Для очередного специального сельского репортажа отдаленная от райцентра Инзы Аристовка была выбрана «методом исключения». И этот метод себя более чем оправдал: оказалось, что и жители, и история села более чем достойны, чтобы познакомиться с ними поближе.
Как следует из сохранившихся архивных документов, образова­лось село (по крайней мере, было первый раз упомянуто в письмен­ных источниках) аж в середине семнадцатого века – в 1659 году. Упомянул же сей населенный пункт в своих записках дворянин Дмитрий Аристов, которого вместе с семьей сюда сослали по велению царя Михаила Федоровича. О том, что натворил «служивый человек» Аристов, история умалчивает. Известно только, что, оказавшись на пустыре (даже намека на насе­ленный пункт у притоков рек Эм-белейка, Папузка и Ломовка тогда не было), Дмитрий Аристов решил назвать будущее село своей фами­лией. Так на карте образовавшего­ся через несколько сотен лет Инзенского района и появилась Аристовка, а среди жителей малинового края нет-нет да и встретишь Арис­товых. Вероятно, потомков попав­шего в опалу дворянина. Вот и администратор Аристовки – Людмила Аристова…

Без школы, но с водой
На автобусной остановке у Большой Борисовки голосовала женщина. Ехать все равно по пути, поэтому уже через минуту она обу­страивалась на заднем сиденье машины. Оказалось – страхо­вой агент Лариса Евгеньевна. С утра обходила своих борисовских клиентов. А сама живет как раз в Аристовке.
– Наше село замечательное, – сразу видно, что к малой роди­не собеседница испытывает са­мые искренние чувства. – Приро­да прекрасная. Только жители разъезжаются по­тихоньку. Работы в селе (как, на­верное, и в любом другом) нет, вот мужики наши и едут на сто­рону деньги зарабатывать. Приедут, на месяц максимум, по хозяйству помочь да дух перевести и опять на вахту…
Оттого, что молодежи в Арис­товке маловато, несколько лет назад была закрыта местная школа. А ведь начала работу еще до револю­ции, но только как начальная. Строила ее попадья, и здание получило название «по­повский дом». В 1947 году школа была преобразована в семилет­нюю. А сейчас ее медленно стирает с лица земли время.
Однако «проблемное поле» села, по словам Ларисы Евгеньевны, по­степенно сужается. Например, в Аристовке полностью решен вопрос с водопроводом. Если несколько лет назад эксплуатация его вызыва­ла у сельчан массу нареканий, то последние года три – ни одной претензии.
– Нам бы газ еще подвели, – озвучила главную мечту аристовцев попутчица. – Он ведь уже близко совсем подошел…

Война после войны
Николай Григорьевич Панов встретил меня на приусадебном участке. Аккуратные грядки с со­зревшими на корню помидорами. Вдоль забора – ряд ульев. Они-то как раз и являются самой главной проблемой пенсионера «на теку­щий момент».
– Пчелы пропали, – жалуется хозяин. – Как в воду канули. Еще весной капризничать начали. А сейчас как «по наковальне удари­ли»…
Странная для меня аналогия пчелиного «каприза» объяснилась чуть позже, когда мы с Николаем Григорьевичем устроились в доме. Оказалось, что он три десятка лет проработал в селе кузнецом. Более того, молотом по наковальне уда­ряли его дед и отец.
– Я с детства к кузнечному делу был приучен. Потом в армию ушел, – вспоминает Николай Григорьевич и тут же добавляет: – Ты если спро­сить чего хочешь – в это говори (по­казывает на правое ухо), я, когда в Германии служил, барабанную перепонку на левом повредил…
В армию Николай Панов ушел в 1950 году. Призвали аристовца в конвойные войска и отпра­вили охранять военнопленных на один из рудников Бранденбурга. Несмотря на то, что война уже пять лет как закончилась, в окрестнос­тях лагерей, по выражению Нико­лая Григорьевича, «пострелива­ли»:
– Я тогда на вышке стоял. Са­мого выстрела не слышал (мне по­том сказали, что снайпер орудовал), почувствовал, как щеку обожгло, да пуля в столбину шлепнула. Я ку­барем по лестнице скатился, да не совсем удачно. Так головой прило­жился, что барабан­ная перепонка лопнула. Доктор в санчасти после шутил: «Лучше, Панов, быть с головой без уха, чем с пулей в голове»…

Символичное соседство
Из окна дома Николая Григо­рьевича открывается прекрасный вид на местный трехпрестольный храм. Он хотя и полуразрушен, но должное впечатление производит. Как «говорят» архи­вные бумаги, построен он был в честь Покрова Богородицы в 1821 году. Специалисты утверждают, что каменная церковь – редкий обра­зец архитектуры эпохи классициз­ма. Храм, кстати, включен в спи­сок памятников архитектуры Инзенского района. Напротив храма (что, по-моему, очень символично) – аккуратненький пятачок, с рас­положенным памятником воинам-сельчанам, погибшим в годы Ве­ликой Отечественной войны. На мемо­риальной доске «Никто не забыт, ничто не забыто» – полторы сотни фамилий…

Часы от Абакумова
У автолавки я нашел челове­ка, пообщаться с которым мне посоветовала администратор села Людмила Аристова. Виктор Петрович Елистратов у односель­чан известен своим армейским прошлым… и именными часами, которыми за службу в войсках Ми­нистерства государственной безо­пасности СССР аристовец был на­гражден самим главой ведомства Виктором Абакумовым.
– Я после учебки в 1951 году сержантом был отправлен на За­падную Украину, – рассказывает Виктор Петро­вич. – Там еще остатки бандеровцев орудовали. Мы обеспечивали охрану населенных пунктов, да и просто порядок. И вот в одном селе показали нам местные жители дом подозрительный. Мол, гости по но­чам к хозяевам приходят. Мы у хаты покрутились до вечера, а как темнеть начало, сделали вид, что уходим. В леске ближайшем до по­луночи переждали и тихонько воз­вращаемся. Только к дому суну­лись, из кустов крик: «Хто такив?» и через секунду – выстрел. Мы на землю. А я, падая, на вспышку успел из винтовки в ответ паль­нуть. Оказалось, прямо в голову незнакомцу попал. Это из­вестный бандит Будай оказался. Вот меня часами именными и наградили…
– А посмотреть на награду мож­но?
– Да потерял я их лет пять на­зад по рассеянности, – Виктор Пет­рович обводит рукой округу. – Ле­жат сейчас где-то здесь. Своего часа ждут…
Вперёд
Денис Ломов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.