Они родились за несколько лет до начала Великой Отечественной. И, будучи малышами, заплатили за общее дело своим детством. Сейчас им уже далеко за 70, и это последние очевидцы того тяжелого времени.
Течет река времени: столько лет минуло с того незабываемого и страшного дня, когда началась война. С тех пор заросли окопы, исчезли пепелища сожженных городов, выросли новые поколения. Но в памяти человечества 22 июня 1941 года осталось не просто как роковая дата, но и как рубеж, начало отсчета долгих 1418 дней и ночей Великой Отечественной войны. Против фашизма поднялось все Отечество, даже дети. У детей войны разные судьбы, но всех их объединяет общая трагедия – невосполнимая потеря прекрасного мира детства.
Ангелина Карловна Просвиркина, Ульяновск:
– У меня нет детских фотографий: когда началась война, мне было всего три месяца. Тогда наша семья жила в Краснодоне, на родине молодогвардейцев. В первые дни войны семью эвакуировали в Казахстан. По дороге я заболела, меня сняли с поезда и отправили в больницу. А мама со старшими детьми поехали дальше. Через три месяца матери пришла открытка, что дочь жива и ее можно забрать из больницы. Первый раз я увидела булку хлеба, когда мне было пять лет, а настоящую куклу мне подарил брат в десять лет. Возвращавшиеся с фронта солдаты очень трепетно относились к маленьким детишкам, ведь у многих из них погибли семьи. Самой большой радостью для нас был затертый кусочек сахара, который давали солдаты таким же ребятишкам, как я.
Наталья Дмитриевна Егорова, с. Кивать:
– Вы знаете, что такое затируха? Вот рецепт: в кипящую воду бросают несколько жменек муки, солят, перемешивают и еда готова. В основном блюда были из картофеля, также рвали съедобную траву, сушили, толкли и пекли из нее лепешки, даже продавали их на базаре. Из картофеля делали крахмал, варили ягодный или яблочный кисель. Вместо конфет была пастила из яблок. О мясных и молочных продуктах пришлось забыть, нужно было кормить солдат на фронте. Держали корову, из молока получали масло и сдавали его, самим же доставалась пахта, из нее и готовили немудреные блюда.
Эдуард Моисеевич Арановский, Ульяновск:
– Воскресным утром 22 июня 1941 года моего старшего брата собирали в пионерский лагерь. Помню, из вещей, которые обязательно нужны были в поездку, значились галстук и почему-то тюбетейка. За тюбетейкой-то и должны были ехать мама с братом на базар. Но в полдень по радио впервые сообщили о начале войны. Поездку на базар, естественно, отменили, чему лично мы с братом были несказанно рады. Знаете, что мы сделали? Побежали во двор играть «в войнушку».
Лидия Федоровна Андреева, с. Кезьмино:
– Я родилась в сентябре 1941-го. Мой отец Федор Павлович Бадаев узнал об этом из письма моей матери уже на фронте, он был призван на войну с первых дней. Был тяжело ранен, долго лечился в госпиталях. Домой вернулся в 1943 году, одна рука у него фактически не действовала. Мы, в отличие от других детей, у кого родителей отобрала война, были очень счастливы, хотя в послевоенные годы жили, как и все. Очень бедно. Вспоминаю 1949 год, когда пошла в первый класс. Первого сентября в школьном дворе нас собралось около 60 человек. В течение учебного года нас становилось все меньше и меньше: зачастую моим сверстникам просто не в чем было ходить на занятия, особенно зимой, когда на всю семью была одна пара валенок. Благодарна отцу и матери, что в таких трудных условиях вырастили нас, четверых детей. Два моих брата получили высшее образование, а мы с сестрой – среднее специальное.
Благодарим газету «Сурская правда» за помощь в подготовке материала