Искандер Мехдиев
ПО МНЕНИЮ ИМЕНИТОЙ ПИСАТЕЛЬНИЦЫ, БОЛЬШАЯ ПОПУЛЯРНОСТЬ ДАЛЕКО НЕ ВСЕГДА ОБОРАЧИВАЕТСЯ НА ПОЛЬЗУ ТОМУ ИЛИ ИНОМУ ТВОРЧЕСКОМУ НАПРАВЛЕНИЮ.

Стиль фэнтези сейчас необычайно востребован. В любом книжном магазине романы о приключениях эльфов, ведьмаков и прочих волшебников занимают целые разделы, необычайно популярны такие издания и среди посетителей библиотек. В свое время именно Мария Семенова стала первооткрывателем жанра славянского фэнтези, ставшего сегодня полноправным направлением в литературе.

— Так уж сложилось, что я иду туда, куда никто не хочет, — рассказала писательница. — Много лет назад славяне не были никому интересны, а я туда влезла. Сначала носом, потом лопатой, затем экскаватор подогнала (смеется).

— Да, с тех пор, можно сказать, фэнтези опопсело — в этом стиле пишет много авторов, но при этом качество значительно ухудшилось.

— Ну а что сейчас не фэнтези? Ведь даже в «Войне и мире» далеко не на 100 процентов переданы исторические личности. А вообще, если настанет эпоха славянофилии, это будет, с одной стороны, классно, с другой же — очень плохо. Сейчас набрало силу неоязычество, и я смотрю на него, почесывая затылок. Совершенно апокрифические версии язычества, от которого бы древние славяне пришли в ужас. Но это ладно. Плохо то, что многие впали в какой-то дремучий национализм. Если начнется славянофилия, это может быть опасно. Всегда если чересчур распиаривают какую-то культуру — пиши пропало. За попсой легко можно потерять рациональное зерно. Приведу пример с собаками: приобрела популярность немецкая овчарка. Начали разводить неизвестно что и как, настоящих заводчиков заменили шарлатаны. И все — убили породу. Сейчас это чисто шоу-собаки, от служебных навыков и следа не осталось. Не дай бог популярностью испортят среднеазиатских овчарок.

— В связи с этим не могу не спросить, как вы относитесь к многочисленным мультфильмам о подвигах богатырей и прочих героев русских сказок?

— Смотря как они сделаны. Правда, непонятным остается, зачем современные проблемы тащить в древнюю Русь. Можно было бы добавить познавательную составляющую, чтобы зрители действительно увидели срезами сказки элементы культуры, истории. Это же страшно интересно. А так — выглядит кривой карикатурой на действительность. Скажем, в разбойничий притон попадают три героини и говорят, что их всему мужья научили. Хотя все в девичьем убранстве. И вот это показывают детям. Самое ужасное, что никто не претендует на историческую достоверность, все явно взято с потолка. Этакая философия троечника.

Модное сейчас течение — книги о «попаданцах», людях из настоящего, оказывающихся в прошлом. Недавно я ехала в Санкт-Петербург в компании писателя Александра Прозорова. Он как раз специалист по «попаданцам». И он поведал, как, описывая исторические события, перерыл гору литературы, чтобы узнать, куда солдат с дульнозарядным ружьем запихивал шомпол. Вот это показатель работы. Пусть через «попаданцев», но показать эпоху.

— Так создатели фильмов и пишут в титрах, что снято «по мотивам».

— Это классика жанра. По мотивам моей книги «Волкодав» тоже сняли фильм, от которого я до сих пор отплеваться не могу. Опасаюсь, что через несколько лет надумают сделать римейк, причем по этому же сценарию. Ведь в итоге получилась совсем другая история. Если уж кто решит экранизировать мои романы, я хочу быть рядом и хотя бы консультировать.

— Кстати, о достоверности. Поговаривают, что вы стараетесь владеть всем, чем владеют ваши герои.

— Да, стараюсь. А чем не владею — трясу консультантов. Например, человек получает ранение, и я советуюсь с нейрохирургами, какие могут быть последствия для его жизни. Если мой герой попадает на чемпионат лапотников, то я должна уметь плести лапти. В новой книге герои много играют на гуслях. Значит, у меня должны быть гусли, причем сделанные самой. В те времена смастерить гусли мог любой мужчина, умеющий работать с деревом. А умели все. Захотел и сделал. Оркестров не приезжало в деревню, а музыки хотелось. В цикле «Братья» оба героя — музыканты. Конечно, я не мастер игры, но могу написать про игру гения. Постигая гусли, я вцепилась в одного потомственного этнографа, который возродил новгородскую гусельную игру. Он рассказал, как в селах проходили состязания гусляров. Каждый старался переиграть соперника.

Поэтому я болезненно отношусь к таким авторам, которые ничего не знают и знать не хотят. Кроме того, перед каждым новым эпизодом в романе я должна до мелочей знать, что сделают мои персонажи, почему они должны это сделать и как это повлияет на дальнейшее развитие событий. Как говорится, все до гвоздя.

— Вы упомянули среднеазиатских овчарок. Насколько я знаю, у вас две такие собаки, которые для вас и верные друзья, и помощники в творчестве.

— Конечно, они помогают творить (смеется). Герои фэнтези обязаны уметь общаться с животными. Кроме того, без них я вряд ли жила бы в дачном доме, где иногда неделями людей не вижу. А так — обороноспособность на высоте. Собаки дают возможность осуществлять многокилометровые походы по лесу зимой и летом. Лес для меня — родная и близкая стихия. Общение с деревьями очень много значит. У самого моего крыльца растет ель размером с ракетоноситель. И береза, которая соком угощает. На ветру резонансные ели звучат как настоящий оркестр — ни с чем не сравнимое ощущение. Однажды мы с подругой пошли в лес после урагана и очень мистически выбрались из завала. Присутствие лешего ощущалось.

Наша справка
Мария Васильевна Семенова родилась в Ленинграде 1 ноября 1958 года в семье ученых. По профессии — инженер-электрик. Первые произведения написала в начале 1980-х годов. Наиболее известна как автор серии книг «Волкодав» и исторической энциклопедии «Мы — славяне!». Одна из основателей поджанра фантастической литературы «славянского фэнтези». Также автор детективных романов.