Дмитрий Ежов: Месяц не говорили о политике, к осени начинается разогрев политических или околополитических процессов. По новому уставу города дискуссий особенно никаких не было. На различных слушаниях Сага, Кругликов, традиционно выступили, но прошло тихо-мирно. Даже на Улпрессе текст, посвященный обсуждению получил 2 всего комментария. Так что действительно произошло? И произошло ли что то? Как вы видите?

Олег Горячев: Когда мы весной начали цикл наших ежемесячных бесед, когда все только это начиналось, мы сделали четкий прогноз, что все закончится утверждением именно такой системы выборов и системы городской власти. Первое, что здесь все-таки надо понять, давайте мы с вами до конца определимся – что сегодня строится в России? Демократическое или авторитарное государство с жесткой вертикалью власти? По-моему, сомнений нет, что строится второе. Хорошо это или плохо? Вопрос неоднозначный. Мое мнение, я об этом уже года два – три говорю, что для нашего государства, немного евразийского, это не самая худшая система управления. В обеих системах управления есть плюсы и минусы. Простой пример – Белоруссия и Украина. В Белоруссии явно авторитарная система и люди живут спокойно. Украина в свою очередь яркий пример попытки построения демократии. Мы все помним разгул 90-х и сегодня можно говорить, что есть много минусов у того, что пытается создать Путин, но есть и позитивные стороны. Реформа МСУ четко вписывается в данную модель. Поэтому было четко ясно еще 3-4 месяца назад, что это дело пройдет.
Ну а теперь пройдемся по тому, что же конкретно приняли. Я смотрел выступления этих товарищей, о которых ты говорил в начале, осмысляя их доводы о минусах той системы, которую создают. Первое о чем говорят, так это о том, что город будет раздроблен на муниципальные образования со своими бюджетами. Но ведь это же возвращение к тому, что уже было. Это было в советские времена и Александру Леонидовичу (Кругликову – от ред.) вообще-то этому нужно радоваться. Около 10 лет назад, когда у районов отбирали бюджет, я помню крики и шумы с вопросом: “Как же районы проживут без бюджета?”. Мое личное мнение – в главном ничего не меняется, как ни крути, потому что распорядитель бюджетов в области все равно один человек. В советское время был райисполком, у которого всегда был свой бюджет, но над которым всегда была партия. На пленуме райкома утверждали план развития района, и райисполком со своим бюджетом четко следовал линии партии. Сегодня схема аналогичная. Мы даже не “Музей СССР” строим, мы идем туда (в СССР) широкими шагами и я в этом ничего плохого не вижу. Мой отец всегда говорил (в широком смысле): «Не знаю, дождусь я или нет, но мы вернемся назад в СССР». Да и вообще, вопрос не в том, в каком бюджете будут деньги – в городском или районном – вопрос в том, есть они или нет. Их как не было, так и не будет, поэтому совершенно ничего не изменится.
Второе, о чем говорят оппоненты, власти будет легче протащить в депутаты тех, кого они хотят. Но власти это совершенно безразлично, ведь они так протащат, кого хотят (последние выборы в ЗСО это показали). Что касается выборов мэра, тут два аспекта. Жизнь показывает, что все равно в регионах, где избирают мэра города в 99% случаев проходят ставленники “Единой России”. Там, где они не проходят, городу становится только хуже, причем, страдает и человек, который избрался. Я больше чем уверен, Ройзман в Екатеринбурге кончит плохо. Это видно по всем уголовным делам, которые в отношении него возбуждены. Становится ясно, что, несмотря на систему выборов, места достанутся только избранным. Поэтому в выборах уже нет никакой интриги и людям в большинстве своем просто наплевать на все эти выборы. Отсюда и такая низкая явка.

Ежов: Явка становится единственной проблемой для власти. В процессе нашего разговора подумал, что получается анекдотичная ситуация: коммунисты, вроде бы наследники СССР, воюют сейчас за демократию, потому что в этом пространстве они могут существовать и получать какие-то преференции, просто быть частью процесса, играя свою роль, а власть (которая на самом деле все более проявляет и позиционирует себя как прямой наследник СССР) к нему неизбежно возвращается, только непонятно насколько она это осознает, разыгрывая формальные «демократические» ритуалы, смещая роли, помещая все больше каши в голову людям. Не назвать ли вещи своими именами, как это делает вроде бы анекдотичный, но такой конъюнктурно-прозорливый Жириновский и все станет проще? По крайней мере будем понимать кто и за что отвечает.

Горячев: Согласен. Где коммунисты с вопросами ЖКХ? Где коммунисты с проблемой воровства на строительстве дорог? Где коммунисты с пенсиями, зарплатами, закрытиями медицинских учреждений? Бывают какие-то всплески Куринного, но вряд ли Алексея можно назвать коммунистом. Коммунисты выступают сегодня за демократию: давай публичные слушания, давай другие выборы. И что? Лишняя возможность для пиара и только. Кстати, еще один минус, о котором говорят оппоненты нового закона о МСУ, так это в то, что будет тратиться слишком много денег. Но ведь районные администрации никто не отменял. Они как были, так и сидят, просто у них сегодня нет своего бюджета. Идет разговор о создании пятого района. Насколько я понимаю, Нижнюю и Верхнюю террасу хотят разделить с Новым городом. В принципе тут интересен вопрос функционала.

Ежов: И тут возвращение к СССР, потому что Новый город создавался как локальная территория для проживания авиастроителей.

Горячев: Да, в то время просто не успели создать там район, потому что началась перестройка. В районных администрациях на сегодняшний день уже есть штат, они сидят и уже сегодня эти деньги тратят. Не будет никакого вовлечения больших денег, возможно, будет и уменьшение бюджета, если перестать городских депутатов сытно кормить из городского бюджета как их сегодня кормят. Сегодня, если это все ликвидировать, мы с вами высвободим большие деньги, потому что районных депутатов никто кормить не будет. В советское время было море депутатов, но никто из них ни копейки не получал и никаких льгот не было. Что же касается выборов главы города – а когда у нас при демократии был независимый мэр? Ведь все время приходят ставленники наших олигархов. Пусть лучше это будут ставленники Морозова или Путина, чем ставленники Куркова или Харлова.

Ежов: Никогда у нас не было демократии, с 90-х была и есть власть денег – олигархия. В итоге, мы сейчас приходим к советскому авторитаризму, а сопротивляются этому лишь коммерсанты и крупный олигархат и кричат “Мы за демократию!” Если я вас правильно понял, чем больше СССР, тем лучше. Это предполагает вырывание с корнем олигархического начала во власти. Бизнес это хорошо, но бизнес должен быть бизнесом. Бизнес не должен быть властью – наш главный девиз долгие годы. Но власть сама уже пропитана этими метастазами.

Горячев: Да не только власть, но и общество. Сейчас главную роль играют деньги, все стали барыгами. Вот о чем надо говорить. А наша системная оппозиция пытается свести не в ту тему наши разговоры. С другой стороны, может быть это удобно самой власти?!

Ежов: Мое глубокое убеждение в том, что политоппозиция в том виде, в котором она существует сегодня, это часть единой системы и является ее декоративной функцией. Насколько КПРФ наследник СССР? У меня много адекватных знакомых из «Единой России», я им говорю, что даже ЕР в большей степени наследник СССР, как империи, чем КПРФ и непонятно чего тут стесняться. Ведь КПРФ, как и любые другие партии сейчас не более чем статисты в спектакле публичной “демократии”. Системы, показавшей свою бессмысленность в течение почти четверти века уже и приведшей страну к полному коллапсу реальной политики. Партиям из «системной оппозиции» реальная власть просто не нужна, они не хотят, они боятся этого. Пример – конец 90х.

Горячев: В чем я с тобой согласен, так это в том, что КПРФ не наследник КПСС. Я давно говорю, что это совершенно другая партия, которая себе этот символ просто присвоила. Но, что касается «Единой России», то здесь согласиться не могу. Там, в большинстве своем, одиозные фигуры, наследниками СССР они быть не могут. Да и вообще мне кажется, что с уходом наших отцов и дедов, наследников СССР вообще не остается. Нужно создавать что-то новое. Старый СССР уже не вернешь, пусть даже не в рамках 15 республик, а как принцип построения государства, даже в рамках двух, трех или четырех республик, вполне возможно. Что-то научное и историческое можно брать из былого СССР. Я часто встречаюсь с ветеранами – вот они наследники, ведь в голове у них до сих пор братство, равенство, другие ценности и воспитание. На сегодняшний же день, главная ценность – деньги.

Ежов: Другими словами, начинать нужно с возрождения ценностей. Спасибо за разговор.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.