Их много и становится все больше и на улицах Ульяновска

Сшибет и не заметит

Особенно стремно, когда такой человек, парень или девушка, идет тебе навстречу. На голове — наушники, в руке — смартфон или какой-то другой гаджет, на экран которого он безотрывно смотрит. И если бы я лично не сворачивал во избежание столкновения в сторону, он бы в меня врезался и, даже врезавшись, не сразу бы, вероятно, понял, где он и что произошло. Настолько сильно увлечен тем, что там, за экраном, с которого он либо что-то читает, либо натыкивает пальцем ответ, либо играет в виртуальную игру.

Много раз попадались и пары, в которых джентльмен, обняв одной рукой даму (или наоборот), другой держит все тот же смартфон, которым и занят. Теперь свиданием называется вот это.

Примерно так же все чаще проходит и гулянье с детьми: ребенок в коляске сам по себе, мамаша — постоянно в гаджете. Смотрит, что-то набирает, улыбается, шепчет, перечитывает, не замечая прохожих и, кажется, забыв, зачем вышла на улицу и кто это в коляске, которую она одной рукой толкает. Еще забавнее стал выглядеть сегодня выгул собак. Недалеко от моего дома — одно из таких мест. Народ приходит туда разный, в том числе и несколько пацанов лет по 14-15. Одного вижу года три. Пес у него умнейший и очень любит играть. В прежние годы к ним приходили мальчишки, друзья хозяина, что для пса всегда было праздником. Он их всех знает, они все с ним забавляются, забрасывают далеко в кусты отломленную ветку, за которой он радостно бросается и приносит в зубах к ним. Так же развлекал пса и хозяин.

За порогом каждому свое

Но в прошлом году он стал выходить со смартфоном. Пес уже проскакал, потом из-за угла появляется склоненная над экранчиком фигура и бредет по тропинке. Останавливается. Пес сделал круг, подбегает к нему. Первое время парень нехотя наклонялся, поднимал какой-нибудь прут, не отрываясь от смартфона, и бросал в сторону. Пес бежал, приносил прут назад и клал к ногам повелителя. Реакции — никакой. «Не понял!» — как бы изумлялся пес, энергично махая хвостом и всем видом показывая, что прут надо опять забросить. Реакции нет. Пес садился и пораженно смотрел на парня. Тот, так же уткнувшись в экран, брел к обломку дерева и опускался на него. Пес шел следом и ложился, думая, наверное: «Эх, пропал человек! А ведь какой веселый был, общительный!». В нынешнем году он уже не предпринимает никаких попыток вернуть повелителя к жизни. Из квартиры выходят вместе, а за ее порогом — каждому свое. Пес обследует территорию, парень торчит в гаджете. И мне, если честно, их обоих жалко. Пса — потому, что гаджет лишил его тех маленьких уличных радостей, которые у него были; парня — потому, что ничего вокруг он, как мне кажется, уже не видит. Ни деревьев, ни синего неба, не слышит птиц — в гаджете у него и птицы, правда, могут появиться, и вот там они выглядят куда реальнее, чем в пяти метрах на дереве.

Диагноз

В общем, что-то явно в мире кренится набок, и я давно подумывал, что о происходящем надо, может быть, написать. Как оказалось, подумывал об этом не я один, и в одном из недавних номеров журнала «Огонек» я увидел материал на эту тему. Увлечение гаджетами в ряде стран уже официально признано болезнью, говорится в статье. Это — зависимость или мания, сродни алкоголизму и наркотикам, имеющая, как и они, психологическую подоплеку. Болезнь характеризуется сверхпривязанностью к смартфону, желанием быть все время на связи, страхом остаться почему-либо вне ее и ломкой, когда такое случается. Например, из-за севшей в неурочный час батарейки или попадания «вне зоны».

Людей, неприкаянно идущих, уткнувшись в гаджет, за рубежом называют «мертвыми ходоками», то есть в нашей терминологии — «зомби». Явление считается рискованным и становящимся все более опасным, когда отключившиеся от мира «зомби» попадают под колеса автомобилей и гибнут. Власти государств пытаются предотвратить эти трагедии. Так, в некоторых штатах США ввели штраф за хождение в «гаджете» — от 30 долларов до 500. Разработчики устройств бьются над проблемой со своей стороны и уже придумали встроенную в смартфон функцию, блокирующую его работу, когда он определяет, что его владелец идет. Сейчас все это — в стадии тестирования.

Слепые котята

Вызывает у специалистов озабоченность и все более частое прибегание к смартфону в бытовых ситуациях, что, как они опасаются, ведет к утрате навыков коммуникации между людьми в реальном мире. В маршрутке, в которой я ехал из Киндяковки в центр, рядом сидели два молодых человека. По-моему, откуда-то из района. С гаджетами. Как я понял из их разговоров между собой, которые они вели громко, будучи, вероятно, уверенными, что находятся в салоне одни, им надо было на какое-то мероприятие в парке в Заволжье. И вот они долго выясняли, открыв на экране карту города, где этот парк и на чем до него можно доехать. Между делом звонили подругам, которым тоже на это мероприятие нужно было, и сверяли, что называется, часы. Подруги сообщили им, что парк, который они нашли, — это парк Победы, на севере, а им нужен парк 40-летия ВЛКСМ, на Верхней Террасе. То есть требуется пересадка, и они стали, перезваниваясь, выяснять, на какую маршрутку и где нужно пересесть. Потом начали шарахаться, пытаясь понять, где едут в данный момент, поскольку всю дорогу смотрели в смартфон, были как в темном лесу. И эту бестолковщину я наблюдал минут 25, пока не вышел на своей остановке. Достаточно же им было спросить либо других пассажиров, либо водителя маршрутки, и они за минуту все бы выяснили. Моя мать родилась, выросла и всю жизнь прожила в деревне. Была неграмотной. В Ульяновске жили ее родные, мы — дети, бывшие односельчане, бывшие соседи, многих из которых, приезжая в город, она навещала. Ее адресаты были разбросаны по всему Ульяновску — от Даманского, Опытного поля, ближнего Засвияжья, центра, Нижней и Верхней Террас и до нового города. Лет до 83-х она приезжала в город и никогда не плутала, быстро находя и нужную улицу, и дом, и квартиру. И эти айтишники из маршрутки по сравнению с ней, старой и не умевшей читать, — как слепые котята.

Завербовали

Публикация в журнале сопровождена маленькими комментариями сведущих людей. Старший научный отрудник норвежского Фонда промышленного исследования и технологий Петер Брандтцег пишет (перевод ИноСМИ.RU): «Отныне мы пользуемся телефоном по делу и без. Для каждого формата есть свое предложение. Без мобильного уже не обойтись нигде, будь то игры, знакомства или фитнес. Кроме того, с него мы читаем новости, сидим в чатах и в Facebook, инстаграмим, гуглим, делаем покупки и так далее. Телефон одновременно и незаменим, и совершенно бесполезен. Да, без смартфона мы жить не можем. Поэтому мобильный телефон перекочевал из кармана и плотно угнездился в руке, постепенно высасывая нас из окружающей действительности». Брандтцегу вторит российский врач-психотерапевт Андрей Курпатов: «Как показывают последние научные исследования, мозг современного человека демонстрирует те же нейрофизиологические и биохимические паттерны зависимости от гаджетов, что и мозг наркомана. Мы уже не мыслим себя без телефонов, значит, этот гаджет нашел слабые места нашего мозга, стал их эксплуатировать и сформировал конструкцию, при которой избавление от этого гаджета является поистине героическим поступком, на который немногие способны. Хотели вы этого или не хотели, это уже не важно. Вас взяли и завербовали». А мир остался по эту сторону, можно тут только добавить.

Артур ТАНИЕВ.