Улпресса

«Благословенный уголок земли»: Архангельское – Репьёвка

Об Архангельском можно было бы написать целую книгу, благо, в отличие от подавляющего большинства других селений, материалов более чем достаточно. Село имеет богатейшую историю. Пожалуй, сравниться с ним могут только такие левобережные сёла, как Головкино (Старомайнский район) и Никольское-на-Черемшане (Мелекесский район). У них очень много общего – возникли они примерно в начале XVIII в., принадлежали известным помещикам (и дворянским родам), имели красивейшие храмы и все были затоплены в 1956 – 1957 годах.


Главная разница – Архангельское и Никольское-на-Черемшане сумели хотя бы частично сохранить свои культурное наследие, идентичность и целостность, чему в немалой степени способствовал факт их переселения на близлежащие места почти в том же составе, а также прочные и мощные исторические традиции. Тогда же появилось разделение на Архангельское Нижнее и Верхнее. В данном случае историкам проще находить коренных жителей села. А где искать старожилов, к примеру, соседней Ботьмы? Они разъехались в разные места. К тому же сейчас их осталось очень мало.

До нас дошло множество источников по истории села. Только одних фотографий Архангельского до затопления сохранилось более 100!!! Для сравнения: о соседнем немаленьком селе Ботьме с большим трудом удалось обнаружить несколько изображений в проекте Никольского храма 1898 года (Центральный государственный архив Самарской области).

Не припомню, какому ещё поволжскому селу посвящена целая кандидатская диссертация, пусть и филологическая – я имею в виду научную работу бывшего в 1946 – 1951 гг. директором Архангельской школы Д.И. Алексеева «Говор села Архангельского Чердаклинского района Ульяновской области», которую он защитил в 1952 году (хранится в библиотеке Поволжской социально-гуманитарной академии в Самаре). В ней будущий доктор филологических наук опирался на множество источников, особенно на церковно-приходскую летопись села (1867 – 1916 годы), которую я пока не нашёл1. Кроме того, в приложении содержится много записанных устных преданий местных жителей и 98 чёрно-белых фотографий старого села!

Множество источников по истории Архангельского собрали члены краеведческого клуба «Симбирские фотолетописцы» под руководством сотрудника ульяновской библиотеки № 25 (г. Ульяновск, ул. Ватутина, 26) Н.Н. Жигариной. Клуб работал с 1996 до примерно 2002 г., некоторые его материалы до сих пор хранятся в библиотеке. Большую работу по сбору устных воспоминаний старожилов Архангельского провёл в 2002 г. ульяновский краевед А.В. Киселёв (материалы хранятся в музее средней школы села, объём составляет 104 страницы набранного на компьютере текста). Всего в 1940 – 2000-е годы было опрошено около 60 жителей, получена ценная информация о местном говоре, повседневной жизни и хозяйственных занятиях (в том числе о рыболовстве), истории селения, храма и т.д. Среди воспоминаний о наиболее ранних временах – сказка о Петре I и предание об отмене крепостного права (диссертация Д.И. Алексеева).

Cоседство города привело к тому, что на места домовладений вымирающих старожилов претендуют дачники и владельцы коттеджей – поэтому население здесь теперь в значительной степени пришлое, чужое.

Конечно, повезло Архангельскому и в смысле близости к городу – поэтому оно не умерло, как сотни и тысячи других селений. Бесспорно, помогло выжить и мощнейшее культурное наследие. Но соседство города привело к тому, что на места домовладений вымирающих старожилов претендуют дачники и владельцы коттеджей – поэтому население здесь теперь в значительной степени пришлое, чужое. Как бы то ни было, село с переломанным хребтом сумело сохраниться хотя бы в такой форме…

Современное село Архангельское располагается на берегу Куйбышевского водохранилища, в 15 км к северо-западу от районного центра – рабочего посёлка Чердаклы, и в 7 км к северо-востоку от Заволжского района Ульяновска (до затопления – в 18 км от райцентра и 20 км от правобережной части города). На данный момент входит в состав Мирновского сельского поселения. До 1780 года село находилось в Казанской губернии, затем – в Симбирском наместничестве и губернии, а с 1850 по 1917 годы – в Самарской губернии. К началу переселения в 1952 году Архангельское относилось к Ульяновской области. До революции оно являлось центром волости, в которую входили сёла Ботьма, Сосновка, деревни Алексеевка, Ерзовка, Большое и Малое Пальцино, Петровка, Юрманка и Юрьевка. Основная масса документов по истории села отложилась в фондах Государственного архива Самарской области (в первую очередь к ним относятся 44 дела с клировыми ведомостями за 1848 – 1914 годы), а также Государственного архива Ульяновской области (сведения по советскому периоду).

Уже знакомый нам Д.И. Алексеев первым высказал мнение о времени основания села на рубеже XVII – XVIII вв., так как Г. Перетяткович, опираясь на данные переписи 1699 года, не упомянул об Архангельском и других близлежащих к нему селениях. Впрочем, Дмитрий Иванович делает оговорку, допуская существование в это время небольшого хутора помещика Репьёва на месте будущего села, о чём свидетельствовали церковно-приходская летопись и другие документы. Достоверно известно, что в 1687 году бывшей вотчиной казанских князей Асановых завладел Артамон Максимов, сын Репьёв. Кстати, местные сельские предания и церковная летопись первым владельцем села считают именно помещика Репьёва (с. 18). Так, П.П. Телегин вспоминал: «…село пошло от нескольких беглых семей. Им приглянулись эти места: вода, леса непроходимые. Но однажды проезжал мимо офицер. Его тоже привела в восторг благодатная земля. Решил он: «Будут эти крестьяне и земли моими!». И стало село дворянским поместьем. Называлось Репьёвкой…».

Жители с. Архангельского (Репьёвки) – переселенцы частью из Пензенской губ. и частью из других губерний; последние, т.е. с Репьёвки, как крепостные помещиков, поселены здесь по воле владельцев…

Приведу авторитетное мнение составителя церковно-приходской летописи села (запись 1867 г.): «Об основании села предание говорит, что на занимаемом с. Архангельским месте первоначально был хутор владельцев-помещиков, к коему впоследствии населены крестьяне из разных мест правого берега Волги. Жители с. Архангельского (Репьёвки) – переселенцы частью из Пензенской губ. и частью из других губерний; последние, т.е. с Репьёвки, как крепостные помещиков, поселены здесь по воле владельцев…».

В пользу более раннего появления Архангельского говорят и сведения начальника Куйбышевской археологической экспедиции (КАЭ, она вела изыскания в зоне затопления) А.П. Смирнова. Хронологически исследования КАЭ ограничивались концом XVI – началом XVII века, когда возникали русские деревни. Алексей Петрович указывал, что в Ульяновской области «К их числу надо отнести селище близ д. Палицина и между Б. Палициным и Сосновкой, продолжавшее существовать и позднее, в XVIII – XIX вв. Такие же селища открыты близ Архангельского, Ботьмы и Головкина».

Но вернёмся к исследованиям Д.И. Алексеева. Занимаясь говором жителей села, он выяснил, что помимо Архангельского в Среднем Поволжье существуют ещё 8 сельских населённых пунктов, в которых также отмечена редкая фонетическая особенность: произношение И на месте Е под ударением перед мягкими согласными (Алекси́й, ди́ньги, гуси́й и т.д.) – по левому берегу Волги это Белый Яр (Ульяновская область), Хрящёвка, Гаркино, Обшаровка и Нижне-Оброчное (Куйбышевская, ныне Самарская область), а по правому берегу – Русская Бектяшка, Суровка и Головка (все – Ульяновская область) причём все они расположены южнее. Позднее аналогичные поселения были зафиксированы вокруг Казани.

В результате историко-филологических исследований Д.И. Алексеев пришёл к следующим выводам: 1) жители с. Архангельского не являются постоянными местными жителями, так как вышеуказанная фонетическая особенность наблюдается в некоторых севернорусских говорах владимирско-поволжской группы; 2) говор села за свою историю подвергался известному воздействию со стороны литературного языка, особенно в послереволюционный период. Также филолог отмечал, что «Архангельское окружено севернорусскими сёлами. Таковы: Сосновка, Ерзовка, Юрманки, Ивановка, Дмитре-Помряскино, Чердаклы (районный центр), Петровка. Юрьевка, Б. Пальцыно, М. Пальцыно, Чердаклинского района; Н. Часовня, Королевка, Ульяновского района; Головкино, Кременки, Ст. Урень, Старо-Майнского района».
В ходе работы по проекту «Культурное наследие зоны затопления Куйбышевской ГЭС на территории Ульяновской области» я три раза ездил в Архангельское – в январе, апреле и сентябре 2014 г. Немалую помощь в поиске исторических сведений оказала краевед, учитель русского языка и литературы местной школы Татьяна Афанасьевна Михайлова (автор проектов «Поместье Дурасова» и «Сокровища Архангельской Атлантиды»). Под её руководством с 2009 года в школе действует кружок «Музейное дело», а в настоящее время созданы экспозиции музея истории села.

В старом Архангельском вплоть до затопления сохранялись старинные названия: одна часть именовалась Князевым концом (бывшее владение Хованских), а другая – Наумовским (владение Наумовых).

Самые ранние сведения о населении Архангельского относятся к 1848 году, когда в 188 дворах там проживало 1777 человек, включая дворян и их дворовых. В 1889 г. в селе было 396 дворов и 3370 жителей (также указывались церковь, земская школа, поташный и костеобжигательный заводы купца Литкенса, волостное правление, военно-конное училище, два имения: А.П. Наумова и М.Ю. Шишковой). Пик численности дворов пришёлся на 1927 год – 498 (и 2470 жителей), а населения – на 1910 год (2623 человека, 440 дворов). В конце 1940-х гг., перед переселением, в селе насчитывалось 1200 жителей. Любопытно, что в статистических сборниках XIX века Архангельское указывалось при реке Ботьме или озере Берёзовом. На 1 января 2014 года в селе было зарегистрировано 1338 человек, 459 домов, 109 квартир и 996 хозяйств. И это не считая дачников. Коренных жителей остаётся мало, их место занимают владельцы коттеджей, благо город расположен совсем рядом.

В старом Архангельском вплоть до затопления сохранялись старинные названия: одна часть именовалась Князевым концом (бывшее владение Хованских), а другая – Наумовским (владение Наумовых). М.Г. Русачкова-Гурьянова вспоминала: «В нашем селе было два конца: Князев и Наумов. Князев конец – там, где церковь, часовня, склеп и барский дом. Наумов конец ещё назывался Ершовка: там в озере ерши тогда хорошо ловились. Князев конец выходил на Волгу и тоже имел второе название – Кисловка: там дорога была разъезженная, грязь-кислятина, ногу поставишь, а вытащишь её обратно босую, лапоть там останется!».

За свою жизнь я проехал от Магнитогорска до Магдебурга с востока на запад и от Баку до Ленинграда с юга на север, но таких красот природы нигде не встречал.

Кратко и в то же время детально обрисовал окружающую село природную среду А. Горбунов: «Село Архангельское располагалось вдоль обрывистого берега заливных лугов, а под обрывом, на всём протяжении села с запада на восток тянулась череда озёр: Ахтай – Кругленькое – Сокорница – Берёзовое. Параллельно им на расстоянии 500-700 метров располагалась другая группа озёр: Раковое – Чёрное – Лещёво – Ситово, за ними параллельно примерно на таком же расстоянии текла река Ботьма. За свою жизнь я проехал от Магнитогорска до Магдебурга с востока на запад и от Баку до Ленинграда с юга на север, но таких красот природы нигде не встречал.

В настоящее время в селе есть улицы: Восточная, Волжская, Центральная, 50 лет Победы, Западная, Набережная, Лесная, Дачная, Школьная, Солнечная, Красноармейская, а также Молодёжный переулок (11 улиц и 1 переулок). Ближе к Волге к нему примыкает садоводческое товарищество из 9 линий. Интересно, что названия улиц появились в конце 1990-х гг., а до этого не было даже номеров домов. Плохо другое: ни одна из новых улиц не отражает богатую историю Архангельского.

Сейчас в селе работают: средняя школа, почта, детсад, медпункт, филиал сельской администрации (основная заседает в п. Мирном), около 10 магазинов, церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Кроме того, в окрестностях действуют несколько мебельных предприятий, а также спортивно-оздоровительный лагерь УлГПУ «Юность» и другие базы отдыха.

В новом Архангельском существует всего лишь 2 объекта культурного наследия – памятник сельчанам, погибшим в Великой Отечественной войне, и местный символ советской идеологии – серп и молот из оцинковки примерно 3-метровой высоты.

Предистория села

Увы, созданное к 1957 году Куйбышевское водохранилище похоронило почти все материальные свидетельства, которые могли бы пролить свет на древние времена в окрестностях Архангельского. В современном официальном списке памятников археологии Чердаклинского района (постановление Совета Министров РСФСР от 04.12.1974 г.; распоряжение Главы администрации Ульяновской области от 29.07.1999 г.) Комитета Ульяновской области по культурному наследию находится 5 объектов в районе нового села: 1) поселение «Юрманка» (каменный и бронзовый века, домонгольское время); 2) селище «Архангельское-3» (II тыс. до н.э.); 3) селище «Архангельское-4» (3-я четверть I тыс.); 4) селище «Архангельское-5» (II тыс. до н.э.); 5) курган «Юрманки» (II тыс. до н.э.). Самое ближнее из них расположено в 2 км от Архангельского, самое дальнее – в 7 км (в основном к северо-востоку).

Уникальными являются сведения о средневековом артефакте, а именно о надгробной плите предположительно болгарского времени около Михайло-Архангельской церкви. Первые из них относятся к 1871 г., причём они были предоставлены священником села Валентином Умовым, который сделал и первую копию надписи на тонкой прозрачной бумаге для известного петербургского востоковеда академика В.В. Вельяминова. По мнению К.И Невоструева, «…памятник показывает, что прежде здесь жили татары, как это видно, по словам священника, и из татарского названия речки Бикуль (в районе Архангельского в лугах с востока на запад к Волге текла Ботьма, а севернее, уже за лугами, Бикуль – Е.Б.), при коей стоит село. За тем тот же священник писал, что около села Репьёвки есть следы нескольких кладбищ с костями человеческими, думать надобно, татарских. Одно из них в версте от Репьёвки, другое в трёх верстах, третье верстах в семи, близ приходской деревни Ерзовки… Крестьяне не редко из земли выпахивают серебряные вещи, наприм. запястья и мелкие с татарскою надписью серебряные деньги».

В ограде церкви, находилось надгробие XIV в (март-апрель 1316 г.) с куфической надписью на древнебулгарском языке.

Следующее упоминание о памятнике содержится в издании 1911 г.: «В 25 верстах от города Симбирска, в селе Репьёвка, Ставропольского уезда, Самарской губ. на проезжей дороге близ церкви уцелела до сих пор намогильная каменная плита с арабскими буквами, относящаяся, по видимому, ко времени болгарского царства. 22 апреля хранитель симбирского музея П.А. Александров ездил осматривать этот памятник старины, значительно уже попортившийся за отсутствием каких-либо мер к его охране. В целях предупреждения окончательного разрушения намогильного камня предполагается перевести его в Симбирский музей».

Ещё раньше была сделана попытка архивной комиссии приобрести камень для музея, но самарская администрация отказалось дать разрешение. Поэтому в 1915 году для копирования надписи в командировку планировали послать хранителя Симбирского музея П.А. Александрова, а член комиссии А.И. Романов пожелал отснять её фотоаппаратом. Мне неизвестно, чем закончились эти проекты. В результате долгих поисков выяснилось, что единственное сохранившееся изображение этого уникального памятника есть в монографии Г.В. Юсупова. Удалось обнаружить его точное описание: «…в ограде церкви, находилось надгробие XIV в (март-апрель 1316 г.) с куфической надписью на древнебулгарском языке. Представляет собой прямоугольную плиту с полукруглым верхом и вырезанной в верхней части килевидной аркой с плечиками. Тимпан украшен пальметкой. Надпись переводится следующим образом: «Он живой, который не умирает, всё живущее умрёт. Сына Мамата… девушки-наложницы… памятник. Да будет над ним милость бога милостью обширною. Дата смерти семьсот шестнадцатый год, месяц мухаррам…». Жаль, что памятник так и не вывезли, и он был затоплен.

Кстати, всего в Ульяновской области по состоянию на середину 1950-х гг. подобные надгробия помимо Архангельского находились в сёлах Матвеевка и Татарский Калмаюр. Любопытно, что орнамент в виде пальметки на рассмотренной выше плите имел аналоги в архитектурном украшении «Четырёхугольника» и Малого минарета в Болгаре.

Местность, прилегающая к современному Архангельскому, была заселена ещё в эпоху бронзы.

Руководитель Куйбышевской археологической экспедиции, знаменитый археолог А.П. Смирнов в 1948 году опубликовал данные о найденном в поле на расстоянии 300 м от Архангельского неукреплённом поселении площадью 1000 кв. м (1 га), усеянном черепками болгарской посуды.

Однако исследования последних десятилетий показали, что местность, прилегающая к современному Архангельскому, была заселена ещё в эпоху бронзы. Более того, на поселении этого времени в начале 2000-х гг. Ю.А. Семыкин совершил уникальную находку – металлургический горн – явное доказательство существования в Среднем Поволжье собственного металлургического производства предположительно уже в конце бронзового – начале раннего железного веков (II-I тыс. до н.э.). Кроме того, там же была найдена обогащённая сидеритовая руда (сидерит – минерал осадочного происхождения, активно используется сейчас в черной металлургии), которая в левобережье встречается очень редко.

Развенчанные мифы

На фоне других заволжских сёл история Архангельского изучена хорошо, и всё-таки при внимательном взгляде в ней обнаруживается немало ничем не подтверждённых, ложных сведений, которые перекочёвывают из одной исторической публикации в другую. Настало время их опровергнуть.

Миф № 1. В середине XIX в. в селе бывал известный писатель, граф В.А. Соллогуб, написавший очерк «Поездка в Архангельское».

Возможно, граф и приезжал в село (хотя упоминание об этом есть только у краеведа К.А. Селиванова в его книге 1946 года. Однако я внимательно проверил все произведения писателя, и ни в одном из них нет вышеуказанного очерка. Зато есть повесть «Тарантас» (1845), посвящённая путешествию из Москвы в Казань. В ней нет ни слова об Архангельском. Между тем известно, что В.А. Соллогуб в 1854 – 1882 гг. был единоличным владельцем села Никольское-на-Черемшане (далее – Никольское; имение в 1820 году приобрела его мать). В советское время издавались «Воспоминания» писателя, в которых есть довольно-таки подробные описания Никольского и близлежащего села Архангельское (Городищи), о которых я буду рассказывать в статьях по их истории. Этот миф начал своё хождение с лёгкой руки К.А. Селиванова в 1946 году и живёт до сих пор.

Миф № 2. В конце XVIII – начале XIX вв. владельцем села был Н.А. Дурасов (1760 – 1818), имевший здесь роскошный дворец и крепостной театр.

Впервые об этом заявил тот же К.А. Селиванов в 1946 году. Источников, подтверждающих мнение краеведа, пока не обнаружено. Между тем многие источники говорят о том, что Н.А. Дурасов содержал крепостные театры в Симбирске, с. Никольском и с. Люблино в Подмосковье (ныне в Москве, музей-усадьба Н.А. Дурасова). Кстати, последнее ничем не уступало знаменитому Кускову графов Шереметьевых. На территории современной Ульяновской области Дурасову помимо Никольского принадлежали селения Архангельское (Городищи) (с 1786 года), Бирючёвка, Кротовка, Скугареевка, Студёный Ключ, земельные угодья возле сёл Рязаново, Красный Яр, Прудищи, Плегавка, Русский Калмаюр и Сосновка.

Первый театр был основан Н.А. Дурасовым примерно в 1780 году в Симбирске, а в 1785 году переведён в его Никольскую усадьбу (после продажи Дурасовым городского дома); труппой руководил известный актёр П.А. Плавильщиков, причём этот театр считается первым крепостным театром Поволжья. Возможно, иногда помещик жил в находящемся рядом селе Архангельское (Городищи), поэтому театр переезжал вместе с ним – отсюда могла возникнуть путаница, итогом которой стало утверждение о том, что Дурасов являлся владельцем другого Архангельского (Репьёвки, Ботьмы), находившегося на территории Чердаклинского района. Также замечу, что исследователь истории ульяновского театра Н.И. Державин писал об отъезде театральной труппы в какое-то Архангельское (в какое из двух конкретно, он не знал) лишь предположительно, к тому же не являлся профессиональным историком.

Общеизвестны и отражены в источниках факты, согласно которым в конце XVIII в. Н.А. Дурасов привёл в идеальное состояние полученную в наследство усадьбу, выстроил огромный роскошный дворец и рядом с ним красавицу-церковь (1794). Об этом писали С.Т. Аксаков и В.А. Соллогуб. Дурасов при имении содержал пансион для дворянских детей. Все приведённые сведения сильно напоминают более поздние данные К.А. Селиванова о том, что в чердаклинском Архангельском в роскошном дворце выступала крепостная труппа (судя по недавно увиденной фотографии усадьбы в этом селе, она явно не была таковым). Думаю, что ошибке способствовало и наличие в сёлах Никольское и Архангельское (Репьёвка) дворянских пансионов (правда, в разное время, в первом раньше, во втором позже). Налицо путаница даже не двух, а трёх сёл. Лично мне трудно представить, для чего на сравнительно небольшой территории надо было содержать два театра (или один должен был постоянно переезжать, а ведь это около 100 актёров), причём одному, пусть даже фантастически богатому человеку.

В некоторых краеведческих работах приводятся воспоминания состоятельной ирландки К. Вильмот о роскошном празднике с театральным представлением, устроенном Н.А. Дурасовым якобы в Архангельском (Репьёвке), изложенные в письме к сестре от 21 октября 1806 года. Но при внимательном прочтении источника выяснилось, что праздник состоялся в его поместье в 17 верстах от Москвы, то есть в Люблино.

И последний весомый аргумент. В Государственном архиве Ульяновской области хранится документ 1836 года, в котором гвардии прапорщик Михаил Михайлович Наумов просил Симбирскую консисторию предоставить ему копию записей о его рождении и крещении в Архангельском (Ботьме) в 1767 году. Причём М.М. Наумов сообщал, что в это время в имении проживал его отец, надворный советник Михаил Иванович Наумов. Правда, ему отказали, так как искомых документов в архиве не оказалось. А вообще метрические книги повсеместно были введены только с 1780 года.

Детальный анализ всех имеющихся сведений по первому и второму мифам показал, что их краеугольным камнем является путаница с названиями двух сёл – Архангельское (Репьёвка, Ботьма тож) и Архангельское (Городищи) (на карте 1940-х гг. оно именуется «Коротково Городище»). Оба до затопления в 1955 – 1957 гг. располагались примерно в 90 км друг от друга, первое – в Чердаклинском районе, второе – в Николо-Черемшанском (современный Мелекесский район, в 2 км от ныне затопленного с. Никольское, перенесённого на новое высокое место).

Замечу, что отсутствие новых архивных источников привело к появлению данных мифов.С другой стороны, этот факт не даёт со стопроцентной уверенностью утверждать, что они полностью развенчаны.

Поэтому пока главное значение имеют профессионализм автора этих строк, опирающийся на историко-сравнительный анализ и элементарную логику. Косвенно подтверждает мои мысли «Церковно-приходская летопись» Архангельского, в которой нет ни слова об А.Н. Дурасове, В.А. Соллогубе и театре, иначе Д.И. Алексеев в своей диссертации ссылался бы на неё, а не на К.А. Селиванова.

Миф № 3. В эпоху освобождения крестьян собственниками Архангельского (Репьёвки) были дворяне Кротковы.

Впервые он появился в Полном географическом описании России 1901 года под редакцией В.П. Семёнова: «Наконец в 15 вер. к с.-в. от исходного пункта Мелекесской жел. дороги (Нижняя Часовня, современный микрорайон Ульяновска «Нижняя Терраса» – Е.Б.) расположено село Архангельское (Репьёвка), имеющее 2.800 жит., вол. пр., лавки, паровую, водяную и ветр. мельницу. В эпоху освобождения крестьян оно принадлежало Кротковым, владевшим здесь почти 15 тыс. дес. земли. Старый дворянский род Кротковых владел в то время в Симбирском уезде 11.000 дес. земли. Симбирские вотчины принадлежали Кротковым с XVII в. В 1769 г. крестьяне с. Ишеевки были строго наказаны за бунт против помещицы Кротковой. К с.-в. от Архангельского находится с. Головкино на р. Урени, имеющее 1.600 ж., школу и лавки». Все географические привязки здесь правильные, но по всем доступным источникам Кротковы никогда не владели Архангельским. Им принадлежали поселения Арское, Бирючевка, Ишеевка, Кезьмино, Кротовка, Полдамасово, Поливная, и самое главное для меня – село Архангельское (Городищи), приобретённое Д.С. Кротковым у семьи Дурасова, видимо, после его смерти в 1818 году.
Показательно, что в 1863 году в описании села ни слова не говорилось о его собственниках, тем более Кротковых: «Ботьма (Архангельское и Репьёвка тож), село, Самарской губ., Ставропольского уезда, в 159 верстах к с.-в. от Ставрополя, при озере Берёзовом и р. Ботьме. Число жителей 1745 душ обоего пола, 318 дворов».

Но, пожалуй, самым авторитетным является свидетельство уроженца с. Никольского, известного русского писателя Д.В. Григоровича (1822 – 1899, до 8 лет жил в селе), который впоследствии в своих воспоминаниях хорошо описал помещика Д.С. Кроткова из соседнего Архангельского (Городищи).

Как и в первых двух случаях, тут опять имеет место путаница с названиями сёл, в которой никто не удосужился разобраться детально, используя факты и логику.

Миф № 4. На базе отдыха «Лесная быль» сохранилась часть дубовой аллеи, которая начиналась от Архангельского.

Его автором является В.А. Филатова, по неподтверждённым данным наследница многих дворянских родов: Шишковых, Хованских (в XIX в. владевшими частью чердаклинского Архангельского), Тургеневых, Аксаковых, Языковых, Толстых, Набоковых, Ивашевых и Корфов.

Итак, изложу суть дела. На территории базы отдыха «Лесная быль» есть участок, на котором растут дубы, причём в порядке, напоминающем аллею для прогулок. Как-то сюда приехала В.А. Филатова, вспомнившая, что согласно семейным преданиям в Архангельском имении были роскошные дубовые и другие аллеи, тянувшиеся на многие километры. В результате удалось сделать великое открытие: это те самые деревья, которые помнят А.Н. Толстого, Тургеневых, С.Т. Аксакова, а также Корфов – предков Набокова и других известных людей.

Для опровержения этой нелепицы мне не пришлось даже ехать в Лесную быль. Два аргумента полностью уничтожают миф. Первый. Сейчас расстояние от Архангельского до базы отдыха по асфальтированной дороге составляет 17,8 км, по прямой – около 10 км. До затопления это расстояние являлось ещё большим. Какой длины должна была быть дубовая аллея, чтобы протянуться до санатория? Более 10 км, заходя за деревню Юрманка, до создания водохранилища расположенную к селу гораздо ближе. Второй. Бывший работник лесного хозяйства, знающий деревья, как свои пять пальцев, видел «знаменитые» дубы в Лесной были, поэтому смело заявил: судя по их толщине, дубам не более 50-60 лет, то есть их высадили не ранее начала 1950 – 1960-х гг.

Показательно, что ни один из опрошенных старожилов села не упомянул о помещике Дурасове и о театре, хотя в народной памяти прочно отложились легенды и были о возникновении Архангельского, храма и многое другое, в том числе владельцы Наумовы и Шишковы, а также Гончаров.

Отмечу, что творцами мифов в случае с Архангельским были географы и краеведы (учителя, писатели), а все поздние исследователи их повторяли, даже не пытаясь проверить их достоверность. Впрочем, будущие историки при помощи новых источников и методов, вероятно, найдут и другие ошибки и неточности, в том числе и у меня. А вообще надо чаще заглядывать в карты (и в разные источники), принцип «история, наложенная на территорию», действует весьма эффективно.

И ещё о владельцах села

В авторитетном труде 1860 года в качестве помещиков указываются следующие лица: Кротковы – с. Архангельское с деревнями (причём это село указывается рядом с поселениями Грязнухино (Грязнуха, ныне затоплено), Рязаново и Вишенки, находившимися на территории современного Мелекесского района, В.А. Соллогуб – с. Никольское-на-Черемшане с деревнями, П.А. Наумов и Ю.С. Хованский – с. Архангельское.

Как видно из вышеизложенного текста, с ними немало путаницы. Если достоверность сведений о первых хозяевах – Репьёвых, не вызывает сомнений и есть даже дата первого упоминания о них (1687 г.), то потом, несмотря на более позднее время, более-менее отражённое в источниках, появляется много противоречий и нестыковок. И этот факт можно понять – село пережило две мировые войны, три революции, коллективизацию да ещё и переселение из зоны затопления. До сохранения ли истории здесь было! Поэтому окончательное решение проблемы отложим до лучших времён, когда, возможно, будут найдены новые источники. А пока картина следующая. По одним сведениям, Архангельское имение в конце XVIII в. перешло к Наумовым, по другим – к Дурасову (впрочем, составитель клировой ведомости 1848 г. не помнит, какие именно помещики возвели в середине – начале XVIII в. храм). В начале XIX в. западная часть становится владением Хованских. С 1868 г. она после свадьбы единственной наследницы Хованских Марии с представителем рода Шишковых переходит к последним. В книге С.А. Хованского есть фотография, сделанная в Архангельском 22 июня 1880 г. На ней изображена почти вся семья Шишковых, Ю.С. Хованский-второй (родной племянник первого, умершего в 1868 г.), его жена О.Л. Тургенева и т.д. Кстати, князья Хованские были среди тех, кому первым пришла мысль о сооружении в Симбирске памятника Н.М. Карамзину (и одними из его спонсоров).

Считалось, что в начале XX в. имение перешло в собственность других владельцев. Однако недавно обнаруженная в ЦГАСО клировая летопись 1910 года содержит сведения о помещице Н. Наумовой, являвшейся попечительницей местной церковно-приходской школы. То есть Наумовы скорее всего оставались в Архангельском до 1917 года. О других владельцах данных пока нет. В доме Шишковых после революции находилась больница, в 1920-е гг. её разрушили, а в доме Наумовых до самого затопления села располагались клуб, сельсовет и два класса школы. Первый представлял собой двухэтажное деревянное здание, а второй – одноэтажное каменное строение. В 1920-е гг. в Архангельском случился пожар, и одна улица сгорела дотла. Бывшие жители рассказывают, что хватило одного барского дома Шишковых, чтобы заново всё отстроить. А от особняка остался один фундамент (сведения предоставлены Т.А. Михайловой). В УКМ хранится переданное В.А. Филатовой изображение усадьбы Хованских – Шишковых, датируемое примерно началом XX в. (фотография размером 80Х90 см в декоративной деревянной раме под стеклом).

Самым известным хозяином Архангельского был действительный статский советник князь С.Н. Хованский (1767 – 1817), в 1803 – 1808 гг. третий губернатор Симбирска; его сын Юрий женился на дочери симбирского помещика генерала П.Н. Ивашева Екатерине, они жили в имении, причём кроме своих детей воспитывали дети-сироты брата – декабриста В.П. Ивашева. По словам В.А. Филатовой, в начале 1920-х гг. (по другим данным, в начале 1900-х гг.) каждое лето у Шишковых отдыхал известный русский писатель А.Н. Толстой (он приходился им родственником по роду Тургеневых).

Репьёвка, Архангельское, Ботьма тож…

Церковно-приходская летопись села кратко и чётко объясняет происхождение всех трёх названий села: «Село Архангельское так именуется по местному храму; Ботьмой – по имени речки Ботьмы, протекающей близ села, и название Репьёвка, по местному преданию, дано ему первыми владельцами гг. Репьёвыми (запись 1867 г.)». Д.И. Алексеев также привёл устное свидетельство местной учительницы Е.П. Аленовой о том, что после 1917 года село было переименовано в Большую Волгу, но название это не удержалось. На рубеже 1940 – 1950-х гг., перед затоплением, жители знали только 2 названия: Архангельское и Репьёвка. Топоним «Ботьма» был забыт, и Ботьмой именовалось соседнее мордовское село в 5 км. Кстати, в переводе с мордовского слово «Потьма» («Ботьма») означает «далёкое место в лесу, глушь» или «затерянное в тальнике» (более подробно см. в статье о с. Ботьма). В XIX – начале XX вв. в официальных источниках часто употреблялись все три названия, упомянутые выше. Понятно, что наиболее раннее из них – это Репьёвка (указано на карте 1780 года).

Михайло-Архангельская церковь

Странно, но факт: этот храм – чуть-ли не единственный из 20, которые я изучал в рамках проекта «Культурное наследие зоны затопления Куйбышевской ГЭС на территории Ульяновской области», время сооружения которого не было установлено. И это несмотря на относительное изобилие источников по истории села. В самой ранней известной мне клировой ведомости 1848 года так и написано: «Построена прежде бывшими помещиками неизвестно когда».

Отмечу веротерпимость православных священнослужителей и сельчан, сохранявших эпиграфический памятник болгарской эпохи сотни лет – вплоть до переселения из зоны затопления, хотя он и находился за церковной оградой.

И опять обращаюсь к бесценным сведениям Д.И. Алексеева, относящимся к церкви: «О древности села говорит также распространённое среди жителей мнение, будто местная церковь построена 300 лет тому назад (получается, примерно в 1650 году, что не противоречит давней народной традиции удревнять значимые даты – Е.Б.). По этому вопросу мы беседовали с сотрудниками Куйбышевского областного краеведческого музея Н.В. Бакшаевым и К.Н. Муромцевой, участниками краеведческой экспедиции в с. Архангельское (та самая экспедиция 1939 года, о которой я писал выше – Е.Б.). Экспедиция установила, что по стилю архангельская церковь принадлежит к сооружениям XVIII века. Между прочим, около ограды церкви экспедиция обнаружила памятник болгарской культуры: надгробную плиту с нерасшифрованной надписью на арабском языке. Местные жители считают эту плиту татарским памятником. Говорят, что раньше татары из окрестных сёл сильно почитали памятник. Об этом же пишет и летопись села: «Когда рыли канаву для ограды, то нашлось очень много костей человеческих. По преданию тут было кладбище болгарское. И этому можно дать вероятие. Так как на восточной стороне лежит камень с надписью, неизвестно на каком языке. Магометане часто останавливаются над этим камнем и молятся; здесь, думают магометане, похоронен какой-то святой. Этот камень обнесён деревянной решёткой (запись 1912 г.)». Здесь говорилось и о примерной величине камня – длина (высота) 1,7 м, ширина 57 см. Отмечу веротерпимость православных священнослужителей и сельчан, сохранявших эпиграфический памятник болгарской эпохи сотни лет – вплоть до переселения из зоны затопления, хотя он и находился за церковной оградой. В её же пределах до этого же времени лежали надгробные памятники представителей княжеского рода Хованских.

Итак, по мнению куйбышевских краеведов, храм возвели в середине XVIII века. В Российском атласе 1745 года в интересующем меня районе указаны два села, и оба с церквями (крест на кружке) – Репьёвка (Архангельское) и Сосновка. Но на карте Симбирского наместничества 1780 года оба поселения обозначены как деревни. Что это, ошибка картографа? Во всяком случае, у меня больше доверия к карте 1745 года, тем более её сведения совпадают с точкой зрения краеведов. На карте 1780 года я обнаружил как минимум две ошибки – 1) в селении Головкино указана церковь, тогда как по архивным источникам известно – её возвели только в 1785 году; 2) в деревне Пальцино также обозначен храм, хотя вплоть до затопления она так и осталась деревней, и храма там никогда не было.
Каменная Михайло-Архангельская церковь имела три престола: 1) Архангела Михаила (холодный); 2) Иоанна Крестителя; 3) Великомученицы Екатерины (оба в приделах, тёплые). С 1839 г. ей принадлежали 30 десятин пашенной и 44 десятины сенокосной земли, священно-церковнослужители жили в собственных деревянных домах на помещичьем участке (здесь и далее сведения 1848 г.). Материальное положение местного духовенства отличалось в лучшую сторону, так как помещики оказывали ему существенную поддержку. Протоиерею (священник высшего чина) выделялось в год 114 рублей, а также 60 четвертей хлеба и 40 возов сена, дьякону – 14 рублей и 26 четвертей хлеба. В храме имелись опись церковного имущества 1840 г., копии метрических книг с 1780 г., исповедные росписи с 1823 г. и другие документы.

Должность протоиерея исполнял Фёдор Степанов Троицкий, хорошо известный историкам и краеведам прежде всего как основатель архангельского пансиона для дворянских детей. Расскажу о нём подробнее. После окончания в 1817 г. Казанской духовной академии Ф.С. Троицкий стал священником Вознесенской церкви Симбирска, и уже через год был награждён набедренником за преподавание в Симбирском духовном училище. 14 октября 1818 г. его перевели на настоящее место. Троицкий неоднократно поощрялся духовным начальством за образцовое прохождение должности: в 1824 г. награждён фиолетовой скуфьей, 1827 г. получил благоволение, в 1833 г. определён благочинным, в 1834 г. произведён в протоиереи, а в 1845 г. получил фиолетовую камилавку. В ведомости отмечен интересный факт: как-то во время трудной переправы через Волгу Ф.С. Троицкий произнёс одну проповедь. Под стать высокообразованному священнику была и его семья. Жена Варвара Антонова знала Катехизис и говорила на немецком и французском языках, а дочери Александра, Елизавета и Варвара наряду с Катехизисом и российской грамматикой владели французским. Кстати, одна из дочерей Троицкого стала женой местного помещика ротмистра Павла Алексеева Наумова, о котором есть сведения в этой же клировой ведомости 1848 года. Эта история ждёт своего исследования.

Диаконом с 1845 г. являлся Иосиф Иванов Березниковский, прибывший из Старой Майны. С 1817 г. он сменил множество мест службы. Должность дьячка с 1843 г. занимал Ефим Иванов Соколов, пономаря – Егор Васильев Рождественский (с 1842 г.). Интересно, что в церкви был и второй священник – Алексей Николаев Филантропов, в отличие от протоиерея и дьякона не получавший жалование от помещиков (он отвечал за прихожан в части села, принадлежащей А.П. Наумову, а Ф.С. Троицкий – Ю.С. Хованского). В 1828 г. он стал дьяконом, а в 1845 г. рукоположен в священника данного храма. Видимо, ему помогали дьячёк Василий Семёнов Бельский (здесь с 1845 г.) и пономарь Иван Петров Гончаров (с 1843 г.). Первый из них не отличался примерным поведением, причём на него дважды заводились дела – о нетрезвости и грубом характере, за что Бельский был удалён от места, и о причинении в пьяном виде побоев мещанской жене Евдокии Савельевой. Этот случай закончился тем, что его выслали на 6 недель в монастырь, но затем освободили и велели искать место вне Самарского уезда, где нет раскольников.

В 1860-е гг. по инициативе архангельского священника Николая Лозанова (одновременно являлся благочинным) сложилась практика проведения съездов наставников церковно-приходских школ Ставропольского уезда в границах местного благочинного округа, на которых они обсуждали накопившиеся проблемы и оказывали друг другу посильную помощь. После окончания 1864 – 1865 учебного года собрание с общего согласия состоялось в Архангельском. В его работе приняли участие 12 человек: старший священник Н. Лозанов (председатель), младший священник Иван Апраксин и диакон Василий Горностаев (из того же села), окружной духовник духовенства с. Крестово Городище священник Михаил Разумов, депутат от духовенства Старой Майны старший священник Гавриил Сироткин, священники из с. Кремёнки Пётр Яхонтов, с. Тургенево Иван Помряскинский и с. Сосновки Михаил Матюшевский и другие. Съезд прошёл в квартире училища для малолетних детей окружного духовенства, продолжался с 9 до 19 часов. Рассматривались два главных вопроса: 1) в каком порядке следует вести учебные занятия в школах в течение четырёхлетнего курса, принятого на собрании в прошлом году; в итоге было решено подготовить определённую и обязательную для всех программу обучения, причём её основные положения составили прямо на заседании (в отчёте занимает почти 4 страницы печатного текста); 2) на базе чернового варианта указанной программы составить расписание ежедневных классных занятий наставников с тем, чтобы его копия имелась в каждой школе (объём текста расписания около 3,5 страниц).

В конце работы собрание единогласно приняло следующие решения:
«1) Программу и расписание занести в заведённую для сего собранием книгу и, переписав набело, за общим подписом членов оного представить преосвященному на архипастырское его благоустроение и утверждение.
2) Если начальству угодно будет признать составленную наставниками программу учения годною для употребления: то обратиться чрез местного о. благочинного, как члена уездного училищного совета от земства, в уездную земскую управу с просьбою о скорейшей высылке денег (110 руб. сер.), определённых ставропольским уездным земским собранием… на содержание каждой из приходских начальных народных школ, для приобретения в оные означенных в программе учебников и книг».

В 1904 году для священно- и церковнослужителей тщанием прихожан с помощью господ Наумовых были построены новые деревянные дома. Кроме того, у храма находился дом для сторожей и просфорни (лицо, делавшее просфоры – богослужебного литургического хлеба). По состоянию на 1910 год в библиотеке хранилось 99 томов, предназначенных для чтения. Земско-общественная школа в Архангельском была учреждена в 1878 году (в Юрьевке – 1898 г.), а церковно-приходская – в 1894 (по информации Д.И. Алексеева – в 1862), причём размещалась она в доме помещицы Н. Наумовой, которая выделяла на неё 90 рублей в год (церковь отпускала 60 рублей). Непонятно, почему по клировым ведомостям последняя школа открылась в 1894 году, если в диссертации Д.И. Алексеева (см. выше) и журнале «Православное обозрение» за 1865 год есть сведения о том, что в селе действовало училище для детей духовенства (см. выше). Возможно, оно работало недолго. В описываемое время церковным старостой являлся симбирский мещанин Стефан Алексеев Гаврилюк (с 1902 г.).

В деле есть любопытное свидетельство М.П. Куликова о том, что ночью в храме плакал ребёнок – Божий гнев в знак его закрытия.

Священником Михайло-Архангельского храма с 1907 до 1930 года был Гавриил Симеонов Кархалёв (1871 г.р.), выпускник Симбирской духовной семинарии. С 1892 по 1907 годы он проходил службу в Белом Яре, Красном Яре и Сосновке. В 1895 – 1900 гг. являлся законоучителем в земских школах Сосновки и Алексеевских Выселок (Алексеевки), а с 1907 – в Архангельском и Юрьевке. В 1898 году его наградили набедренником, а в 1901 – фиолетовой скуфьей. Забегая вперёд, скажу, что Г.С. Кархалёв, как и протоиерей Ф.С. Троицкий, были самыми знаменитыми священнослужителями Михайло-Архангельского храма, отдав ему по 20-30 лет своей жизни, навечно оставшись в памяти прихожан. Но судьба Кархалёва оказалась трагичной, поскольку 3 февраля 1930 года Ульяновский окротдел ОГПУ завёл на него дело № П-1548 «О противодействии мероприятиям партии и правительства со стороны священника с. Архангельское Чердаклинского района Кархалёва Г.С.»). 22 марта того же года дело было закончено, а 10 апреля обвиняемого приговорили к заключению на 5 лет в концлагерь. После отбывания срока Кархалёв вернулся в Старую Майну, где служил в храме. Однако и здесь его арестовал Старомайнский отдел НКВД, а 20 декабря 1937 года священника приговорили к расстрелу. Реабилитирован в 1989 году Ульяновской областной прокуратурой.

Должность диакона с 1900 года занимал Терентий Фёдоров Аллелов, имевший звание учителя начального училища и преподававший в сельской церковно-приходской школе. Диаконом на вакансии псаломщика с 1888 года являлся Стефан Сосипатров Хлебников.

Когда церковь ломали, церковные книги увезли в Ульяновск.

Показательно, что рассмотренное выше дело Г.С. Кархалёва не было единственным. 30 мая Чердаклинским отделом НКВД было начато и 4 августа 1937 года закончено дело «По обвинению в антисоветской агитации группы церковников в с. Архангельское Чердаклинского района». По нему приговорили к заключению в концлагерь на 10 лет священник Евгений Петрович Чирков, церковный староста Михаил Павлович Куликов-Халюков, члены церковного совета Василий Спиридонович Курдин, Яков Иванович Дадыкин, Иван Петрович Филиппов и Татьяна Никитична Филиппова (на 8 лет). Из лагеря вернулся только первый осуждённый. Все они были реабилитированы Ульяновской областной прокуратурой в 1989 году. В деле есть любопытное свидетельство М.П. Куликова о том, что ночью в храме плакал ребёнок – Божий гнев в знак его закрытия. В 1934 – 1937 годах священником Михайло-Архангельской церкви являлся Е.П. Чирков – видимо, её последний священнослужитель.

Интересные воспоминания оставили нам старожилы села. В.С. Степанова рассказывала: «Когда церковь ломали, церковные книги увезли в Ульяновск. А в церковных книгах – вся история села. Надо искать в архиве. …у Архангельской церкви были отличия: она была двухярусной, а на крестах – венцы». По словам М.Г. Русачковой-Гурьяновой, таких венцов нигде в России не было – только на кресте Архангельской церкви. О них даже существует легенда: «Случилось чудо во время венчания. Вдруг зашумело в церкви, большая птица ворон залетела. Народ заволновался, а невеста упала в обморок. Когда паника немного улеглась, заметили, что венчать молодых нечем: пропали венцы. Стали уходить люди, оглянулись, а венцы-то – на кресте. Поняли они, что произошло чудо. А после оказалось, что молодые-то были брат и сестра, да не знали того: барин на стороне прижил дочку, а сын полюбил её, повёл под венец, да перед святым алтарём всё прояснилось. Так и остались венцы в назидание и на память». Причём они якобы меняли положение от ветра: или склонялись в сторону озера, или стояли вертикально. Впрочем, эта красивая легенда вызывает некоторые сомнения. Дело в том, что в одной книге, посвящённой символике православного надглавного креста, подробно рассматриваются различные типы венцов. То есть венцы на крестах не были единичными. Если бы у меня было точное изображение архангельских венцов, то можно было бы сделать вывод об их уникальности или наоборот. Возможно, они являлись редкими для данной местности. Существовала ещё одна любопытная и загадочная легенда о том, как архангельский помещик выиграл в карты у ботьминского кирпичи, предназначенные для возведения храма. Но о ней я подробно расскажу в статье о Ботьме (это село располагалось рядом).
Н.С. Козловская-Сорокина вспоминала: «Церковь была очень красивая, воздушная, как берёза белая, хотя её ни разу не белили. Купола зелёные. Из лугов она смотрелась, как лебедь. Если можно сделать живое из камня, то архитекторам храма это удалось. Она была гармоничная, пропорциональная. Плавая на лодках, мы из Головкино любовались Архангельской церковью. Возле неё росли старые тополя, и однажды я видела, как сгорел один тополь от молнии возле церкви. В проёме церкви было изображение Михаила-архангела. У него в ногах был змей изображён. В советское время службы в церкви не было…». М.Г. Русачкова-Гурьянова свидетельствовала: «Перед церковью стояли ворота, на них – икона и деревянный крест. В нашем селе было два конца: Князев и Наумов. Князев конец – там, где церковь, часовня, склеп и барский дом. Барин Наумов женился, а жена его не любила, и тёща ненавидела. Он торговал хлебом. Барин он был хороший: поповские дома подарил церкви. Построил богадельню. На пасху в церкви делали фейерверки. У церкви была сторожка, где стонали голуби, а мы боялись туда ходить». Добавлю, что в Архангельском и деревне Ерзовке в начале XX в. были часовни.

Церковь была очень красивая, воздушная, как берёза белая, хотя её ни разу не белили. Купола зелёные. Из лугов она смотрелась, как лебедь.

Последние годы существования храма отражены в официальных документах весьма скупо. В протоколе № 2 от 16.01.1952 года в пункте 29 «О передаче бывшей церкви с. Архангельское Чердаклинскому пункту заготзерно» говорилось:

1. В связи со строительством Куйбышевского гидроузла с. Архангельское входит в зону затопления, а имеемая там церковь подлежит переносу или разрушению, передать бывшее помещение церкви Чердаклинскому заготзерно, для разборки на кирпич, обратив его на строительство зерноскладов. Л. 16.
2. Просить исполком Ульяновского Облсовета депутатов трудящихся утвердить настоящее решение.
Аналогичное решение местные власти приняли и по отношению к сельской часовне (протокол № 3 от 08.04.1953 г.):
«На втором лесоучастке Чердаклинского леспромхоза создалось тяжёлое положение с квартирным размещением рабочих Леспромхоза, а отстроенные четыре стандартных дома нельзя сдать в эксплуатацию в виду того, что в домах нет печей, кладка печей задерживается из-за отсутствия кирпича.
Исполком райсовета решает:
1. Передать Чердаклинскому Леспромхозу кирпичное здание часовни для разбора на кирпич.
2. Полученный кирпич от разбора здания использовать для кладки печей домов Леспромхоза.
3. Обязать директора Чердаклинского Леспромхоза тов. Щипляева за полученный кирпич внести плату в Государственный бюджет 50 % его государственной стоимости».

И последний архивный документ – план переноса и сноса зданий сельсоветов в зоне затопления на 1955 год, содержит информацию о том, что из Архангельского надо было перенести здания сельсовета и пожарного депо, а церковь снести (предположительно в мае).

Церковь сначала хотели свалить при помощи двух мощных тракторов и тросов, заведённых в проёмы колокольни, но от содроганий упал и разбился на куски крест, а здание устояло.

Более подробное описание событий тех лет оставила нам народная память. А.И. Горбунов вспоминал: «Печальная картина была в те годы, когда ломали капитальные старинные кирпичные строения: церковь, дом земельной Управы, здание сельского клуба (там располагались 3 класса школы, сельский совет, библиотека). Церковь сначала хотели свалить при помощи двух мощных тракторов и тросов, заведённых в проёмы колокольни, но от содроганий упал и разбился на куски крест, а здание устояло. Только после двух взрывов творение неизвестного архитектора разнесло в разные стороны на 150-200 метров. По рассказам очевидцев, Архангельская церковь была одним из красивейших творений архитекторов и художников и могла соперничать разве что с Головкинской. Так мне рассказывал мой отец Горбунов Иван Филиппович, в своё время – певчий церковного хора.

С храмом связана ещё одна легендарная история, на этот раз мрачная и брутальная. Перед затоплением местные власти были обязаны уничтожить в селе все постройки, в том числе и церковь. Этим неблагодарным делом руководил председатель сельсовета Филипп Павлович Никитин. Как-то он пришёл проверить, как идут работы по разрушению – но продвигались они медленно, строили раньше на совесть. В конце-концов он обругал рабочих, и в сердцах пнул стоявшую рядом печь (в церкви стояло несколько круглых печей высотой 7-8 м, обитых железом). Она неожиданно обрушилась, задавив чиновника. По словам местных жителей, его могила стала первой на новом кладбище перенесённого села. 15 октября 2014 года я побывал на кладбище Архангельского, чтобы выяснить, так ли это на самом деле. Оказалось, что так. Я нашёл старый железный памятник в виде пирамидки, на котором было указано: Никитин Филипп Павлович (октябрь 1900 – 12.12.1953).

С 2006 года в селе действует церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы (размещена в отремонтированном здании бывших школьных мастерских). Увы, в архитектурном плане она не может соперничать с разрушенной.

Дворянский пансион

Предположительно в 1820 году в Архангельском по инициативе местных помещиков и священника Ф.С. Троицкого был основан пансион для обучения и воспитания дворянских детей, в котором 2 года провёл юный И.А. Гончаров (1820 – 1822). По мнению Ж.А. Трофимова, это учебное заведение нужно было второму владельцу села – бывшему уездному предводителю дворянства А.М. Наумову и его пяти племянникам, имевших много детей. Дело в том, что после смерти в 1817 году С.Н. Хованского его семья уехала в Царское Село, где находилась до середины 1820-х гг. Если этот действительно так, то версия краеведа представляется весьма убедительной. Далее Ж.А. Трофимов пишет: «А вот в середине 1830-х годов, когда у сестры декабриста В.П. Ивашева, Екатерины Павловны, и её мужа, князя Юрия Сергеевича Хованского, подросли свои дети, то родители поместили их в пансион Троицкого. После же смерти в Сибири Камиллы Ивашевой, а в 1840 году и её мужа-декабриста В.П. Ивашева, Е.П. Хованская взяла сирот-племянников к себе, и они тоже воспитывались в том же пансионе священника» (пятеро собственных детей и трое сирот Ивашевых, а также 4 сироты-племянницы Багговут, данные 1859 г.). О. Буланова-Трубникова (родственница владельцев села) оставила нам замечательное описание лета 1876 года, проведённого в Архангельском. В конце она писала: «Для меня, выросшей в строгой пуританской обстановке, весь этот мир казался сказочным, и долго, по возвращении домой, я не могла прийти в себя от массы новых впечатлений, и всё снилась мне Волга с её красой и весёлое лето». Эти слова были написаны через 48 лет, в 1924 году.

Самым известным учеником архангельского пансиона являлся знаменитый русский писатель И.А. Гончаров

Итак, исходя из данных Ж.А. Трофимова, пансион действовал с 1820 по 1840-е гг., а его основателями (помимо священника) были не Хованские, как считалось раньше, а Наумовы. Впрочем, сам И.А. Гончаров ничего не говорит о Наумовых, упоминая только об имении Хованской. Сохранились сведения о том, что вдова покойного С.Н. Хованского Екатерина Александровна приобрела у царскосельского купца А.И. Иванова одноэтажный деревянный дом в августе 1823 года. В конце 1810 – начале 1820-х годов её имя фигурирует в различных делах на территории Симбирска и губернии. Поэтому не исключено, что всё же инициатором создания пансиона была Хованская, в 1823 году с детьми уехавшая в Царское Село. Конечно, эти сведения требуют дальнейшей проверки и привлечения новых источников.

Благодаря книгам из библиотеки архангельского пансиона Иван Гончаров пристрастился к чтению.

Самым известным учеником архангельского пансиона являлся знаменитый русский писатель И.А. Гончаров (1812 – 1891). Е.А. Соловьёв, опираясь на сведения из последней автобиографии 1874 г., рассказывал об этом периоде жизни писателя: «Элементарное образование Гончаров получил в городских частных пансионах, между прочим, у одного священника, жившего по соседству в имении княгини Хованской и содержавшего особенный пансион для детей местных дворян. Это был человек образованный, окончивший курс в казанской Духовной академии, обладавший щеголеватою внешностью и хорошими манерами. Женат он был на француженке, которая преподавала воспитанникам мужа свой родной язык. В этом оригинальном пансионе Гончаров нашёл и небольшую разрозненную библиотеку, где попались ему в руки путешествия Кука и Крашенинникова, Мунго Парка и Палласа, Карамзин и Голиков, Роллан и Малот, произведения Нахимова и Расина, Ломоносова, Державина и Taccо и любимые книги того времени: мрачные романы Ратклиф, «Саксонский разбойник», томик «Ключи к таинствам природы» Эккартсгаузена, «Бова Королевич» и «Еруслан Лазаревич». Всё это было поглощено сразу, без передышки и не давало спать ребенку по ночам. Фантазия разгуливалась, разбегалась, залетала вместе с Куком на Сандвичевы острова, на Камчатку вместе с Крашенинниковым, в парижские театры вместе с Карамзиным, в притоны разбойников – с Ратклиф. Мысль послушно следовала за воображением, бессильная руководить им и довольная под его игом. Ничего ясного, определённого не давало чтение, но дразнило и раздражало мечту, заставляло любить покой, уединение и «цветную игру» пробужденного чувства. Хорошо было забраться куда-нибудь на чердак или в глубину сада, скрыться от чужих глаз, поудобнее улечься или усесться и с замиранием сердца следить за вереницей навеянных книгами образов, то пугаясь их, то простирая к ним руки…».

Благодаря книгам из библиотеки архангельского пансиона Иван Гончаров пристрастился к чтению, причём многие из них породили горячее желание к путешествиям в дальние страны. Возможно, в описании «маленького пансиона» отца Штольца в романе «Обломов» писатель отразил свои детские воспоминания.

Учебное заведение размещалось в деревянном доме в центре села, на церковной площади, рядом со старинными парками и усадьбами. Позднее это здание сгорело. Показательно, что сельчане помнили о нём вплоть до затопления. Н.С. Козловская-Сорокина рассказывала: «Рядом с церковью находился разорённый дворянский дом из красного кирпича. Кое-где сохранился фундамент бледно-розового цвета. Тот дом соединялся с другим домом, где у нас был клуб. Сохранилась пекарня с тех времён. Там была школа, где учился И.А. Гончаров».

Село перед потопом

Представление о том, каким же было Архангельское, канувшее в лету, помогают получить многие источники – письменные, устные и фотографии… В 1910 году в селе были церковь, 2 школы – земская и церковно-приходская, волостное правление и 6 ветряных мельниц.

В ведении местной артели было 65 пойменных озёр с общей зеркальной поверхностью 800 га, из которых ежегодно вылавливали до 600-800 ц рыбы.

Как подчёркивал Д.И. Алексеев, большинство построек были севернорусского типа, остальные – общерусского. Помимо сельского хозяйства важное место занимало рыболовецкое хозяйство. В ведении местной артели было 65 пойменных озёр с общей зеркальной поверхностью 800 га, из которых ежегодно вылавливали до 600-800 ц рыбы. Особый интерес вызывает бытовавшая среди местных жителей весенняя охота с ружьём на щуку.

В 1919 году в Архангельском открыли народный дом с библиотекой, в котором перед затоплением размещались сельсовет и клуб, причём в последнем работали лекторская группа, драматический кружок и библиотека (более 2000 томов). С 1934 года в селе существовала семилетняя школа, а с 1927 – сельское потребительское общество (сельпо), имевшее в конце 1940-х гг. 11 точек и обслуживавшее 10 поселений.

Десять фотографий из приложения к диссертации Д.И. Алексеева запечатлели виды общественных и колхозных зданий села – сельсовет и клуб, почту, магазин сельпо, ветпункт, правления колхозов «Власть Советов» и имени Ленина, хлебопекарню, пожарную часть и стоявшие на отшибе мельницу и птичник (далее также рассматриваются фотографии Д.И. Алексеева). Конечно же, это были лучшие строения в селе. Действовал и фельдшерско-акушерский пункт.

11 фотографий содержат изображения жилых и хозяйственных построек Архангельского. Первые делились на дома-трёхстенки (с двухскатной крышей) и шатровые (с четырёхскатной крышей), также существовали «кельенки» – судя по всему, одинокие (удалённые) избы или сараи; ко вторым относились амбары, которые часто ставили посреди улицы, подвалы, плоскушки (плоские крыши для складирования сена) и т.д. Многие крыши были покрыты соломой. С другой стороны, в селе было как минимум 8 кирпичных зданий, правда, в основном дореволюционной постройки. На 3 фотокарточках показаны общественные работы по очистке колодца-журавля («помочь»), а на двух – огороды, огороженные преимущественно плетнём (плетёный забор из прутьев и веток). На 5 фотографиях запечатлены портреты жителей-информантов.

В документах за 1929 год упоминаются масло-сыроваренные заводы в сёлах Архангельское и Головкино. И в самом деле, трудно представить себе места, более подходящие для производства молочных продуктов – рядом была обширная долина Волги с обилием всевозможных ценных луговых трав.

Архангельское, Ботьму и Юрманки планировалось перенести на одну площадку, с единым хозяйственным центром.

Начавшееся в 1949 году сооружение Куйбышевской ГЭС предрешило гибель волжско-камской поймы со всем её содержимым: лесами, лугами, озёрами, реками, селениями и даже городами. Всё это подлежало уничтожению или переносу до 1956 года. В январе 1952 года Чердаклинский райсовет принял план переселения из зоны затопления. Всего за 1952 – 1954 годы из района надо было эвакуировать 3207 дворов, 11 школ, 15 медпунктов, 13 культпросветучреждений и 95 конюшен и скотных дворов колхозов. То, что не удавалось вывезти, закапывалось или сжигалось. Кладбища, как правило, не переносили. Хотя на кладбище в Архангельском я видел братскую могилу некоторых жителей деревни Малое Пальцино, но это скорее исключение.

Архангельское, Ботьму и Юрманки планировалось перенести на одну площадку, с единым хозяйственным центром. Дело в том, что находившиеся в них колхозы («Власть Советов», им. Кагановича) подлежали объединению – укрупнению при переселении, так как половина их пашенной земли уходила под воду. Кроме того, в первое село переселялись жители деревень Петровка, Алексеевка, Малое и Большое Пальцино, а Ерзовку приселяли к с. Дмитриево-Помряскино. Как мне удалось выяснить, на практике основная часть обитателей Ботьмы переехала в в Архангельское, Чердаклы, посёлок Ленинский (Рыбацкий, ныне в черте Заволжского района Ульяновска) и на новую площадку Верхняя Часовня, где люди некоторое время жили в землянках и полуземлянках (современная Нижняя Терраса в Ульяновске).
Показательно, что и в новом селе сохранилось определённое территориальное единство бывших населённых пунктов – половина села к северо-востоку от улицы Волжской, делящей его пополам – это дома из старого Архангельского, а к юго-западу от улицы – строения из Сосновки, Алексеевки, Петровки, Большого и Малого Пальцина. Новое село отличается квадратной планировкой. Первой в него переехала семья Ф.И. Мокрова.

Много сёл затопили. Конечно. Которые отказывались – не брали деньги, уезжали в город, всё бросали.

Интересные сведения о первой половине 1950-х гг. сохранила в своей памяти Е.А. Скоробогатова: «Много сёл затопили. Конечно. Которы отказывались – не брали деньги, уезжали в город, всё бросали. А денег дадут – так строй дом. А как же? Строй где велят. Места давали. Вот как Ася. Они ведь за Волгой жили, тоже, там затопило их. Они переехали. Вот. А если деньги возьмёшь – дак дом строй, а то деньги отнимут. Ну вот. Они потихоньку – тут долго, сколько стройка-то шла. Лесов столько выпиливали, вывозили. Которы затопят-то. Они знали, где затоплять-то будут. Ну наше-то село затопили…».

Е.А. Огольцова рассказывала: «Ушедшие под воду луга, леса славились своей неописуемой красотой, необычайной щедростью, с лихвой вознаграждали добычей, урожаем честных, преданных родному краю людей. Голыми руками ловили всякую рыбу и не просто карасей, а налимов, щук, заготавливали отменное душистое сено, собирали ароматные ягоды, отборные грибы. И ни у кого не возникало мысли запасаться всем впрок или продать в дальней стороне. Уничтожалось всё, что не представлялось возможным вывезти: поджигались ветхие избушки, заливались цементом захоронения на кладбищах. И все равно после запуска ГЭС долго попадались и вылавливались новосёлами гробы, кресты. Лишь старинная, возведенная почти 300 лет назад, Михаило-Архангельская церковь очень долго противостояла своей гибели».

Недавно мне стал известен уникальный факт: оказывается, летом 1952 года заведующий кафедрой истории Ульяновского педагогического института Н.П. Гриценко организовал научную экспедицию по некоторым селениям, предположительно входящим в зону затопления Куйбышевской ГЭС. Всего исследователи посетили 11 сёл и деревень (в т.ч. и Архангельское), сделали более 50 фотоснимков, которые сейчас являются бесценными.

16 памятных дат и уникальных фактов истории села

1) эпоха бронзы (II тыс. до н.э., предположительно) – в ближних окрестностях будущего села Архангельское учёные зафиксировали первые объекты археологического наследия; среди более поздних памятников следует выделить болгарские, ориентировочно XII – XIV вв., особенно надгробную плиту;

2) конец XVII – начало XVIII вв. – примерная дата основания села помещиками Репьёвыми, получившими эти земельные угодья в 1687 г.; первые жители – переселенцы из Пензенской губернии и регионов Верхнего Поволжья, так как в селе преобладал севернорусский говор владимирско-поволжской группы;

3) самыми известными владельцами Архангельского были Хованские и Наумовы, причём из первых выделялся С.Н. Хованский, в 1803 – 1808 гг. занимавший должность губернатора Симбирской губернии;

4) в XIX в. село разделилось на две части: Князев конец (владение и усадьба Хованских) и Наумовский (владение и усадьба Наумовых); оно сохранялось вплоть до затопления;

5) по инициативе местных помещиков и священника Ф.С. Троицкого в Архангельском в 1820 г. был создан пансион для дворянских детей, просуществовавший до 1840-х гг.; в 1820 – 1822 гг. здесь учился И.А. Гончаров;

6) главной архитектурной и духовной доминантой для жителей села была Михайло-Архангельская церковь, сооружённая предположительно в середине XVIII в.; по красоте и архитектурным достоинствам её сравнивали с Вознесенской в селе Головкино; взорвана в 1955 г. (а также стоявшая рядом часовня); с храмом связано несколько легенд; в сельском школьном музее хранится деревянная резная часть его алтаря;

7) летом 1865 г. по инициативе местного священника Н. Лозанова в Архангельском состоялся съезд наставников церковно-приходских школ, на котором обсуждались проблемы материального и методического обеспечения учебного процесса;

8) в 1910 г. в селе были церковь, 2 школы – земская и церковно-приходская, волостное правление и 6 ветряных мельниц, а также 2 усадьбы;

9) в 1952 – 1955 гг. жители Архангельского переселились на новое возвышенное место из зоны затопления (расстояние около 3 км), сохранив название села и относительное единство; сюда же переехала значительная часть обитателей многих соседних сёл и деревень (Ботьмы, Сосновки и других);

10) Архангельское – единственное поселение в пределах зоны затопления Куйбышевской ГЭС в Ульяновской области, которому посвящена кандидатская диссертация (Д.И. Алексеев. «Говор села Архангельского Чердаклинского района Ульяновской области», 1952 г.), причём в ней использовались сведения из утерянной церковно-приходской летописи за 1867 – 1916 гг.;

11) в 1996 – 2000 гг. члены ульяновского клуба «Симбирские фотолетописцы» собрали уникальные источники по истории села (устные воспоминания и фотографии);

12) несмотря на сравнительно большое количество источников по сравнению с другими сёлами, история Архангельского сильно мифологизирована; удалось выявить как минимум 4 мифа;

13) в современном селе находится 2 объекта культурного наследия – памятник погибшим в Великой Отечественной войне и монумент в виде серпа и молота; в школе благодаря усилиям учителя русского языка и литературы Т.А. Афанасьевой создан музей истории села;

14) в 2006 г. в Архангельском начала работать новая церковь Рождества Пресвятой Богородицы;

15) в марте 2014 г. в ходе первой в истории Ульяновской области уникальной подводной экспедиции было проведено обследование акватории Куйбышевского водохранилища на месте затопленного села, в результате были обнаружены остатки фундамента Михайло-Архангельской церкви;

16) летом 1952 года село посетила научная экспедиция под руководством Н.П. Гриценко, сделавшая несколько фотоснимков.

Евгений Бурдин