Истинные любители хоккея любят вспоминать игроков «Волги», которые много лет радовали своей игрой и увлекали страстью… Кто-то совсем расстался с хоккеем, кто-то пытается найти себя в тренерском деле, кто-то игра­ет в любительских командах. «А чем занимается Андрей Котачев?» – спросили меня знакомые болельщики. И мы отправились к нему в гости.

Он цитирует Черчилля, страницы из булгаковского «Мастера и Мар­гариты» – те, что о Понтии Пилате, рассуждает о Генрихе VIII и Войне Роз, подхватывает разговор о лю­бом фильме или музыке и немного говорит по-испански. Вот вы мо­жете сказать на испанском такую замечательную фразу? Жизнь человека делится на три этапа. Юность, зрелость и третий этап, когда вам говорят: «Черт побери, как хорошо вы выглядите!».

Черт побери, когда все успел- то! Не за те же четыре года, что прошли после его ухода из боль­шого хоккея! Хоккея, в котором он в чемпионатах России и Кубке России сыграл 520 матчей и за­бил 154 мяча, за «Волгу» высту­пал в 1996 – 2000, 2002 – 2004, 2008 – 2009 годах, стал бронзо­вым призером чемпионата Рос­сии, стал двукратным чемпионом и серебряным призером чемпио­ната России по ринк-бенди.

Для начала я предложила Ан­дрею вернуться в архангельское детство.

Луч света в темном царстве

– У меня всегда была тяга к знаниям. В четыре года пытался читать «Капитал» Маркса. В пять лет знал, сколько весит тирано­завр, и все планеты солнечной системы, множество заумных терминов. Это была личная по­требность, хотя, конечно, бабушка помогала. В садике меня звали «луч света в темном царстве». Но больше всего мне нравилось быть спортсменом. Уже лет в шесть никто не хотел играть в футбол против Котачева. Я уже тогда был дриблером. Потом меня отдали в школу с английским уклоном, где я был круглым отличником. А до школы ехать на трамвае восемь остановок. И мама перевела в ближайшую. А там – хоккей.

Жил я в Архангельске рядом со стадионом «Труд». С детства прямо из окна видел, как мужи­ки текли по всем тропинкам на стадион, слышал гул стадиона… Леха Вишняков, капитан детской хоккейной команды, привел к тренеру. Там были все на год старше, через год я стал лучше их, а Леха перестал быть капита­ном. Им стал я в 11 лет. И из на­шего класса все пацаны потяну­лись в хоккей. Восемь человек в 15 лет составили костяк сборной Архангельской области. Правда, профессионально стали играть только Валерий Проурзин и я.

Из Северногофлота – в хоккей

– В 16 лет я стал выступать за команду «Северная Двина», когда там был президентом Борис Ива­нович Скрынник. Я был кандида­том в сборную СССР (шел 1990 год). Подошло время в армию идти. Скрынник сказал: «Будешь служить в Архангельске и играть за «Водник». А я пошел в воен­комат, и отправили меня за По­лярный круг, на Северный флот. Прослужил полгода. И тут меня вызывают в команду «Север» в Северодвинск. Скрынник на­стаивает – будешь играть в «Вод- нике». Меня вызывает адмирал флота. «Товарищ адмирал, – го­ворю ему, – меня же «Север» по­звал». Сразу заиграл в основном составе. А в «Воднике», смотрю, Гапанович, Трифонов, Ярович, Батов на лавке сидят. Ну я и ис­пугался. Че я там на подхвате-то буду… Но, как говорится, что ни делается – жалеть не надо. А че­рез пару лет Анатолий Григорье­вич Рушкин пригласил в «Волгу». Она как раз в «вышку» вышла.

На тот момент я был первым за 15 лет приезжим и единственный варяг, помор. В Ульяновске ведь была своя мощная школа. Зри­тели мне очень понравились. Так что благодарен судьбе, что попал сюда. Встретил много людей, преданных хоккею.

Личности

– Рушкин помог пройти мне хорошую школу. При нем на поле была страсть. Тонкий психолог, он каждого игрока «держал на крюч­ке», каждого мог завести, знал, кого надо погладить, а у кого на самолюбии сыграть. Чувствовал нерв игры. И «Волга» давала результаты. Мог прийти в раз­девалку, а мы проигрываем 0:4, и сказать: «Ну что, обмишурились? (правка моя. – Авт.). Разгребай­те. Как сыграете второй тайм, так и дальше жить будете». Анатолий Григорьевич придерживался хок­кея, где все решают личности, он и сам был личностью

Евгений Георгиевич Манкос, как и Рушкин, был авторитетом для игроков. Заходил в разде­валку и говорил, не куда кому бежать, а примерно так: «Ребята, сейчас вы выйдете на лед и уви­дите десять тысяч человек, кото­рые смотрят на вас с надеждой. Нам не может помешать ни ве­тер, ни снег, ни дождь. Просто мы выйдем и умрем на этом поле, чтобы через полтора часа здесь словно солнце засияло».

«Гражданская» жизнь

– Ушел из «Волги» в 37 лет. Вя­чеслав Иевлев сказал, что коман­да пойдет по пути омоложения, так что – извини, спасибо. Я был к этому готов, видел, что уже два года этому тренеру не был нужен. А вообще я придерживаюсь пра­вила: что происходит, то и должно было случиться. В этот период в премьер-лиге исчезло шесть команд. А в первую лигу идти не хотелось. Все равно надо было начинать гражданскую жизнь, а чем быстрее начнешь, тем легче адаптироваться. Да, немного обидно. Но подумай: лет 25 за меня все решали. Сели в автобус, приехали, вот тебе номер в гости­нице, завтрак во столько, трени­ровка во столько, вот тебе коньки, клюшка, форма. Остается только выйти на лед и показать, какой ты молодец или… наоборот. Ты думал только о хоккее, это такая своего рода инфантильность.

Спортивным администратором или тренером я себя не вижу. Получил высшее образование в УлГУ по специальности «Реаби­литация лиц с ограниченными возможностями». Работаю в охране банка. Работа нашла меня сама. Потому что этот банк очень заинтересован в спортсменах, раз в году проходит российская спартакиада. И тут хоккей меня нашел, правда, пришлось пере­квалифицироваться на шайбу. Не ожидал, что опять начнется – сборы, зарядка, разбор игры, тренировки.

Плюсы и минусы

– Мне повезло с генами. У меня врожденная грамотность. У меня нет практичной жилки. Не буду биться локтями, чтобы впе­ред всех попасть в маршрутку. По головам никогда не мог пой­ти. Это плюсы. Люблю учиться, получать какие-то знания, пусть они мне никогда не понадобятся. Хоть квантовую механику учить! Это отрицательная черта. Но в этом процессе должна быть мотивация. И она у меня есть. Остановиться не могу.

А в хоккее главное – талант не может существовать без лошади­ного трудолюбия, без фанатиз­ма, ты должен болеть им. И тогда зрители будут болеть за хоккей.

Лада БЕЛОЗЕРОВА