Ежов: Олег Юрьевич, вся страна недавно следила за долгожданным выступлением президента по пенсионной реформе, вызвавшей такой мощный резонанс. Ваша оценка её в целом, и в контексте наших региональных выборов.

Горячев:  Ничего нового, можно просто открыть наше прошлое интервью. Идёт стандартная игра, по сценарию власти: изначально озвучивают максимум, а после чуть смягчают. Учитывая то, что до выборов считанные дни  я ожидал, что смягчат сильнее. Единственное, что существенно – снизили женщинам на 3 года, до 60, а все остальные  поблажки сомнительные и локальные. Вот льготы – пенсионеры не будут в год платить налог за квартиру 1 500, а лишают их 10-12 000 в месяц. И вообще,  это не пенсионная реформа. Надо называть более определенно: это – повышение пенсионного возраста, несвоевременное, страна к которому не готова, ни здравоохранение, ни социальная политика, ни адаптация к новым реалиям в целом. Кроме того, то о чем почти не говорят. Мы всё время говорим о нашем поколении, а представьте насколько уменьшится рынок труда для молодёжи, которой и сейчас работу трудно найти. 18%, я слышал цифру, — самая высокая безработица в стране сейчас среди молодёжи. А  президент озвучил: увольнение людей  предпенсионного возраста теперь под жестким контролем. На 180-200 000 рынок труда сократится. Но молодёжь входит в жизнь, а места заняты. Возраст, конечно, когда-то нужно повышать, но нужно сначала подготовиться к этому, как все цивилизованные страны делают.     Теперь политический аспект – думаю, что это заявление на нынешние выборы уже не повлияет. Его оттянули, как смогли, чтобы ожидание «настоялось», и люди с ним смирились. Сейчас и деталей уже никто не назовёт, люди знают только цифры 63 и 60, и примеряют их на себя, осознают потерю пенсии, на которую они давно уже рассчитывали. Молодёжь, которая собралась рожать, понимает, что бабушки у них не будет. Поэтому на выборах заявление отразилось бы, если бы  президент выдал волевое решение – «Ребята  погорячились, надо подумать, я не готов сейчас к этим решениям, я встаю на сторону своего народа».  Этого не произошло. Люди уже держат свою фигу в кармане, и после выступления президента никто её  из кармана не вынет, и с ней же они придут на выборы.

С другой стороны, если оценивать ситуацию без эмоций,– что изменится для страны,  власти? Ну, придут в ЗСО от КПРФ не 2 человека, а 4, от ЛДПР не 1, а 2, вот и вся интрига. Всё равно, при нынешней системе, — конституционное большинство у партии власти. За счёт одномандатных округов, потому что там победить практически невозможно, и по спискам, минимум, за счёт административного ресурса, всё равно «ЕР» свое возьмут. Даже если у всей «оппозиции»  в целом будет 20% мандатов, ну пожурит Москва областные элиты,  но хозяином в регионах останется партия власти. В этом и сложность текущего момента, как Ильич говорил – шума много, а фактически ничего не изменится. Поэтому все наши прогнозы остаются в силе. Хотя, уверен, ни партия, ни президент те голоса и те рейтинги, которые они потеряли в связи с повышением пенсионного возраста, не вернут, — ситуация в стране действительно сложная.

Еще один аспект. Я сторонником партии власти никогда не был, меня и с выборов снимали, но, предположим, проголосуют люди за КПРФ. Но вы список то посмотрите – кто там, я уже молчу про списки КПСС и прочих. Неужели эти люди придут решать наши проблемы? Нет, они придут к кормушке, которой у них сейчас нет. Шайдуллин, Гибатдинов, какой-то мальчик… Кому-то может нравиться Куринный, но заведомо и системно заложено: из списка ЗСО он в итоге снимется, останется в Москве. А если их 4-5 будет, то остальных мы вообще никого не знаем и вспомнить сейчас не можем. Всегда идёт борьба за конкретные места и конкретные льготы под конкретных людей. Проблемы жителей  никого не волнуют, все митинги и вся борьба с несправедливостью  заканчиваются вместе с выборами. Появляются шайдуллины, которые  финансируют КПРФ  своими, к тому же, как оказывается, ворованными  деньгами из-под Москвы. Вот и всё, а области будет хуже однозначно. Такая ситуация сложилась ещё в 90-е, когда Юрию Фроловичу пришлось агитировать за Ельцина, а не за Зюганова, в противном случае области бы перекрыли все бюджетные каналы, а Ельцин бы всё равно победил. То же и сегодня: чем выше в нашей области % за КПРФ, тем хуже к ней отношение со стороны федеральных властей. Ни одна революция не совершалась в регионах, она всегда происходила в Москве или  Питере. К чему все эти провинциальные коммунистические потуги? Вы поборитесь за верховную власть, вы же за неё не боретесь. Ваш референдум по пенсионной реформе  – профанация, вы про него и сами забыли. Подали кучу групп, в итоге сами в них запутались, как будто всё и делается для того, чтобы референдума не было.  Если он и будет, то будет от власти. Все их выступления всегда против каких-то правительств, но никогда не против президента. И вот у нас наступает момент истины: раньше я всегда знал – за кого мне проголосовать, а что делать сегодня? За «Единую Россию» я не могу голосовать по идейным соображениям, а голосовать за КПРФ – это значит проголосовать за заволжских пацанов. Всем возражающим скажу: объясните мне, чем Гибатдинов лучше Эдварса или наоборот? Парни из одного теста сделаны, в одном районе выросли, оба бизнесмены. Сегодня  в КПРФ нет уже Кругликова, нет Алексейчика, нет Головко, Аладина… И точно так же нет в ЕР Пешехонова, Гареева. Нет человеческого масштаба у партий. Сейчас у нас выбор между Эдварсом и Гибатдиновым!

И вот заложенный системно итог: есть протест против повышения пенсионного возраста, но результативно вылить его некуда. И оппозиция здесь просто прямой выгодоприобретатель: люди пойдут голосовать не за КПРФ, а против повышения пенсионного возраста. Возникает извечный вопрос – что делать? Я для себя решил – на выборы не иду.

Ежов: Понятно, что конъюнктура неблагоприятна, итоги выборов неизвестны, но все прогнозы за то, что Единая Россия покажет результат хуже, чем в прошлый раз, кто виноват?

Горячев:  Итог определит неблагоприятная федеральная повестка. Вектор развития страны виноват, который мы сами выбрали 20-30 лет назад, поэтому сегодня мы с таким итогом. Мы ушли в сторону от одного пути развития, но к другому так и не пришли. Была бы нормальная экономика, до пенсионной реформы бы не дошло. Мы ушли от социализма, но не пришли к капитализму. Ушли от государства тоталитарного, но не пришли к демократическому.

Ежов: И главное, как это отражается на экономике и жизни людей. Ведь людям неважно кто во власти, жить бы уже только дали. И вот настолько непопулярная мера…

Горячев:  Буквально 5-7 лет назад почему голосовали за ЕР, ведь было видно, куда страна идёт?  Нефть была за 100, денег хватало всем, налоги сквозь пальцы. А в последнее время что творится: бензин, пенсия, незанятых налогом собираются  обложить. А ведь и нефть далеко не до критической точки упала. Экономики у нас своей просто нет. Мы торгуем сырьём и стали рынком сбыта китайцев и Европы.

Ежов: В итоге если раньше власть могла позволить себе сделку: жир (благополучие масс) в обмен на их деполитизацию, то сейчас сделка сыпется. Итог: народ всё больше политизируется, а системе предложить уже нечего… у неё всё те же забитые еще в начале 90-х столбы: несменяемый набор партий с дряхлыми несменяемыми вождями. В итоге выпрыгивает несистемщина Навального. Власти бы задуматься о предложении новых форм политизации. А в итоге растущий протест уходит в откровенно не готовые для этого формы «оппозиции», которая и сама как в конце 90-х просто к этому в том числе кадрово не готова.

Горячев: Не зря же ходит история о том, что в 96 не Ельцин выиграл, а Зюганов отказался. Коржаков в своей книге открыто об этом говорит: победил Зюганов. И никто его слова о том, как Зю после разговора просто поднял руки даже не опроверг… И не это страшно, в конце концов, ничего плохого в системности власти нет — это стабильность. Страшно, если  власть попадёт в руки таким как Навальный – это же снова улица, машины начнут переворачивать, что мы первый раз это видим, в нашей стране? А договор власти с народом действительно закончился, ресурса нет для договора, поэтому ситуация очень напряжённая.  Вопрос не в том, что 60 лет на 63 поменяли, это вопрос мелкий, дальше что? Ели мы так ещё лет 5 поработаем, то нужно будет до 70 поднимать пенсионный возраст, всё строится на экономике. И наши выборы в ЗСО здесь не более чем эпизод…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.