В начале августа в нашем регионе состоялась фольклорно-этнографическая экспедиция, организованная специалистами областного Центра народной культуры и Ульяновского педуниверситета (руководитель – доцент кафедры литературы УлГПУ Михаил Матлин). В поездке также приняли участие представители Саратовской госконсерватории.
Как и в прошлом году, исследователи сосредоточили внимание на селах, расположенных на юге Ульяновской области.

Задачи и цели
В качестве базового было выбрано село Троицкий Сунгур Новоспасского района. В 1970-х и начале 1990-х годов именно в этом населенном пункте записывались великолепные образцы песенной народной традиции. В связи с этим одной из целей поездки была фиксация тех фольклорных песен, которые еще сохранились в памяти сунгурцев, и их сопоставление с текстами, зафиксированными в предыдущие годы. Кроме того, ученых интересовал песенный «контекст», то есть ответы на вопросы, кто, как и при каких обстоятельствах исполнял или «перенимал» (обучался петь) песни.
Также фольклористы расспрашивали о календарных и семейных обрядах, религиозных представлениях и рассказах о сверхъестественных явлениях.

Во время записи1

Прошлое и настоящее Сунгура
Сельские старожилы рассказывают о том, что само название «Сунгур» восходит к имени одного «солдата», который в незапамятные времена якобы останавливался на месте будущего села.
– А толком тебе, сынок, про это щас уж никто не скажет! – сетовали наши информанты. Отметим, впрочем, что в одной из книг известного ульяновского диалектолога Венедикта Барашкова приведенная выше версия находит определенное подтверждение.
Как и во многих других селах, в Троицком Сунгуре есть свои, местные, названия улиц: они не совпадают с официальными, но их знают все – от мала до велика. Додоновка, Бутырки, Шевяховка, Мызгаловка, Красный порядок, Гора – все это родные и «теплые» для любого сунгурца наименования.
Именно поэтому первое, что сделали участники экспедиции, – собрали сведения о местной «топонимике». Фраза: «Как пройти на улицу Ульянова?» – звучит как-то по-чужому и, скорее, настораживает сельчан, чем располагает к беседе. А вот вопрос: «Где у вас тут Козловка?» (местное название той уже улицы) – четко сигнализирует о том, что приезжие, что называется, «в теме» – тут и побеседовать не грех…

Местная кулугурка

Кстати, нельзя не упомянуть о нынешнем достаточно благополучном состоянии Троицкого Сунгура (в плане благоустройства), которое особенно бросается в глаза в сравнении с привычным запустением соседних сел. Два парка, мемориальный комплекс с настоящей военной техникой, пять магазинов, отличная школа, действующая церковь, возведенная на месте прежней, разрушенной в советское время, – в общем, даже на посторонний взгляд, этот населенный пункт более напоминает райцентр, нежели расположенное от него в нескольких десятках километров Новоспасское…

Жизнь религиозная
Одна из самых интересных культурных особенностей Троицкого Сунгура – действующая и по сей день в селе религиозная община кулугуров. «Кулугурами» в Ульяновской области (и не только у нас) называют приверженцев старой «древлеправославной» веры.
– Вот у нас как: крестимся двумя перстами, и в некоторых молитвах отличие: в церкви поют «вовеки веков», а мы «вовеки веком». Староверы не встают на колени во время молитвы, читаем мы только по старым книгам, которые достались нам от наших родителей, дедушек и бабушек, и только на славянском… Ну а так – все одно и то же, как и в церкви. Да, еще вот староверы – они строже – и в быту, и в постах, – говорят в ответ на наш вопрос о различии православных и «кулугурских» воззрений рассказчики.
Некоторые вспоминают, что раньше староверы для гостей держали специальную посуду (кружку) и сами из нее ни в коем случае не ели, не пили. По какой-то неведомой причине именно эта деталь поведения кулугуров нередко называется в качестве характерного признака староверов.
Сейчас община приверженцев старой веры в Сунгуре весьма малочисленна. Но, судя по рассказам местных жителей, когда-то их было гораздо больше.
– Все уж перемешалось: ведь и семьи создавали – допустим, она кулугурка, а муж – православный. Могли и веру поменять. Вот у меня дед стал «мирским» (так называют в селе православных. – Ред.) из-за спора: когда кулугур брал в жены православную, наливали воды в бочку и погружали – крестили ее в старую веру. А дед, он был кулугуром, стал спорить: «Мол, один раз только крестят в жизни человека!». Разругался с единоверцами – взял да и перешел в православную веру, и семью свою всю в мирские перевел, – такой эпизод из истории своего рода рассказала нам баба Нюра – одна из жительниц Троицкого.
Несмотря на расхожее мнение о староверах как о людях необщительных, сунгурские кулугуры оказались по-настоящему гостеприимными и очень радушными собеседниками. Мало того: они сами пригласили участников экспедиции поучаствовать в праздничном молебне на Ильин день. Под молебный дом у местных староверов приспособлена одна из изб приверженцев старой веры. Естественно, ученые не преминули воспользоваться приглашением кулугуров, в результате чего были получены отличные и в чем-то даже уникальные видеоматериалы.

Гадали, лапти плели и детей «перепекали»
Надо сказать, во время упомянутой экспедиционной поездки исследователям неоднократно «везло» на хорошие видеоматериалы. К примеру, в соседнем селе Комаровке от представителей одной и той же семьи фольклористам удалось записать процесс плетения лаптей (от момента подготовки лыка и до конечного «продукта»), а также – магический обряд «перепекания детей».
– Вот была такая раньше болезня у младенцев – она и сейчас есть, «собачья старость» называется. Это когда у ребенка кожа делается вся сморщенная, он не растет, плохо ест и пьет. И вот свекровь моя – к ней лечиться-то многие приходили – брала деревянную лопату, привязывала к ней больного младенца и заставляла кого-нибудь бежать на улицу. Тот с улицы кричал: «Кого пекешь?» – «Собачью старость!» – свекровь ответит и лопату с ребенком – в остывающую русскую печь. И вот так – три раза. И ребеночек поправлялся! – таким образом описывала этот обряд комаровская бабушка.
По просьбе ученых данное «действо» было специально разыграно для видеокамер исследователей – благо, и деревянную лопату, и русскую печку в Комаровке найти – не проблема. Правда, обошлись в этом случае без младенца…

Участники экспедиции обучаются плести лапти

Еще одна удачная видеосъемка связана с гаданием на картах. Гадали нам в соседнем селе Шемурше Кузоватовского района: участники экспедиции пытались узнать собственное будущее – у некоторых, по слухам, все «угадалось и сбылось».

Кладбище и похороны
Так случилось, что во время экспедиции в Троицком Сунгуре хоронили одну из местных жительниц. Трудно представить ситуацию, которая была бы более насыщена в эмоциональном, религиозно-культурном и ритуальном отношениях. Обычно участие исследователей в такого рода событиях очень стеснено – по вполне понятным этическим причинам. Однако ученые, стараясь быть крайне осторожными и деликатными, смогли «напроситься» на участие в похоронах и поминках.
Благодаря этому было зафиксировано множество духовных стихов, которые пелись непосредственно во время пребывания родных и близких возле тела покойной. Ни одно интервью, которое дается обычно вне ритуального контекста, не может дать исследователю того эмоционального «сопричастия» к фольклорному тексту, как то, что происходит во время так называемого «включенного наблюдения». К примеру, я много раз слышал, как поется духовный стих, посвященный матери, когда бабушки воспроизводили этот текст в обычной обстановке. И только на похоронах в Сунгуре понял, какое эмоциональное потрясение можно пережить, слушая пение упомянутого стиха в реальной обстановке общей скорби.

Местное кладбище - жерди1

Кстати, кладбище в Троицком Сунгуре в каком-то смысле уникально – по крайней мере, для Ульяновской области. Дело в том, что надгробные памятники и кресты большей части местных могил «украшают» две жерди, воткнутые под небольшим углом. Объясняется такая особенность достаточно просто: раньше гробы на кладбище носили только на жердях, от которых потом таким довольно оригинальным способом избавлялись – поскольку с могил, по сунгурским представлением, домой ничего нельзя брать.
Следует добавить, что в сунгурской экспедиции были также записаны многочисленные рассказы о колдунах, местных знахарях, явлении умерших, домовых и оборотнях. Надеемся, что сможем вернуться к этой теме в следующих выпусках нашей газеты.

Участники поездки выражают благодарность администрации Троицкого Сунгура, работникам культуры и руководству местной школы за гостеприимство.
Евгений Сафронов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.