Анна никс
Маршрут нашей акции «1417 победных километров» на сей раз проходил по Сенгилеевскому району. 2989 сенгилеевцев не вернулись с фронтов Великой Отечественной войны или были признаны без вести пропавшими. Их имена начертаны на памятнике, который стоит на самом берегу Волги, возле городского парка.
Лежи пока, еще навоюешься
Василий Лукьянович Жуковец – старейший житель поселка Красный Гуляй, ему девяносто три года. Это уникальный человек. за годы войны был связистом, разведчиком, пулеметчиком – а ведь именно эта военная специальность считается одной из самых опасных, поскольку любой снайпер старается сделать так, чтобы пулемет замолчал. Иван Лукьянович – живое тому подтверждение. Пять (!) ранений – три тяжелых и два легких, несколько осколков, которые сидят в его теле до сих пор, и перед глазами – госпитальные палаты, счет которым он потерял…
– У меня война была такая: госпиталь – обратно на фронт, госпиталь – обратно на фронт. И так пять раз, – еще и шутит над своими фронтовыми буднями ветеран.
При этом Василий Лукьянович и его супруга, Ольга Матвеевна – всеобщие любимцы поселка. Общительные, жизнерадостные, приветливые и как-то по-детски непосредственные. Это удивительно, как только смогли они пронести эти качества через все долгие годы, особенно если знать, сколько испытаний выпало на их долю, какой нелегкой была их жизнь!
Василий Жуковец родился в Белоруссии, в Гомельской области, в семье крестьянина. Когда ему было девять лет, умерла мать. Через некоторое время отец привел в дом новую жену. Отношения с мачехой не складывались, и Василий решил перебраться к старшему брату в Батуми. А ровно за неделю до начала войны его призвали на срочную службу в Тулу. Василий попал в авиационную часть при одном из аэродромов. Война еще не началась, но уже буквально витала в воздухе. По словам Василия Лукьяновича, все шептались об этом. И очень скоро наступило 22 июня…
– У нас на аэродроме сняли все самолеты, подготовили их и отправили под Москву. А потом нашу часть тоже сняли, посадили в поезд и повезли. Сказали, что еще не на фронт. На самом деле – под Москву, где позже разгорелись самые ожесточенные бои. Приехали, я попал в связисты. Наши солдаты… Видно было, как внезапно было это нападение для нашего правительства, хотя вроде бы все об этом говорили. Кто-то без оружия, кто-то без обмундирования, в гражданке. Вши заели, еда через раз, и какая. Это нам еще повезло, что в самую кровавую кашу на западных рубежах не попали. Но тем не менее именно под Москвой меня ранило в первый раз – как бы это помягче сказать, в ягодицу. Меня отправили в Серпуховский госпиталь. Там хоть кормили вовремя, стаканчик иногда наливали, спали на нормальных кроватях. Подлечили меня и отправили в Казахстан на учебные курсы при стрелково-минометном полку. А у меня тут рана открылась. Лежу в очередном госпитале и пристаю к медсестре – почему операцию не делаете? А она мне: да лежи пока, еще навоюешься.
«Победная» бимба
Медсестра была права. После госпиталя Василий Лукьянович попал под Смоленск, где шли ожесточенные бои, в 124-ю стрелковую дивизию..
– Мне выдали станковый пулемет – знаменитый «Максим». Ох и тяжелое оружие – и в прямом, и в переносном смысле. В ленте у него двести пятьдесят патронов – а если перекосит ее, то намучаешься, пока поправишь. Ну и «снять» меня пытались постоянно. Первый (вернее, уже второй) раз ранило в локоть. Четыре осколка у меня там, доставать побоялись, сказали, что там нервов много проходит и рука не будет двигаться. Только вышел из госпиталя, не успел повоевать толком – опять ранение, теперь в спину. Тоже память свинцовая до сих пор осталась.
Потом Жуковец попал под Калинин, на Прибалтийский фронт. Там их часть копала окопы. А местность была болотистая, местами – просто болото. Два раза копнешь лопатой – и уходишь по голень в ледяную воду. Многие солдаты попадали в госпиталь с обморожением. И по этому грунту должны были пройти танки, поэтому солдаты настилали бревна, связывали их тросами, чтобы обеспечить проход тяжелой техники. Это была адская работа.
– Мы там в болоте копошимся, а немец стоит на пригорочке да посмеивается. И постреливает. Там мне еще раз и прилетело – в плечо. До сих пор вот такая вмятина. Ну что, опять госпиталь – обратно.
Иван Жуковец освобождал родную Белоруссию, дошел до реки Висла, дослужился до командира отделения, строил укрепления, блиндажи. И уже под конец войны его ранило в пятый раз. Это было в Польше. Из госпиталя в Кракове его в санитарном поезде отправили через всю страну – в Новосибирск. Весть о победе застала госпиталь на колесах в Омске.
– До сих пор в ушах стоит это гул – «Ура-а-а-а!», который по всем вагонам катится, как обвал с горы. Люди и плачут, и смеются, в общем, и счастье, и горе. В тот день счастья больше, конечно, было. У нас еще осталось немного польской самогонки – бимба называется, вот ею мы Победу и отмечали.
Любовь с первого взгляда и… 16 правнуков
После войны Василий Лукьянович изрядно поездил по стране, пока в Казани не оказался в одной части с девушкой из Буинского района по имени Ольга. Ей тоже довелось хлебнуть лиха, правда, на фронт она не попала – по чистой случайности. В 1942 году повестки в их село стали приходить не только парням, но и девушкам.
– Я только отца на фронт проводила, проходит недели две – и мне повестка, – вспоминает Ольга Матвеевна. – Собрали нас, повезли в Казань. И так получилось, что опоздали -остальных уже на фронт отправили. Нас с подружкой послали в военизированную пожарную часть, где охраняли эвакуированные из Ленинграда заводы. Но обстановка там была военная – жили в казарме, ходили строем, дежурства – двенадцать часов, потом двенадцать часов отдыха и снова на пост.
После Победы сразу Ольгу из части не отпустили. Сейчас она говорит, что к лучшему -иначе с Василием бы не встретилась. Василий Лукьянович утверждает, что это была любовь с первого взгляда. Ольга Матвеевна с ним согласна. В 1947 году они поженились, переехали в деревню. Но тут началось строительство Куйбышевской ГЭС, и их село оказалось под угрозой затопления. И они переехали в Сенгилеевский район – тогда здесь шла большая стройка, нужны были рабочие руки. Сначала работали на щебзаводе, снимали квартиру. Было тяжело – у них уже родился сын Виктор. Потом накопили денег, построились. Много лет проработали на Красногуляевском сельском строительском комбинате, оттуда и ушли на пенсию. У Василия Лукьяновича и Ольги Матвеевны трое детей, старший из которых живет аж на Камчатке, средняя дочь – в Ульяновске, а младший сын рядышком, в Красном Гуляе. И шестнадцать(!) правнуков, в которых они души не чают.