться в позиции слушателя и наблюдателя, он включается в дискуссию. – Поднимите руки, кто согласен с моей интерпретацией: это обозначение сильно небогатого человека с положительной коннотацией. – Руки поднимает большая часть аудитории. – Я не просто так спрашиваю. Ведь в нашем поколении образа положительного бедного не было. Мы стеснялись бедности.
– А в последнее время, наоборот, молодежь слово «деньги» воспринимает в штыки. Как что-то плохое. Сейчас модно быть бедным. «Смотри, у меня куртка за пятьсот рублей, а вот эти кеды я вообще выиграл, эту вещь купил дешевле, чем остальные, на распродаже». Тем самым мы хотим сказать, что свободны от денег, – уточнение Тарасевича «взорвало» зал, посыпались комментарии.
– А мне казалось, что положительная бедность всегда называлась словом «художник», а не «нищеброд», – девушка с копной кудряшек и интонациями интеллигента говорит, что обиделась бы, если бы ее так назвали.
– Среди нас распространено такое мнение, что отсутствие денег – это свобода. Ведь когда заканчиваются деньги, начинаются приключения, – Наталье двадцать, она мечтает стать психологом. – Автостоп, каучсерфинг – это все «круто» и все без денег.
– Да-да, образ положительного бедного родился в противовес человеку с белым воротничком, который работает в офисе, ничем не рискует и путешествует исключительно в деловые командировки. Да, он много зарабатывает, но жизнь его скучна.
– Нищеброды – это интеллигенция, люди альтернативных профессий, которые в современном мире приносят небольшой доход. Дизайнеры, фотографы, фрилансеры…
– Знаете, что на самом деле называется нищебродством? – высокая девушка, которая все это время сидела на заднем ряду и молчала, не выдерживает. – Это когда живешь в общежитии, когда родители присылают три тысячи рублей раз в месяц и когда стипендия тысяча сто. Когда все эти деньги заканчиваются и ты выбираешь, что купить: мыло или сосиску, – это и есть нищебродство.
– Здрастье, я – Данил, мне 26, и я – нищеброд, – бородатый парень в разноцветной одежде говорит так серьезно, что сразу понятно: это ирония. – Я работал фрилансером, потом фотографом, потом оператором. То, что на мне надето, стоит очень дешево, а эту шляпу мне вообще подарили. Каждый раз, когда у меня заканчивались деньги, начинались приключения. Например, мне как-то пришлось ехать из Москвы в Ростов над туалетом, я прятался между крышей вагона и внешней крышей поезда. То есть всю дорогу я наблюдал, как люди ходят справлять нужду. Вот такой интересный документальный сюжет. Мы, к сожалению, не сняли об этом кино, но сделали много других бесплатных вещей, из которых теперь выросли хорошие бизнесы.

«Волшебник» в голубом вертолёте
– Конечно, клево было собираться на «Летнюю школу» и не тратить при этом денег, – куратор Лера описывает ситуацию, которую узнает каждый второй. – Я собирала по друзьям «пенку», спальник, палатку и очень радовалась, что отсутствие денег на покупку всего этого не ограничивает мои планы и желания. Я – фрилансер, и мне, наверное, даже нравится эта свободная нестабильность. Но когда приходят бумажки из пенсионного фонда, я вдруг начинаю думать другое: как же так, у меня нет постоянной работы, я почти ничего не отчисляю. Вот у меня бабушка сейчас живет на пенсию в десять тысяч, а что я буду делать в шестьдесят лет? Надеюсь, что я, пардон, не доживу…
– На самом деле бедным быть очень плохо. У меня есть знакомый мужчина, ему около тридцати. Он живет на зарплату двенадцать тысяч, у него есть семья и ребенок. Ему хорошо так жить. Надо просто экономить. Вы знаете, как нужно экономить? – Аня из Воронежа сначала подражает интонациям «знакомого мужчины», а потом становится очень серьезной. – После общения с ним понимаешь, что деньги – это на самом деле свобода. Когда у тебя нет денег на то, чтобы купить ребенку смесь – это стыдно. Это значит, ты не поднял попу и не пошел зарабатывать.
– А еще, знаете, в нашем поколении пропал стереотип, что богатый человек – это обязательно бандит. Миллиардером вполне может оказаться двадцатилетний гений или человек, который много работал и однажды ему в чем-то повезло. А вот мои родители, и особенно бабушка, думают, что если в двадцать лет у человека какая-нибудь «Ауди», то он жулик и вор.
– Я бы хотела спросить у какого-нибудь миллионера, что для него дорого, – Лера, та самая, которую расстраивает пенсионный фонд, сидит на полу в позе лотоса и задумчиво раскачивается. – А то мы с вами тут разглагольствуем, но про настоящие деньги толком ничего и не знаем.
…Три дня спустя на поляну около деревни Прислон Тверской области приземлился вертолет. В лагерь «Летней школы» прилетел Олег Дерипаска – «король» алюминия, самый богатый россиянин по версии 2008 года, сегодня занимает четырнадцатое место среди миллиардеров России. На пресс-конференции он на любой вопрос отвечал тихо, сложно и обстоятельно. Когда Лера все-таки спросила его, о чем хотела, Дерипаска ответил: «Семья, вот что для меня дорого. А если вы про деньги, то они ничего не стоят сами по себе. Это средство, которое, при правильном использовании, работает на вас».
Пока Дерипаска говорил о тонкостях алюминиевого бизнеса, одна моя соседка по лавочке читала Ремарка, другая рисовала в блокноте длинноногую фею. Сидящий впереди парень играл в тетрис на телефоне. Когда пресс-секретарь миллиардера объявила, что беседа закончена, большая часть зала за минуту разбежалась по мастерским – писать репортажи, обрабатывать анкеты, монтировать фильмы. Одним словом, делать любимую работу. Бесплатно. Разговоры о деньгах и так отняли несколько драгоценных часов.
Екатерина Нейфельд