Барон Иван Осипович Велио, граф Владимир Владимирович Орлов-Давыдов и его тезка Владимир Николаевич Акинфов. Этих людей объединяло то, что они жили в одну эпоху, что все они служили симбирскими губернаторами и немало потрудились на пользу Симбирского края. По заслугам все трое заслужили от благодарных симбирян звания почетных граждан города Симбирска.
А еще они были героями громких историй, в свое время будораживших Симбирск, Россию и даже Европу! И не героями даже, а жертвами; хотя без поражений не бывает побед.

«Ищите женщину» — гласит французская поговорка. Судьбы барона, графа и просто потомственного дворянина круто переменили роковые дамы сердца…

Летом 1864 года Симбирск постигло ужасное стихийное бедствие. Пожары уничтожили лучшие две трети города. В их огне погибло полтораста человек. Люди ютились по сырым и холодным землянкам; жителей терзали голод и эпидемии. Надо было что-то делать…

В начале 1865 года в Симбирск прибыл новый губернатор, человек исключительных деловых качеств. Барон Иван Осипович Велио без устали распоряжался, гонял, мылил головы, колесил и бегал, не давая продыху губернским чиновникам. Не хватало денег в казначействе на оплату каменщикам или плотникам, Иван Осипович запросто одалживал их из собственного кармана. Внук придворного банкира, барон И.О. Велио был человеком богатым и щедрым.

Его неширокую грудь украшала добрая дюжина российских и иностранных орденов.

Иван Осипович не был красавцем, невысокого роста, сутулый, вдобавок кривой на один глаз. Но единственный глаз не мешал барону оценивать женскую красоту. И однажды 36-летний трудоголик вдруг увидел 24-летнюю дворянскую жену Екатерину Петровну Бестужеву…

Губернские моралисты за глаза величали миниатюрную Екатерину Петровну, урожденную дворянку Каханову, «беспутной Катеринищей». Очень увлекающуюся девушку родители выдали замуж за сурового дворянина Бестужева, человека сурового и даже жестокого. Однако с женою дворянин так и не сумел совладать. Бурный роман губернатора и дворянской жены сделался пищей для сплетен и пересудов. Недоброжелатели тотчас принялись строчить кляузы в Министерство внутренних дел. В те благословенные времена роман с замужней женщиной, между прочим, карался в уголовном порядке.

В конце 1866 года Ивана Осиповича срочно перевели в столицу, а в июне 1867 года у Екатерины Петровны родился сын. Спасая семейную честь, мальчика, названного Александром, выдал за собственного ребенка гвардейский ротмистр Алексей Каханов, родной брат «беспутной Катеринищи». Став взрослым мужчиной, офицер Александр Алексеевич Каханов «очень напоминал барона; рост, нос (в особенности) — обличают в нем «грехи» матушки и баронское потомство». В добавление к фамильному сходству накануне Октябрьской революции Александр Каханов успел послужить губернатором в одном из западных краев Российской империи…

Вновь назначенный начальник Симбирской губернии, 29-летний генерал-майор, граф Владимир Владимирович Орлов-Давыдов устоял перед чарами Екатерины Бестужевой. Он прибыл в Симбирск в начале 1867 года, также в ореоле драматических пересудов.

В 1859 году 21-летний граф Владимир отправился служить на неспокойный Кавказ. Его назначили адъютантом к главнокомандующему Кавказской армией генерал-фельдмаршалу князю А.И. Барятинскому, талантливому полководцу, сумевшему завершить победой российского оружия бесконечную Кавказскую войну. Из свиты фельдмаршала Орлов-Давыдов наблюдал 28 августа 1859 года за решительным штурмом аула Гуниб, где оборонялся . вождь горцев, имам Шамиль. За свой первый «бой» Владимир получил ордена Св. Анны 3 степени. И не мудрено: ведь князь-главнокомандующий приходился родным дядькой!..

На Кавказе Владимир Владимирович сочетался браком с грузинской княжной Елизаветой Орбелиани, «невысокого роста, довольно обыденной фигуры, но с очень выразительным лицом, она представляла собой тип кошки».

Медовый месяц продлился недолго. В конце 1859 года главнокомандующий вдруг распорядился о переводе племянника в строевые войска, сокрушавшие последние оплоты свободолюбивых горцев. Капитан Орлов-Давыдов командовал стрелковой ротой. 27 сентября 1860 года граф бесстрашно повел солдат на штурм аула Веной. В результате тяжелого ранения пулей в бедро молодой граф на много месяцев был прикован к постели. Его здоровье, вследствие ненадлежащего лечения в полевых госпиталях, оказалось безнадежно подорванным.

Только в мае 1862 года граф В.В. Орлов-Давыдов смог приехать в Тифлис, где ожидал прижать к сердцу свою ненаглядную жену, повидать доброго дядюшку-фельдмаршала. И тут еще одна жестокая новость ранила его сердце: князь Барятинский уехал за границу, и не один, а в обществе графини Орловой-Давыдовой! Оказалось, Алексей Иванович давно увлекся женой племянника и, чтобы расчистить путь к сердцу прелестной грузинки, воспользовался служебным положением, подставив графа под чеченские пули!..

Громкая история со временем подзабылась. Но когда, несколько лет спустя, император Александр II задумал провести в стране военную реформу, он решил вызвать из-за границы князя А.И. Барятинского, по-прежнему популярного в войсках. Но дядя и племянник могли столкнуться при дворе, подав пищу сплетням и пересудам. И тут, очень кстати, открылась вакансия симбирского губернатора…

К новой должности молодой граф отнесся ответственно и серьезно. Владимиру Владимировичу губернский город был обязан водопроводом, который стал третьим гидротехническим сооружением подобного рода в России после Москвы и Петербурга. «Благодаря заботам В.В. Орлова-Давыдова, — писал краевед П.Л. Мартынов, — одна из самых насущных потребностей для Симбирска наконец-таки получила осуществление». Граф легко добыл в казне более 75000 необходимых рублей. Благодарные симбиряне нарекли Владимирской вставшую над городом водонапорную башню.

Жаль, что на все не хватило здоровья и сил. В мае 1868 года граф В.В. Орлов-Давыдов вынужден был взять длительный отпуск для лечения, в апреле 1870 года — он безвременно скончался на греческом острове Корфу, не дожив до 33 лет…

Владимиру Николаевичу Акинфову, симбирскому губернатору в 1893-1902 годах, по разнообразию человеческих и административных достоинств следовало быть государственным деятелем огромного, штучного масштаба за всю историю Российского государства. Он был, без сомнения, лучшим руководителем Симбирского края. Но в жизнь и карьерные устремления молодого человека также неожиданно вмешалась любовь, вначале своя, потом чужая.

В 1861 году в Москве 20-летний Владимир сочетался законным браком с 22-летней красавицей Надеждой Сергеевной Анненковой. У супругов родились две дочери, а в 1863 году Владимир Николаевич с семьей перебрался в Санкт-Петербург.

Там родной дядя В.Н. Акинфова, товарищ Пушкина по лицею, государственный канцлер князь Александр Михайлович Горчаков управлял всей внешней политикой необъятной Российской империи. И вот первый в стране сановник после государя, 65-летний вельможа, как мальчишка, влюбился в жену племянника. И Надежда Сергеевна ответила канцлеру взаимностью!..

Да что там князь! Федор Иванович Тютчев, прославленный поэт, также не устоял перед чарами красоты. Эти строки, одни из самых пронзительных и известных в нашей поэзии: «Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется…», — тоже были посвящены Надежде Сергеевне.

Публика посмеивалась над увлечением канцлера. Над Владимиром Николаевичем, которому дядюшка выхлопотал чин камер-юнкера, смеялись вслух. «Князь Горчаков походит на древних жрецов, которые золотили рога своих жертв», — каламбурил тот же Ф.И. Тютчев. К чести несчастливого мужа, ему хватило такта не пользоваться далее благодеяниями от любвеобильного канцлера.

Через шесть лет у князя А.М. Горчакова появился соперник. Надежду Сергеевну полюбил 25-летний великий князь Николай Максимилианович Лейхтенбергский, особа царских кровей! Это и показалось самым опасным в истории, вплоть до сотрясения устоев монархической власти в стране. За влюбленными следили жандармы. От законного мужа В.Н. Акинфова потребовали официально развестись с неверной женой: пороссийским законам она теряла право на повторный брак. Но когда стало понятно, что великий князь запросто женится на Надежде Сергеевне где-нибудь в Европе, Владимира Николаевича понудили забрать заявление!..

Тем временем великий князь, переодевшись матросом, под носом у жандармов в лодке на веслах бежал в Германию, где ждала его любимая!.. С началом Русско-турецкой войны 1877-1878 годов Александр II вынужден был вызвать из-за границы опального князя Лейхтенбергско-го, популярного в гвардии, и дал согласие на его брак. От Владимира Николаевича еще раз и срочно потребовали развода с женой.

Из-за всего этого одна из самых светлых v голов России, Владимир Николаевич Акинфов, оставался не у дел. Только после безвременной смерти великого князя Николая Максимилиановича и Надежды Сергеевны (он умер от рака в декабре 1890 года, пятидесяти лет, она пережила его ровно на пять месяцев), он получил первую достойную его дарований должность владимирского вице-губернатора.

Потом был Симбирск. И внушительная депутация гласных городской думы и симбирских купцов, явившаяся к растерянному начальнику Симбирской губернии 28 февраля 1901 года. Депутдция вручила губернатору петицию за десятками подписей:

«К глубокому сожалению, мы узнали, что Ваше Превосходительство решили оставить свой начальнический пост…»

Мы знаем, Ваше Превосходительство, что прослужа сорок лет Государю и Отечеству как лучший гражданин и патриот, вы имеете право почить от трудных дел своих; но в то же время мы убедились, что оставляя нас, Вы унесете наши надежды и искренние желания дать , 40-тысячному населению Симбирска те блага, о которых оно давно просит и на которые оно имеет человеческое право…

Мы решились прибегнуть к последней мере и покорнейше просить Вас оставить за собой пост Симбирского губернатора, как Государственного деятеля, незаменимого нашего Начальника и как человека, долгим житейским опытом умудренного усматривать нужду там,- л где она действительно есть и искреннюю просьбу к Вам там — где она искренна».

Такова мера реальной народной любви!..

Иван Сивопляс