Автор: Brandergofer

Чувствую, что изрядно надоел с серьезными темами. И верно: весна на пороге, ожидание перемешано с авитаминозом, мозг жаждет передышки и чего-то немудреного. Попробую предложить одно произведение «легкого жанра». Не будем переоценивать его художественных достоинств, но оно позволит нам проследовать по улицам и закоулкам Симбирска в очень необычной компании.
В необозримых закромах краеведческого отдела Дворца книги хранится ветхая папка с машинописными листами. Заглавие заинтриговало: «Шерлок Холмс в Симбирске», 1908 год. Ни имени автора, ни каких-либо пояснений. На последней странице штамп: Государственная библиотека СССР имени В.И.Ленина, Москва. Ныне работающим в областной библиотеке сотрудникам ничего не известно о происхождении этой папки.
Нет сомнений, что текст перепечатан на машинке в более позднее время. Но откуда? Автор хорошо знает Симбирск начала ХХ века, в подробностях описывает самые потаенные его места; наряду с вымышленными персонажами упоминаются реальные люди того времени. В какой-то степени рассказ можно назвать и фельетоном «на злобу дня»: в нем подмечены характерные черты и события симбирской и российской жизни этого периода. Стало интересно, что это: перепечатка из газеты или журнала? Чье-то неопубликованное творчество? Припомнилось из истории симбирского театра: в 1900-х годах там шла постановка именно с таким названием. Может, как раз по этому произведению? К слову, как раз в 1908 году издана целая серия сочинений П.Никитина о «новейших приключениях Шерлока Холмса в России». Но симбирская история не из этой серии…
Покопавшись в библиографических справочниках, удалось узнать: этот рассказ анонимного автора был издан в 1908 году в Симбирске отдельной книжкой. Издание названо рекламным: видимо, большую часть в нем занимали разного рода объявления. Саму книжку найти не получилось; текст приведен по машинописи из Дворца книги.
Текст довольно большой, 26 печатных листов. Здесь он приведен с небольшими сокращениями. Сократить больше вряд ли возможно. Это же детектив: интрига завязывается на первой странице, проходит нитью через все повествование, а раскрывается на последней. Какой смысл печатать отрывок из детектива? Поневоле пришлось разбить текст на несколько частей. Собственно, и в Симбирск герои попадают ближе к середине истории…
***
ШЕРЛОК ХОЛМС В СИМБИРСКЕ
Глава 1
Был вечер. Шерлок Холмс, мрачный и задумчивый, медленными шагами мерил свой кабинет. У него было одно из тех скверных настроений, которое всегда являлось следствием усталости от безделья. Его сильная кипучая натура просила деятельности.
Доктор Ватсон сидел на диване, методически посасывал сигару и наблюдал за Шерлоком.
– Вы читали, Ватсон?
– Что?
Шерлок Холмс посмотрел на него холодными глазами и ничего не ответил. Наконец, Холмс заговорил:
– А я думал, вы прочли. Дело интересное… Да, очень интересное и… загадочное, – добавил он, помолчав. – Видите ли, вот заметка в нынешнем номере «Таймс», прочтите. Вырезка из «Русского слова».
Ватсон взял номер и прочел: «Вся Москва взволнована страшным злодейским преступлением. На Садово-Самотекской улице в доме № 14552 в ночь на 15 июня вырезана целая семья мещанина Стуколкина, состоящая из 8 человек: мужа, жены, двух девушек – сестер Стуколкина, двоих детей и двух служанок. При следствии похищения не обнаружено. Деньги и процентные бумаги, хранившиеся в столе, перерыты и оставлены. Взлома не оказалось, квартира заперта изнутри. Все жертвы убиты каким-то странным трехгранным оружием, с поразительной ловкостью направленным прямо в сердце. Производится следствие. Виновные не обнаружены».
– Как и всегда… – прибавил Холмс. – Эти форменные ничего не хотят соображать, или – прямо не могут.
Доктор Ватсон молча рассматривал газету. Было тихо…
– А вот тут что-то есть, – проговорил Холмс, подавая собеседнику старый «Таймс». – Это, несомненно, имеет связь с преступлением. Это апрельский номер, и вот заметка о смерти нью-йоркского миллиардера Джемса Френсона, который завещал часть своего состояния, около 10 миллионов, некоему Стуколкину, живущему в России.
Ватсон молчал. Холмс по-прежнему ходил из угла в угол. Глаза его блестели теперь загадочным блеском, губы насмешливо улыбались.
– Который час? – спросил Шерлок Холмс, останавливаясь перед Ватсоном.
Тот, вынув из кармана золотой хронометр и взглянув на циферблат, ответил: «Семь часов». Шерлок промолчал и, усевшись в кресло, закурил сигару. Струились синеватые кольца табачного дыма…
– Друг Ватсон, – начал Холмс, – что вы скажете, если я предложу вам прокатиться сейчас в Россию?
– Сию минуту? – воскликнул Ватсон, и глаза его расширились.
– Ну, если не хотите сию минуту, то через полчаса, через час, черт возьми! Если, конечно, вы располагаете собой по-прежнему, – добавил он, с усмешкой взглянув на Ватсона. Доктор покраснел.
– Итак, решено: через полчаса мы выезжаем в Россию, но это будем знать мы одни. Для других мы едем в Америку.
Он нажал кнопку звонка. Вошла мистрис Вудлей, недурная вдовушка лет 30-ти.
– Вы, может быть, мистер Холмс, хотите покушать? У меня есть чудный пудинг…
– Нет, дорогая мистрис Вудлей, благодарю вас. Мы с мистером Ватсоном решили сейчас прокатиться в Америку. Может быть, вы нам поможете, уложив мой чемодан?
– Мистер Холмс! – завопила она, – Сейчас и в Америку? Вы шутите?
– Нисколько. Мы заедем к тебе, Ватсон, и возьмем твой чемодан.
Мистрис Вудлей удалилась, а через полчаса Шерлок Холмс и доктор Ватсон садились в кэб у подъезда квартиры.
– На поезд – в Ливерпуль! – крикнул Холмс человеку, сидящему на козлах, и кэб мягко покатил по мостовой Беккер-Стритта. Был туман, и электрические фонари казались чудовищными хлопьями ваты на темно-сером ковре лондонского тумана…
Глава 2
Утром 15 июня на Садово-Самотекской улице в Москве суетилась громадная толпа народа и полиции. В доме № 14552 дворником было замечено, что в квартире № 3 что-то неладно. В обыкновенное утреннее время никто из нее не вышел. Прошло время обеда, пришел вечер. Газеты, брошенные в ящик, не были взяты; зеленщик не достучался, огня не было видно…
На следующий день утром дворник обратился в участок. Явилась полиция, взломала дверь, и ее глазам предстала ужасная картина. Около двери, где находилась кухня, в своей кровати лежала старушка-кухарка без признаков жизни. В следующей комнате, тоже на кровати, залитая кровью лежала горничная, тоже мертвая. В спальне хозяев точно таким же образом были найдены хозяин квартиры мещанин Стуколкин, мужчина лет 30-ти; жена его – 25-летняя красавица и два малолетних сына.
Полиция составила протокол, явились следователь, агент сыскной полиции и целая туча репортеров. Всем бросилось в глаза, что преступление совершено удивительно хладнокровно и с непонятной целью: не были похищены не только золотые и серебряные вещи, лежащие на столах и на камине, но даже деньги и процентные бумаги не были взяты, хотя и тщательно перерыты. Убийство было совершено каким-то трехгранным острым орудием.
Полиция сбилась с ног, отыскивая хоть малейший след, но бесполезно. Общество было сильно заинтересовано загадочным преступлением и с нетерпением читало газеты, ожидая каких-либо новостей…
Прошло два месяца. Однажды в серое осеннее утро в номерах на Тверской сидели два человека и пили кофе. В окно стучал дождь. Выл ветер…
– Знаете, Ватсон… – сказал мужчина, закутавшийся в плэд и сидевший у камина.
– Что я должен знать, Холмс? – ответил собеседник, шагавший с чашечкой кофе по комнате.
– Мне становится кое-что ясным в этом деле. Но, клянусь вам, дело это так сложно и запутано, что я прямо могу сказать: мы имеем дело не с простым убийцей, а с лицом, сильно похожим на покойного профессора Мориани. Видите ли: семья убита, деньги получены кем-то по подложному паспорту на имя убитого Стуколкина, и не оставлено ни малейшего следа. Вот телеграмма из Нью-Йорка: «Деньги получены Стуколкиным. Думаю, что убит не Стуколкин, а какое-то другое лицо. 40 миллионов пересланы в Берлин Стуколкину и его доверенному, г-ну фон-Дитрихс. Агент Лестрэд». Этот дурак, как и всегда, только тормозит дело, но клянусь, от меня не укроется таинственная тень Стуколкина.
– Что вы уже знаете, Холмс, по этому делу и что думаете предпринять?
– Вот вырезка из «Русской земли»: «Бывший московский почтовый чиновник Грязев, получивший небольшое наследство от тетки, исчисленное в 17 тысяч, пожертвовал в пользу «Союза русского народа» 15 тысяч…».
– Я ничего не понимаю… Что же из этого?
– А вот посмотрите еще «Казанский вечер»: «Бывший почтовый чиновник Грязев, получивший небольшое наследство, пожертвовал в пользу политических ссыльных в Нарымский край 18 тысяч». Что же это такое?
– Но я не вижу никакой связи преступления с жертвователем то на революционные, то на патриотические цели.
– Я думаю, что этому человеку откуда-то свалились громадные деньги, и он не знает, куда их девать. У него просят на основание гимназии в Вятке, и он дает, что видно из хроники «Вятского края», а через неделю кидает такую же сумму на постройку шантана в Симбирске.
– Это не меняет дела. Человек кидается в разные стороны и думает, что приносит пользу шантаном.
– Я узнал еще следующее. Грязев получал в почтамте 42 рубля в месяц, ему 27 лет, и накопить много денег он не мог. Воровать ему было негде: почта – это единственное в России учреждение, где ведется самая строгая формальность относительно каждой 3-копеечной марки. Я узнал еще: тетки у него не было; родственник его, служащий музыкантом в Самаре, зарабатывает 80 рублей в месяц и тоже не мог дать Грязеву таких денег. Грязев был альфонсом у одной барыни, молодящейся старухи, но она жива, не особенно богата, довольно скупа и платила ему по мелочам. Я думаю: убийца семьи Стуколкиных – Грязев. Вот справка почтамта: он уволился 10 июня. Пропал из Москвы, выписавшись в Кишинев. Теперь он находится где-то в Среднем Поволжье: в Казани, Саратове, Самаре или Симбирске. Я это знаю потому, что на днях в Самаре был арестован полицией пьяный помещик Грязев, ударивший в ресторане кокотку. Неделю назад в Сенгилее с парохода снят фабрикант Грязев, буйствовавший и пристававший к одной даме, известной симбирской красавице…
– Это удивительно, Холмс. Мы в Москве только четыре дня, а вы уже знаете все!
– Клянусь, я достану этого человека со дна моря. Пусть он едет, куда угодно. Россия хороша тем, что здесь преступник не может далеко убежать. Куда он денется без паспорта?
– Да… Но к нам кто-то стучится. Войдите!
Вошел развязный детина, одетый по последней моде, с шикарным пробором на голове, с бездонным нахальством во взоре и тупостью в лице.
– Сотрудник «Вечернего луча», – отрекомендовался он.
– Это уличная газетка Москвы бундистского направления, – прошептал Холмс на ухо Ватсону. – Чем могу служить?
– Я должен сделать вам интервью. Вы представитель «Анонимного Бельгийского Общества», пославшего вас в Симбирск хлопотать об открытии там трамвая? Дайте мне сведения о ходе ваших хлопот.
– Пожалуйста, – вежливо предложил сыщик кресло журналисту и сообщил ему все, что тот хотел знать.
– Хорошо! – ответил репортер. – У нас будет сенсационная заметка. Благодарю вас.
– Пожалуйста…– расшаркался Холмс. – Только, если вы будете так добры, поставьте в вашей заметке: мы едем сегодня в Симбирск, инкогнито. Мы – именно представители «Анонимного Бельгийского Общества»…
– К вашим услугам. До свидания…
– Какой-то молодой человек вас спрашивает, – доложил лакей.
– Нас нет дома! Едем, Ватсон, в Симбирск! Посмотрим маршрут: Москва, Рязань, Рузаевка, Инза, Симбирск. Отходит в 11 часов, приходит в 8 часов вечера в Симбирск. Чемоданы уложены. Сколько по счету?
– 82 рублика-с 34 копеечки-с. На чаек, если милость ваша будет, потому уход и прочее-с…
– 90 рублей. Извольте. Запишите, выезжаем в Симбирск.
– До свиданьица, вашсиясво… Позвольте, я донесу. Па-ажалуйте.
Дожидался извозчик. Холмс и Ватсон сели и быстро помчались к Рязанскому вокзалу. Проехали Тверскую, промелькнули по Театральному проезду, по Мясницкой и остановились у вокзала.
Через полчаса поезд мчал их к Рязани…
***
Продолжение далее
___________________________
Шерлок Холмс. Иллюстрация Сидни Пэджета, 1904 год.

Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Иллюстрация Сидни Пэджета, 1893 год.

Лондон. ХХ век начинается…

Лондон. Начало ХХ века.

Москва. Театральный проезд. Начало ХХ века.

Москва. Арбат. Замена путей конки на трамвайные. Начало ХХ века.

П.Никитин «Приключения Шерлока Холмса в России». 1908.

И.В.Абуталипова:
1) «Шерлок у своей квартиры на Бейкер-стрит».
2) «Лондон в голубом».
Из серии «Акварельный Шерлок», 2017
С персональной выставки «Верю в чудо», Дворец книги, март 2019.

И.В.Абуталипова:
1) «Миссис Хадсон удивлена».
2) «Кэб прибыл, сэр!».
Из серии «Акварельный Шерлок», 2017
С персональной выставки «Верю в чудо», Дворец книги, март 2019.

И.В.Абуталипова. «Вестминстерский мост». Из серии «Акварельный Шерлок», 2017.
С персональной выставки «Верю в чудо», Дворец книги, март 2019.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.