Дмитрий Дмитриевич Минаев по справедливости может претендовать на звание одного из самых выдающихся симбирских уроженцев, в одном ряду с Карамзиным, Языковым, Гончаровым, Ульяновым-Лениным…
Человек выдающегося литературного таланта, некоронованный «король рифмы», мастер каламбура, поэт-сатирик, остро злободневен и за порогом XXI столетия. Именитые артисты и простой народ вовсю распевают сложенную Дмитрием Дмитриевичем песню «Окрасился месяц багрянцем, где волны шумели у скал…». А сам Д.Д. Минаев считал вершиной своего творчества поэтический перевод «Божественной комедии» Данте. Роскошно изданный, богато иллюстрированный трехтомник знаменитой средневековой поэмы поэт подарил Симбирской общественной Карамзинской библиотеке и желал; чтобы экземпляр этого издания был положен к нему в могилу… Очень поэтично!..

Впрочем, по-своему поэтична была вся жизнь симбирского поэта. Его отец, симбирянин Дмитрий Иванович Минаев (1808 – 1876) тоже был поэтом. В конце 1834 года лихой и бедный подпоручик Минаев «тайно увез девицу из богатой фамилии» Елизавету Ивахни-евну Зимнинскую, с которой тайно обвенчался в крохотной сельской церкви. Родивший 3 ноября (21 октября по старому стилю) 1835 года Дмитрий Дмитриевич стал первым плодом этой бурной любви. От своих родителей Дмитрий унаследовал любовь к поэзии, знание языков и тягу к образованию.

В 1847 году Д.И. Минаев получает назначение в Санкт-Петербург. Минаев-старший много публиковался. Его вдохновляли прошлое Руси, жизнь простого народа – а строгая критика определяла его творчество «сарафанно-душегреечным стилем». Вскоре оригинальное, далекое от официального «народничество» привело литератора в стан русских, как тогда выражались, «коммунистов». Д.И. Минаев дружил с молодым Н.Г. Чернышевским, своим дальним родственником, поддерживал тесные отношения с петрашевцами (а среди них – Ф.М. Достоевский), причем был арестован и допрашивался по делу последних. Именно окружение отца развило в Минаеве-младшем неискоренимое стремление к свободе и социальной справедливости.

После шумных политических событий, связанных с разгромом петрашевцев, в 1851 году семья Минаевых вернулась в Симбирск. Здесь Дмитрий Дмитриевич поступил на службу в Симбирскую казенную палату, главное фискальное ведомство губернии. Здесь, в Симбирске, поэта ожидал и первый шумный поэтический успех. По городу в рукописных списках разлетелось стихотворение «У нас бульвар устроили средь улицы Большой…», в котором начинающий сочинитель весело и зло прошелся по ряду представителей симбирского «истеблишмента».

В 1855 году поэт надолго покинул родной город. В 1857 году Дмитрий Дмитриевич навсегда оставил казенную службу для «свободной» литературной жизни. Начиналась либеральная, насыщенная реформами эпоха царствования императора Александра II. Открывались новые газеты и журналы, смягчались цензурные требования. Литераторы смело бичевали общественные недостатки, тем более находя поддержку у верховной общественные недостатки, тем более находя поддержку у верховной власти, которой приходилось преодолевать мощное сопротивление консервативного и влиятельного дворянства.
В самом начале 1862 года в редактируемом Д.Д. Минаевым журнале «Гудок» увидели свет фрагменты остро сатирической поэмы «Симбирская губернская фотография». Поэма эта будто родилась в один вечер, в конце 1861 года, во время встречи с симбирским приятелем, судебным следователем и начинающим литератором Николаем Михайловичем Соколовским. Друзья заговорили о «провинции», «этом сущем кладе для поэта-сатирика». Дмитрия Дмитриевича не зря называли «королем рифмы»: Н.М. Соколовский рассказывал, а Д.Д. Минаев рифмовал, умудрившись в двух с половиной сотнях строчек дать характеристики почти полутора сотням самых ярких представителей симбирского света:

О, муза волжская, садись-ка!

И не стыдясь, без покрывал,

Всем обитателям Симбирска Сложи пристойный мадригал. Воспой помещичьи заразы, Землевладельцев плач и гам,

И наших барышень проказы,

И прогрессивность наших дам. Воспой все редкости Юрлова И оскопленный наш бульвар, Гальванопластику Бычкова,

Театр, два клуба и базар…

Ради «красного словца» поэт не пощадил родного дяди:

А вот великий в разговоре,

И полоумный, и буян,

Лакеев бьющий сапогами «Дантист» Зимнинский Валерьян.
В поэме возникает единственный положительный герой – Н.М. Соколовский, и тут же его неумный начальник, председатель Симбирской судебной палаты:

Где Соколовский, наш писатель, Всех обличить готов в глаза,

И где Арапов председатель Ни в чем не смыслит ни аза.

А в самом конце поэмы Дмитрий Дмитриевич сентиментален и философичен:

Хоть в жизни вашей темных пятен Нашел я много, господа,

Но все же сладок и приятен Нам дым отечества всегда.

В журнальной публикации вместо фамилий стояли точки. Но одновременно с ней по городу разлетелись привезенные Н.М. Соколовским из Петербурга рукописные списки поэмы. Грянул скандал! Д.Д. Минаева он поначалу миновал, зато Н.М. Соколовский «огреб» по полной. Он был вынужден подать в отставку и покинуть негостеприимные волжские берега.

Со временем, перебравшись в Петербург, Н.М. Соколовский стал успешным столичным адвокатом, прославившимся защитой обвиняемых по политическим процессам. И тут, к вящей неожиданности прогрессивной общественности, Д.Д. Минаев «протащил» симбирского друга в сатирической поэме «Евгений Онегин нашего времени». «Воскресший» Владимир Ленский, модный адвокат, оставил стишки и идейки и защищает в суде Татьяну Ларину, отравившую старого мужа: Чувствительно, красноречиво, Хотя и сбивчиво порой,

Пространно очень, но красиво И увлекаясь слов игрой,

«С душою прямо геттингенской», Час говорил Владимир Ленский. Пред прокурором он был пас,

Но симпатичней во сто раз:

То возбуждал негодованье.

То трогал публику до слез;

Ему присяжных удалось Расчувствоватъ до состраданья,

И, наконец, их приговор С Татьяны снял ее позор!..

Жизнь на гонорары, ежедневная «каторжная работа» сделали Дмитрия Дмитриевича «русским Бальзаком, писавшим без перерыва с лишком тридцать лет. Он писал все и обо всем». За обширной литературной поденщиной остался незамеченным основной вклад Д.Д. Минаева в русскую литературу: «Дневники темного человека», фельетонное обозрение, печатавшееся с февраля 1861 года по август 1864 года на страницах журнала «Русское слово». Эти сиюминутные, на злобу дня полуторавековой давности очерки в современном литературоведении считаются самым существенным вкладом Дмитрия Дмитриевича в русскую литературу. Его темы и стилистические приемы подхватили и развили в своих произведениях его старшие современники, признанные классики М.Е. Салтыков-Щедрин (1826 – 1889) и Ф.М. Достоевский (1821 – 1881). Они, своим чутьем и талантом, оказались способны оценить и преумножить достижения Д.Д. Минаева. Сам же Дмитрий Дмитриевич продолжал расточать себя в юморесках и каламбурах.

В «Дневниках…» немало симбирских страниц – и тоже не обошлось без Н.М. Соколовского. «Вздумалось ему, – описывал Минаев симбирские злоключения своего товарища, – написать в «Губернских ведомостях» статейку по поводу крестьянского вопроса. Статья, с разрешения местного начальства, была напечатана. И вдруг она вызвала общее негодование.

– Распни, распни его, – кричали самые озлобленные.

– Под суд, как пить дадут, – толковали иные.

Когда смятение немного утихло, все решили, что нужно принять меры против такого зловредного человека. Состоялось заседание, на котором порешили написать адрес по начальству об исключении Сочинителя из службы.

Адрес – так адрес написать… Но тут вышло маленькое препятствие: кому сочинить адрес? Никто не берется. Суматоха вышла ужасная. Один какой-то шутник предложил, чтобы за составлением адреса обратились к самому Сочинителю…».

Дмитрий Дмитриевич пережил собственную поэтическую славу. Сложный характер, осмеиваемые критикой притязания на призвание «руководить общественным мнением и бичевать людские пороки»… После воцарения в 1881 году консервативного императора Александра III он все стремительнее исчезает со страниц толстых журналов и из «серьезной» литературы. Последними книгами поэта были стихотворные и прозаические переложения народных сказок, последнее издание, с которым он сотрудничал, – детский журнал «Задушевное слово». Впрочем, не зря говорят, что дети – самый серьезный и взыскательный читатель.

В 1887 году тяжело больной и несчастливый поэт вернулся в Симбирск, «лечиться воздухом родины», как замечательно сформулировал сам Дмитрий Дмитриевич. Но русская литература словно бы не желала отпускать своего выдающегося деятеля. 22 (10) июля 1889 года Д.Д. Минаев скоропостижно скончался, не пережив вести о смерти глубоко почитаемого им М.Е. Салтыкова-Щедрина…

Иван Сивопляс

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.