В ульяновской 31-й десантно-штурмовой бригаде ВДВ очередной связанный с неуставными отношениями скандал. За превышение должностных полномочий с применением насилия осуждены два сержанта — Е. Чирков и Н. Буров.

15 сентября прошлого года их подчиненный — контрактник из Уфы — был отпущен на двое суток в увольнение домой. Но на обратную дорогу он не смог купить вовремя билеты и сошел с поезда на Верхней Террасе в Ульяновске только утром 19 сентября. В часть провинившийся шел с тяжелым сердцем. Заранее предвидя, что его непосредственный командир Чирков одним матом не ограничится и станет по привычке распускать руки. Что за ним и прежде водилось. Поэтому, входя в казарму, опоздавший на всякий случай включил диктофон на своем мобильном телефоне и сунул его в карман. Все произошло, как он и ожидал. Только начал экзекуцию сержант Буров, который в наказание врезал солдату ногой в ботинке по бедру, а затем двинул кулаком в челюсть. И уже после этого в дело вступил Чирков, помутузивший уфимца, как боксерскую грушу. Всего он нанес ему с десяток ударов.

Жаловаться избитый начальниками защитник Отечества никому в бригаде не стал. Понимая, что это ни к чему хорошему не приведет. И, не доверяя никому в Ульяновске, решил искать защиты на родине. Находясь в очередном увольнении 2 октября, он явился к следователю уфимского гарнизона, выдал ему запись диктофона и написал заявление о привлечении виновных в насилии к уголовной ответственности. Из Башкортостана важнейший вещдок передали в Ульяновскую военную прокуратуру.

Для Бурова и Чиркова вызов к следователю стал полной неожиданностью. Уверенные в собственной безнаказанности, они все отрицали. Заявляя, что 19 сентября прошлого года пострадавшего вообще в расположении подразделения не видели. Сержанты оба — люди уже семейные. У имеющего награды Чиркова двое малолетних детей. Буров живет с супругой в общежитии на территории бригады. И жены попытались обеспечить своим провинившимся мужьям алиби. Но все это имело смысл, пока не была озвучена запись, о существовании которой драчуны-десантники не догадывались. А она была признана законно полученной уликой и приобщена к делу как неопровержимое доказательство. На ней были четко различимы и узнаваемы голоса сержантов, их грязная ругань и звуки ударов. Кроме того, показания сослуживца подтвердили и другие рядовые десантники, не побоявшиеся дать показания против своих командиров.

5 апреля гарнизонный суд приговорил Бурова и Чиркова, соответственно, к трем и трем с половиной годам лишения свободы условно с лишением на полтора и два года права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными функциями. Первый из них должен выплатить потерпевшему в возмещение морального вреда 30, а второй — 50 тысяч рублей.
Р. Гурьянова