Президент компании “Технониколь” Сергей Колесников лихо управляется с парусом, гоняет по биатлонной трассе и ходит в походы с одноклассниками.

Компания «Технониколь» зарабатывает на производстве кровельных, теплоизоляционных и прочих материалов, которые нужны для того, чтобы в доме ничего не протекало и нигде не продувало. Зато глава компании Сергей Колесников ищет совсем другого: он с радостью променяет средиземноморскую виллу на палатку в уральском лесу, а прогулке на яхте предпочтет соревнование на паруснике в Балтийском море, откуда сухим точно не выйти. Кстати, за день до интервью бизнесмен вернулся в Москву как раз после такой регаты. Во время съемки фотографу пришлось бегать за ним по лыжероллерной трассе – Колесников всерьез увлекается биатлоном и даже построил два биатлонных стадиона: в Рязани и родном Ульяновске. Обладатель 114-го места в списке богатейших бизнесменов России рассказал Forbes Life, куда он отправляется в поисках адреналина и почему на Сейшелах ему снятся березки.

О парусном спорте
Четырнадцатого июня я вернулся из Таллина, где проходил открытый чемпионат Эстонии в классе ORС. Участвовали 13 экипажей, и наша лодка “Технониколь” выиграла по итогам двух соревнований. Так что в этом сезоне мы хорошо стартовали, учитывая, что в Таллине с нами соревновались два чемпиона Европы. Этим летом мы планируем еще четыре старта: чемпионат Италии, чемпионат мира в классе ORC (он тоже пройдет в Италии) и в августе – королевская регата Сора Del Rey в Испании.

В команде «Технониколь» есть профессиональные спортсмены, которые гоняются за деньги, остальные – продвинутые любители, занимающиеся парусным спортом на протяжении многих лет, так что экипаж у нас опытный. Вообще на содержание лодки с учетом гонораров спортсменов уходит $50 000 в год.

В команде я работаю на баке вторым номером, но иногда и основным баковым (баковый матрос работает со стакселем – передним парусом – и спинакером – дополнительным парусом. – Forbes Life). На лодке все подчиняется словам капитана. Причем почти всегда это действительно одно слово: например, он говорит: «Поворот!» – и экипаж молча действует. Я так много командую в обычной жизни, что для меня нет никакого дискомфорта, когда на лодке руководит тот, кто опытнее и профессиональнее меня.

Как-то я познакомился с Владимиром Никитиным, владельцем яхты «Мираме». Это старинная деревянная лодка, построенная в Хельсинки в 1910 году и состоявшая в Императорском яхт-клубе. Мы часто ходили на ней через Балтику, и в 2008 году после таких круизов возникла идея участия в соревнованиях. Мы арендовали лодку во Франции и записались на несколько стартов. Все, конечно же, проиграли. В худшем случае приходили последними, в лучшем – вторыми или третьими с конца. Потом познакомились с эстонскими спортсменами, и вместе мы начали выступать гораздо лучше. В августе 2010-го мы уже выиграли чемпионат мира в классе Х-41 — это была наша первая громкая победа. Теперь наша задача — повторить успех в классе ORC.

Выигрываем — радуемся. На одну ночь хватило эмоций, в понедельник обо всем забыли. Если сегодня ты занял высокое место, то завтра ты уже обычный спортсмен. Проигрываем — не расстраиваемся. Это же спорт, все бывает.

О походах и сплавах
Мы живем в каменных джунглях – офис, завод, аэропорты, и везде огромное количество людей. Поэтому иногда хочется вырваться на природу. Я с 1994 года стараюсь каждый год вместе с семьей отправляться на сплавы. Я прошел очень много маршрутов: начинал на Южном Урале, трижды сплавлялся по Белой. Особенно хорошо в мае. Бывает, плывешь реке, а над тобой – арка из черемухи. В солнечные дни она начинает цвести, сквозь нее пробиваются лучи, ты вдыхаешь аромат черемухи – и тогда возникает ощущение рая.

Однажды в январе я на арендованной лодке решил пройти по Сейшелам. Было тяжело. На паруснике не было кондиционера, спать из-за жары можно было только с часа ночи до пяти утра. А по ночам мне снились березки и Уральские горы. Так что гораздо приятнее путешествовать по России. Больше всего меня привлекают горы. Когда лечу до Хабаровска, например, часами могу смотреть на горные массивы внизу.

Ходили по Алтаю, сплавлялись по Катуни – это культовая река для тех, кто занимается сплавами. Ходили на восток, в Тыву. Добрались до Сахалина и до Камчатки. Конечно, сплав там не дает такого адреналина, как на Алтае или в Саянах, но он и более безопасный, поэтому можно брать с собой детей. Там сумасшедшие красивые горы, удивительная природа.

И очень приятная рыбалка — сложно ничего не поймать. Моя дочь с удовольствием ловила гольцов и микижу. Не было и дня, чтобы мы не видели на Камчатке медведя. Иногда они выходят прямо к лагерю, а однажды я столкнулся с медведем на расстоянии шести метров. Он с любопытством разглядывал меня, а я его. Так посмотрели друг на друга и медленно разошлись. В общем, Камчатка стоит того, чтобы ее посетить.

Все члены семьи и, главное, жена разделяют мои увлечения. За три месяца до свадьбы я впервые взял ее с собой на реку на Южном Урале — это было где-то 19 лет назад, и с тех пор она практически никогда не отказывалась от таких путешествий. Часто сама предлагает какие-то маршруты. Детей тоже с собой берем. Они сами ставят палатки, разбирают свои рюкзаки, и даже моя двенадцатилетняя дочь Маша в походах ни в чем не отстает от взрослых.

В школе с классом мы каждое лето ходили в поход. Такая же практика у нас была и в студенческие годы. Потом как-то успокоились – у всех же семьи, дети, работа. Но когда я бываю в родном Ульяновске, часто прошу всех собраться, и класс с удовольствием откликается. Зачастую мы собираемся без повода, просто поужинать вместе, и на одной из таких встреч кто-то предложил возобновить наши походы. Многие поддержали – подкласса собралось. И вот в прошлом году мы прошли за выходные 30 км по западу Ульяновской области. Некоторые были даже с детьми, которым, правда, уже по двадцать лет.

О биатлоне
Винтовка у меня ижевская БИ-7-4 — она достаточно проста в эксплуатации. Показатели стрельбы постепенно улучшаю. Работаю над скорострельностью, точностью. Точность растет, но медленно: 70% попаданий лежа, 60% — стоя. Иногда тренируюсь по три раза в неделю — на наших стадионах в Рязани или Ульяновске, а иногда и раз в месяц. Винтовка всегда стоит в оружейном сейфе, можно вхолостую на тренажере пострелять.

Конечно, в процессе подготовки к лыже-биатлонному сезону я усиленно тренируюсь, но сборами я бы это не назвал — у меня нет возможности выделить на это 2-3 недели, как у профессиональных спортсменов. У них тренировка за тренировкой – времени свободного нет. Иногда я тренируюсь дважды в день и уже на третьи сутки не могу смотреть за лыжи – противно просто. Еле-еле заставляю себя.

Очень потребительское отношение было к Михаилу Прохорову, когда он возглавлял Союз биатлонистов России. Ему даже спасибо не сказали, еще и отругали после Олимпиады. Самое полезное, что может сделать президент союза (Александр Кравцов – Forbes Life) сегодня, – увеличить финансирование прежде всего детского спорта. Важно увеличивать количество детских спортшкол и не гробить детей, не пытаться вытащить из них максимум до 16 лет. В советской системе нас в 14 лет очень сильно загружали, мы были таким расходным материалом, работали на износ — у меня даже сердце в один момент не выдержало. Мне кажется, до 16 лет нужно закладывать силу и технику, а после уже увеличивать функциональные нагрузки. Когда человек растет, ему и так тяжело – все системы организма меняются. Пусть больше детей занимается – даже если не станут чемпионами, будут здоровыми людьми.

Биатлонный стадион, который мы построили в Ульяновске с кругом 2,5 км и стоячими трибунами, стоил около 70 млн рублей. В Рязани – сопоставимые деньги. Если такие стадионы на государственные деньги будут строить, то это обойдется в 300-500 млн.

Летом катаюсь на роллерах. Например, на “Планерной” сделали очень сложный круг. Вверх-вниз, вверх-вниз — перепад 148 м на круге 2,5 км. Это даже для мужиков довольно много. Ровное место только на стадионе. Выматывает очень.

Самая сложная трасса, на которой я бегал, – в финском Контиолахти, где проводятся этапы Кубка мира по биатлону. Для ветеранских соревнований там немного меняют маршрут: вместо знаменитой крутой «стены» приходится преодолевать более пологий, но длинный подъем. Но и после него большинство спортсменов нашего возраста сильно устают. Даже те, кто раньше выступал на очень высоком уровне. В этом году тоже участвовал там в ветеранском чемпионате мира. Наша команда выиграла эстафету.

Я уже понимаю, что мне не быть олимпийским чемпионом, поэтому постоянной цели выиграть у меня нет. Главное – хорошо для себя пробежать, показать приличное время или просто не слишком сильно проиграть тому, кто объективно сильнее.

О семье
Сейчас у детей интересный период: старший сын – студент, среднего отправляем на лето в Англию учить язык, дочери активно занимаются спортивными танцами, и когда я хожу к ним на тренировки, то с большим уважением смотрю на то, что они вытворяют. Так что даже в их графике найти свободное время для совместных путешествий непросто. Хотя старшие дети уже становятся самостоятельными и с ними тяжело куда-то выбраться, младшие с удовольствием присоединяются к нам. Но вот на Камчатку ездили все, кроме самой младшей дочери, потому что ей еще нет семи лет. Дети были в восторге.

Послесловие
Главный спорт в моей жизни сейчас — это сон. Восстановление. Стараюсь спать 7-8 часов, но не всегда получается. Если за рабочую неделю не хватает сна высыпаюсь в выходные. В любом спорте есть две части: нагрузка и восстановление. И это не только сон, но и правильное питание. Мясо есть днем, а не вечером. Не объедаться. Обязательно массаж, баня раз в неделю и прочее.

Текст: Наталия Калинина, Денис Сидоров
Фото: Алена Черепанова