В День десантника, 2 августа, заместитель председателя Городской Думы Николай Лазарев развлекал воспитанников детских садов Ульяновска автоматом Калашникова. На чью, интересно, беду он устраивает эти представления?

В эфире ГТРК «Волга» Лазарев рассказал, как удачно все это проходило, и заявил, что «учить детей патриотизму надо с пеленок». Поведал, с каким интересом эти почти что груднички относятся к человеку в военной форме, как они пробовали автомат на вес и т.п. Не будем сейчас о детском интересе к разного рода медалькам и значкам, которые были в этот день и на куртке Лазарева, и о патриотизме, который для Николая Лазарева — не есть, видимо, любовь к родной земле, а есть любовь к автомату Калашникова. Возможно даже, что кто-то из телезрителей умилялся при виде всей этой лепоты.

Но несколько лет назад по тем же телеканалам шла демонстрация кадров с детьми семи-девяти лет, которые с автоматом Калашникова на ты. Они не просто пробуют его на вес, но и разбирают-собирают, щелкают затвором, стреляют и уже убивают — тех, кто не согласен с верой их отцов. Прямо этими вот тонкими ручонками. Нам показывали и как они изготавливаются отрезать ножом головы пленным, которые стоят тут же на коленях, со связанными сзади руками. Все эти кадры сопровождались гневными комментариями телевизионщиков, клеймивших взрослых за то, «что они делают с детьми». И вряд ли этими кадра.*» ми у нас кто-то тогда умилялся, скорее, содрогались от жестокости террора (это были дети террористов), не щадящего даже малышей и сующего им в руки оружие.

Известна и кинохроника более давних времен, показывающая все тех же детей, но не с «Калашниковым» в руках, а с автоматами немецких моделей. Это была хроника фашизма, а дети на экране были членами отрядов гитлер-югенда, которые, подросши, а кто-то и не успев повзрослеть, были перебиты на полях развязанной их кумиром бойни, унесшей жизни 42 миллионов и советских граждан. То есть дети с автоматами — это фашизм — хоть по типу гитлеровского, хоть религиозный, с той разницей, что если в гитлеровском убивали представителей других рас, то в религиозном — представителей других конфессий. А какой именно призывает взращивать с пеленок Лазарев?

Когда писатель Антон Чехов произносил сакраментальную фразу: «Если в первом акте драмы на стене висит ружье, то в последнем акте оно обязательно выстрелит», он не дела открытия, а лишь констатировал очевидное. Оружие существует для того, чтобы стрелять и убивать, и больше ни для чего. Став взрослыми, эти обласканные автоматом Калашникова дети ничего не будут желать больше, чем испробовать его в деле. В нашей же большой стране, в отличие от стран религиозного фундаментализма, не так легко пока еще найти идейных врагов, чтобы изрешетить их автоматной очередью, значит будут решетить тех, кто просто не понравился или надоел. Это могут быть все, кто угодно, от постаревших родителей лазаревских птенцов до самого Николая Лазарева, если ему посчастливится дожить до торжества идеалов, которые он пытается вбить в сегодняшних малышей.

И на месте родителей я бы заявил протест директорам тех детских садов, которые допускают до своих воспитанников Лазарева с автоматом, ломающего их души и насаждающего в них тьму, ненависть и злобу (не думают же они, что Николай Лазарев, потрясая «калашом», насаждает в детские души свет, любовь и доброту). А на месте прокуратуры внес бы представление начальнику Лазарева, председателю Городской Думы Илье Ножечкину — за прикрытие депутатским статусом действий его подчиненных по ожесточению общества и провоцированию в нем огнестрельного экстремизма. Ведь не за этим, надо полагать, Николай Лазарев избирался в Думу. Или же в своей предвыборной программе он писал что-нибудь типа: «Став депутатом, обязуюсь ходить по садам и школам с автоматом, прививать детворе любовь к стволам и крови и учить ее стрелять и убивать»? Ведь нет же, Илья Владимирович?

Лазарев наверняка прельщал избирателей обещанием бороться с беспределом в ЖКХ, с разбитыми дорогами, с нищетой, с дрянным здравоохранением, с плохой работой ульяновского общественного транспорта. Может, этим ему и заниматься, а жестокости детей научит жизнь, без его шефской помощи? Или это все он уже переделал? Напоследок напомню о плодах уродования детских душ из истории нашей несчастной родины. Царский режим на своем закате всех детей без исключения терроризировал воспитанием любви к православию. Немного позже жертвы православной муштры разнесли на куски и Россию, и церковь, пустив в расход ее служек и учителей. А в лазаревском варианте к кресту прилагается еще и автомат, и это куда страшнее, настолько, что не ровен час взвоет и сам Николай Лазарев.
Андрей СЕМЕНОВ