Андрей БЕЛОВ
Православная обитель и тренажерный зал. Одежда монаха и кимоно. Служба Богу и боевые единоборства. Все это смешалось в клубе «Пересвет» при Жадовском мужском монастыре Казанской иконы Божией Матери.
– Пойдемте на тренировку, тут ходу – пара минут, – благочинный Жадовского мужского монастыря Казанской иконы Божией Матери иеромонах Тихон машет рукой вверх в сторону поселка Самородки. – Ребята уже разминаются.
Обитель, где заканчивалась вечерняя служба, осталась чуть ниже. Тишина, слегка нарушаемая комариным «пением», аромат трав, спокойный пруд, ледяной родник, шелестящие сосны, белые стены, золоченые купола… Переулок – и вот отремонтированное деревянное здание старой школы, которая шла под снос. Зал для тренировок, душевая, комната отдыха, тренажеры. Все, что необходимо для занятий, есть. Из светлых окон видны сам монастырь, зеленые рощицы и луга. Дюжина ребят под присмотром двух тренеров молотит кулаками воздух, приседает, отжимается. Отец Тихон со всеми здоровается и идет менять рясу на униформу.
СВОЙ СРЕДИ СВОИХ
Я задаю вопрос в лоб пришедшим на тренировку родителям и родственникам парнишек.
– Вы доверяете благочинному?
Общий смысл ответов таков: если не доверять сильному здоровому мужчине, придерживающемуся традиционных для страны ценностей, бывшему спортсмену, православному человеку, живущему в монастыре рядом с нашими домами, то кому же еще?
Отхожу в сторону и уже молча наблюдаю за занятиями. Отец Тихон выглядит солидно в новом красном кимоно. Похож на сжатую пружину. Голос – уверенный, смелый, но при этом мягкий. Читает молитву «Отче наш…». После разминки – небольшая культурно-просветительская лекция. Среди постулатов: мужчина должен быть мужественным, а не очередной «кончитой вюрст», женщина – женственной, труд и духовность важнее физических упражнений и праздности. Небольшой рассказ о подвиге 300 спартанцев, о гибели Римской империи и Древней Персии. Затем снова пара слов о том, что духовное развитие важнее всего остального.
И тренировка началась! Броски на маты, удары, захваты, болевые приемы, которые все тут легко и со смехом называют «болячками», отжимания, изматывающие прыжки со скакалкой… Короткий перерыв. Разбор полетов. Причем не только локально-спортивных.
– Максим, мне пожаловались, ты девчонку портфелем стукнул? Чтобы такого больше не было, иначе вылетишь из клуба.
Максим грустно кивает: авторитет отца Тихона в «Пересвете» да и в поселке Самородки – вещь впечатляющая.
ГАНТЕЛИ ВМЕСТО ПИВА
После тренировки запыхавшийся благочинный наливает зеленого чая, кивает на мой диктофон и готов к беседе.
– Традиционный вопрос. С чего началась история клуба «Пересвет»?
– Идея крутилась давно, так как я бывший боксер, имею еще степень инструктора по ММА – смешанным боевым единоборствам.
Но раньше тут приходилось очень много работать – от заготовки дров и сенокоса до непосредственно работ по восстановлению монастыря. Пару лет назад появилось чуть больше свободного времени. Поворотной точкой стала обычная для России ситуация: совершал я пробежку с парой своих собак, вижу, пацаны сидят, пиво глушат. Остановился, стал расспрашивать…
– Девять человек из десяти проходят мимо. Вам больше всех надо?
– Я много чего повидал в жизни и знаю, до чего доводит безделье и алкоголь, вместе взятые. Разговорил, увидел интерес в их глазах. Своими руками сделали в старой школе ремонт, перестелили полы, купили все необходимое для тренировок. Поставил ребятам условие: я отвечаю за вас, но и вы не позорьте ни мое имя, ни монастырь, при котором будете заниматься.
– А еще какие правила в клубе?
– Примерно такие же, что и в обители. Не курить, не пить, не сквернословить, слушать старших, усердно трудиться.
– Епископ Барышский и Инзенский Филарет как отнесся к идее?
– Положительно. Без его благословения никак.
– Почему «Пересвет», а не «Удар когтя» какой-нибудь?
– Пересвет был русским монахом-воином, иноком Троице-Сергиевского монастыря, героем Куликовской битвы. Для нас – в самый раз.
– Что за ребята в клубе, кого принимаете?
– Некоторые были на учете в милиции, росли без родителей, с настоящими уличными кличками…
– Что же, одни хулиганы у вас?
– Нет, что вы! Много из замечательных семей, словом, все, кто пожелает. Приводить детишек можно с шести лет, их мы больше занимаем обычной физподготовкой, футболом или настольным теннисом. А дальше смотрим, хочет ребенок драться или нет, вообще, может, это не его стихия. Организуем летнюю школу, чтобы ребята с ума не сходили в Барыше и Жадовке от безделья.
СВОБОДНЫЙ ВЫБОР
– Перед тренировкой вы читали «Отче наш…». Родители не предъявляли претензий по этому поводу? Или мамы-папы другой веры?
– Ни разу. Пацаны-мусульмане у меня занимались без проблем: когда я читал молитву, они спокойно стояли в сторонке. Более того, например, дагестанцы или татары, с которыми мне приходилось тренироваться, с уважением относились к нашей вере. По их мнению, верующий человек – более серьезный человек.
– День в обители длинный, служба утром, есть ночные бдения, работа. По древней традиции в монастырях не едят мяса. У вас на все это плюс на тренировки сил хватает?
– С Божией помощью. Чувствую себя прекрасно. У нас почти все свое – хлеб, творог, сыр, масло, рыба из пруда, вкусное, не как в магазине. Помню, в строгий пост работали мы в лесу, брал я выкорчеванные пни, закидывал в кузов грузовика весь день с молитвой, и ничего. Такая легкость в теле была! А от мяса я отказался еще году в 1998-м, за пару лет до прихода в монастырь, готовился, так сказать.
– Вера в Бога, свечи, иконы и рядом – жесткий вид спорта с вывихнутыми руками и синяками по всему телу. Ваши бывшие подопечные в спецназе и СОБРе служат, а это далеко от миролюбия. Нет ли тут противоречий?
– Церковь анафематствовала тех, кто не шел защищать Родину. Был такой Феодор Санаксарский, в миру – Иван Ушаков, дядя адмирала Федора Ушакова, причисленного к лику святых. Монахи Санаксарского монастыря по его указу с кольями в руках отстаивали обитель от лихих людей. Патриарх Гермоген призывал с оружием в руках защищать Москву от поляков. Примеров можно привести много. Окружающие принимают доброту за слабость, если видят человека в подряснике, с бородой… Это не так. Помню, товарищи сатанисты к нам в монастырь наведывались, хотели похулить, как они сказали, поплевать, посморкаться. Ничего, я с ними побеседовал. По-всякому. И расстались нормально.
– Добро необязательно должно заключаться в том, чтобы подставлять щеку?
– Лично я могу стерпеть во многих случаях. Тут возле монастыря за многие годы всякое было. Но если будут обижать вверенных мне детей, саму обитель, слабый пол, я стоять и наблюдать не намерен. Мало не покажется.
– Планов у клуба громадье?
– Сделать теннисный корт рядом со школой, ездить на соревнования и побеждать. Советуемся сейчас с юристом по поводу, назовем их так, филиалов клуба «Пересвет» в Барыше и даже в Кузнецке Пензенской области. Сами не ожидали, что нас об этом спрашивать будут.
– Я смотрел видео, где вы радуетесь победам своих ребят на турнирах, и вас прямо распирает от гордости. В беседе я ее тоже чувствую. Так и до гордыни не далеко?
– С Божией помощью я ее избегаю. И ребят этому учу.