Ведущий Клуба – Жан Миндубаев.

От ведущего:
Литературные классики, среди которых было немало гастрономических гурманов, зафиксировали, что осетрина бывает не только первой – но и второй свежести. То есть полуфабрикат, второй сорт, некачественность. Как филолог могу добавить, что и литература не однородна по качеству. И бывает не только второй – но и «третьей свежести».
А дрянной кофе совсем не зря называют «морковным»…
Эти соображения пришли мне в голову, когда профессиональный писатель Николай Полотнянко посоветовал мне познакомиться со стихами В.Малахова, который недавно выпустил объемный (400!!!) страниц сборник своих творений.
Посмотрев многое из многолетних подвигов Малахова на литературной ниве, я просто решил отказаться от заманчивой стези критика. Просто публикую кое-что из особо ценимого самим автором.
И для полноты картины публикуем очаровательное произведение Николая Марянина под многозначительным названием «Малахов курган». И пусть читатель сам определит к какой категории литературы относятся эти стихи.
Жан Миндубаев.

****
Виктор Малахов.
«О, Боже, снова на своём лице
Желудка вижу глазки осьминожьи!»

«Как будто нет для радости причины,
Но воробей чего-то там нашёл!»

«Я знаю верный способ стать счастливым:
Попробуйте завидовать себе!»

«Уже тебя не удивляет мир.
Но ведь и ты его не удивляешь!»

«Открыт для истины? Иначе говоря,
Ты выразил готовность изменяться?»

«И снова вождь возжается с народом,
Как атаман с персидскою княжной».

«Ум, что без умолку язвит,
Имеет очень бледный вид».

«Дошёл, как говорят, до точки.
А точка выбросила почки!»

***
Николай Марянин
МАЛАХОВ КУРГАН

Увидев на крымском схождении шляхов
Малахов курган в перекрестье веков,
Подумал я вдруг, почему он Малахов,
А не Полотнянко и не Чесноков?
Высокий подъём, на вершине акрополь,
Отчаянной дерзости русская прыть:
И в Крымской войне он прикрыл Севастополь,
И Гитлеру, помнится, дал прикурить…
А ныне, в эпоху сплошного раздрая,
Когда Украина ушла на майдан,
На вольных просторах поволжского края
Возник под Симбирском Малахов курган!
Но служит он не севастопольской крышей
И не для решенья военных проблем –
Он сложен из строчек и четверостиший,
Сонетов, баллад, мадригалов, поэм…
Гора сочинений вселенских размахов,
В которой уже больше тыщи стихов,
И словно Сизиф, наш симбирский Малахов
Катает к вершине булыжники слов!
Курган всё растёт, разжигая интригу,
И просятся строки в солидный талмуд,
Но только на эту огромную книгу
В правительстве денег никак не найдут!
Чревато изданье дырой для бюджета –
Попробуй словесную гору издать…
Но ежели не успокоить поэта,
Он будет всё яростней камни катать!
И вскоре Малахов курган взгромоздится
До неба, до звёзд, до приёмной в Кремле,
И город исчезнет под ним, растворится,
В булыжниках времени канет во мгле…
И тёзка Малахов на Первом канале
Нам шоу отгрохает – «Пусть говорят»
Про то, как в Симбирске опять потеряли
«След бабочки» в бездне торжественных дат!
А ведь для Симбирска отнюдь не случайны
Челябинский говор, иркутский размах,
И в «осени чаше» – «мерцание тайны»,
И «зримая музыка» – в «нужных словах»!
Мы все, изнывая от фобий и страхов,
Пытаемся влезть на Малахов курган:
Ведь это же наш, в доску русский Малахов,
А не Евтушенко и не Губерман!
Он не в Оклахоме и не в Тель-Авиве,
А здесь, в эпицентре российской дыры,
Курган свой насыпал в высоком порыве,
Взметнувшийся выше Симбирской горы!
Взошёл на вершину в империю Феба
И, камни толкая светилу к ногам,
«Зелёным лучом» по пергаменту неба
Бросает свой огненный вызов богам…
И видит весь мир сквозь завесу тумана,
Очами горящими вечность пронзив,
Как там, в небесах, на вершине кургана
Ворочает камни симбирский Сизиф!