Гости Клуба – поэты Ульяновской области.

От ведущего.

Трудно  обозначить   те  чувства, которые заполняют наши сердца и души  в этот  незабвенный День. Это день торжества, день памяти, день скорби ,день преклонения перед теми , отдал свои Жизни  во имя наших; кто никогда  не будет забыт  нами…

Публикуем сегодня  поэтические произведения    ульяновских авторов. В них все то что я уже перечислил выше…

Жан Миндубаев

***

     

  Леонид Сурков.

ЛУК

Глухой зимой в лабазе мрачном,

Где прежде сроду не бывал,

Для друга, что лежал с горячкой,

На рынке мёд я покупал.

 

Кому-то деньги сунув в руку,

Поволжский слышу говорок:

«Родимый, может, купишь луку?

Из Шиловки… Возьми, сынок».

 

И как-то вдруг смутясь нежданно,

Я вспомнил отчее село,

Войну, беду… И сердце странно

Под горло комом повело.

 

Но говорю, собравшись с духом:

«Да, да… Куплю, конечно, мать…»

А сам боюсь, что в короб с луком

Могу, сорвавшись, зарыдать.

 

Мне годы вспомнились тревожно,

Когда в шинельке тишины

На костылях столбов дорожных

Апрель к нам приходил с войны.

 

В избе с голодными горшками, —

Хоть в гроб заранее ложись.

Лишь лук зелёными руками

Голосовал за нашу жизнь.

 

Когда же праздник наши беды

Сквозь горечь слез порасплескал,

Он первым с грядок в День Победы

Нам, как солдат, салютовал…

 

Давай же, мать, на все без сдачи.

Я знаю, что придя домой,

Над этим луком я заплачу, —

Такой вот в Шиловке он злой.

 

 

Жан Миндубаев

СБОР КОЛОСКОВ

 

И тяжелеет сумка с колосками…

На сумке красный крест впечатан в круг.

И машет, машет мельница крылами –

Мы видим взмахи тех зовущих рук.

 

Мы – третий класс. У нас уроки в поле.

Мы собираем в сумки колоски.

Не в старой деревянной милой школе

Ответ мы держим нынче у доски.

 

Сегодня – спрос другой. Иная мера.

Иных отметок радость или боль:

Экзамен держат наша честь и вера –

Урок суров и прост, как хлеб и соль.

 

Одежды наши и ручонки тонки.

Истаял, словно не был, детский смех.

Война в деревню сыплет похоронки

Как на цветущий луг внезапный снег.

 

И нет отцов. И мамы стали злее.

И вошь ползет за детский воротник.

Но тяжелеет сумка, тяжелеет –

От колосков поднятых, не от книг.

 

На сумке – красный крест в зеленом круге.

Страна, крепись – я здесь, я помогу!

Ну, гады – фрицы! Ну, держись, подлюги!

Мой колос – это пуля по врагу

 

 

БУРЕНКИ НА ХОЛМАХ

 

Их пригнали откуда-то: странных

Триста тощих трофейных коров…

Одноцветных, коричнево-красных,

Под заснеженный праздник Покров –

 

Уж давили фашиста к Берлину.

Уж светилась Победа вдали,

Когда пленную эту скотину

В Маматкозино к нам привели.

 

Два веселых бывалых солдата

С автоматами службу несли:

Тех коров от зари до заката

На холмах близлежащих пасли.

 

По предзимним, пустынным, бестравным,

Где былинки сухие – еда,

Это стадо бродило бесправно

Под конвоем – туда и сюда…

 

И рыдали колхозные бабы

Видя этот дурацкий бардак:

«Тех коровок… Удойных. Да нам бы!

Ведь подохнут в колхозе! За так»…

 

Угадали крестьянские души.

С голодухи, от жизни такой

Оставались буренкины туши

На холмах тех одна за другой…

 

Вот и все. Уже к Новому году

Ни коров, ни веселых солдат…

Две вдовы только… через полгода…

Народили двух славных ребят.

 

«Фронт помог!» – так шутила, бывало

Баба Нюра (ходила в лаптях)

«Фронту-тыл!» – на себе испытала.

«Тылу-фронт!» – со слезой на глазах…

«НАС ВЫРАСТИЛ СТАЛИН…»

Не ведаю, растил ли меня Сталин.

Но помню, как хлестал меня отец,

Когда мальчишкой – в голоде, в печали

Я воровал колхозный огурец.

 

А уж потом – не дай Господь, не дай же! –

Я лазил по соседским погребам…

Случалось так, что даже мать однажды

Меня лупила ложкой по зубам…

 

А председательша – деревни командирша –

(И муж, и сын погибли под Москвой)

Когда бродил я по деревне нищим

Кусок лепешки подала мне свой.

 

Ее любили старики и дети.

Но умерла, измаясь, по весне.

И пусть хоть там, на том, на Вечном свете,

Ей все дадут, что недодали мне…

 

И понял я своим нутром мальчишьим

Что даже в час погибельной войны

Стараться надо жить честней и чище –

И для себя, и для своей страны.

 

Но часто в политических ристаньях –

(Особенно, когда навеселе) –

Я гну свое: «Растил, конечно, Сталин…»

Но как? Он ж… не бывал в моем селе?!

 

 

УТРО ПОБЕДЫ

Быть может, все забудется с годами –

И ржавый трактор на пустом лугу,

И голод, и тоска в глазах у мамы,

И села с опустевшими домами –

Но утро то забыть я не смогу.

 

Не ведаю, какой волной эфира,

И по каким незримым проводам

В деревню нашу, на задворки мира,

Весть ворвалась, шарахнув, как мортира –

Победа! Пал Берлин! Вот, гады, вам!

 

И в первый раз за все четыре года

В деревне, у правленья на виду,

Средь бела полдня, не стыдясь народа,

Плясали бабы, бросив огороды, –

Вгоняли будто в гроб свою беду.

 

И все же не смогли прожить без дела.

Даже вот этот, самый светлый день!

И потихоньку улица пустела.

И водка недопитая светлела.

И расцветала по дворам сирень.

 

Николай Полотнянко.

Бессмертных нет и не было полков

Идёт по сельской улице народ
В честь дня Победы празднично одетый.
И, как иконы, бережно несёт
Своих отцов бесценные портреты.

Ушли на фронт две сотни мужиков,
А возвратились много меньше сотни.
Бессмертных нет и не было полков,
Кроме того, что выдуман сегодня.

Лежат чернорабочие войны
По всей России и по заграницам.
Ах, если б вдруг все ожили они
И посмотрели, что вокруг творится!

Какая нынче «правда», и почем?
И чем нас осчастливила «свобода»?
И в Конституции, по коей всем живём,
Нет и в помине русского народа?

Нет, павшим нашу жизнь не надо знать,
Пока ещё мы все полуслепые.
Зачем героев мёртвых поднимать,
Что некому уже встать за Россию?..

 

Вот что добавил к этому  удивительному стихотворению  человек знающий  не понаслышке  трагизм и лишения   военной судьбы , суть  воинского подвига, истинную цену любой  победы. Свои суждения он подписал ( как всегда)  скромным  псевдонимом  «Суряк».

     Публикуем без купюр.

«Тяжёлое стихотворение, но верное во всех смыслах.    Я решил восстановить боевой путь деда (по матери) погибшего в Отечественную. Рядового красноармейца.

     Долгое время сведений никаких не удавалось найти. Подольский архив слал отказы из за недостатка первичных установочных данных.В одной из приписок после официального ответа, посоветовали пойти путем розыска по электронным патриотическим сайтам. Помогло! Оказывается огромное количество павших воинов до 2009 года (64 года после окончании войны!) были в списках носивших гриф «секретно». Согласно приказа министра обороны РФ 7 лет назад эти списки рассекретили. Но что можно было найти в тех списках земляков? Указано место и дата призыва, когда пришло последнее письмо домой, или другое известие, в каком году пропал без вести. Из нескольких десятков пропавших без вести земляков, деду с данными повезло больше других. В соответствующей графе была указана ППС с соответствующим номером и почтовый ящик. Полевая почтовая станция со своим номером закреплялась за одной дивизией (соединением или приравненным к ней) на все время войны, а почтовый ящик ежегодно отдавался внутренним приказом по дивизии за соответствующими частями и подразделениями. Вот что удалось пока восстановить в информационном плане по документам. Уже на седьмой день войны, 29 июня Сталин отдал приказ Берии сформировать дополнительно 15 (общевойсковых) стрелковых дивизий со штатом 12 тыс. 270 чел каждая -в каждую из дивизий как ядро направить из пограничных и округов внутренней охраны по 500 чел командного состава и по тысяче сержантов. Дивизии свести в три армии. Командующих назначить бывших командующих пограничными округами. Формирование окончит к концу августа. Но уже 7 июля(!) 252 сд дивизия была направлена под Смоленск. Затем отступление под Калинин и прием пополнения и потери…потери…Красноармеец Дубровин Василий Николаевич (1902 г.р.) миномётчик в стрелковом батальоне, погиб при утреннем наступлении 5 декабря 1941 года 252 сд дивизии через р. Волга, в общей атаке на позиции немцев на противоположном укреплённом берегу, примерно в 3 км выше железнодорожного моста через реку на западной окраине Калинина. Сохранились единичные воспоминания участников того боя 5 декабря. Но то наступление не удалось. Через двое суток немцы выдавили дивизию на прежние позиции на левый берег Волги. Калинин освободили 16 декабря. Но ещё более страшные испытания ждали дивизию в 1942-43 году. Ряжско-Вяземский котёл. реальные потери до сих пор не могут учесть не немецкие не наши историки. Вот только одна фотокопия с ранее секретно документа проливает свет на положение дел. Документ подписан начальником строевого отделения 252 СД в адрес своего соответствующего начальника отдела в мобуправление главного штаба РККА «Прошу указаний что делать с соответствующими запросами от родственников пропавших без вести и погибших в боях военнослужащих. Никаких документов учёта, боевых сводок, донесений, не имеется. Из котла вышли всего около 300 человек из разных частей от всей дивизии. О чем сообщать родственникам конечно нельзя». Резолюция начальника — «находите любые способы по установлению истинного положения. Используйте сохранившиеся адреса писем, опрос оставшихся в живых, свидетельства местного населения и т.д. по восстановлению учёта личного состава».Надо сказать, что остатки военнослужащих 252 СД были отправлены в тыл в г.Пермь на формирование дивизии с нуля. После укомплектования она была отправлена на Сталинградский фронт и окончила войну в Европе. Единственная книга воспоминаний оставшихся в живых ветеранов 252-й дивизии изданная в 80-х годах Пермским книжным издательством посвящена в основном воспоминаниям о боях уже второго состава из Перми. О Боях под Смоленском 1941 года, декабрьских под Калинином 1941 -м, боях в Вяземском котле, практически ничего не упоминается. И это не вина издателей или ветеранов дивизии. Просто тех солдат и офицеров к 1942 году в дивизии уже практически не осталось в живых. Но поиски в тех местах ведутся, с каждым годом причём все активнее. И когда нибудь все, о вкладе тех людей положивших свои жизни за общую победу будет подробно и правдиво написано.

 

 

Долгое время не мог установить хоть какие то подробности судьбы погибшего на войне своего деда по матери, рядового красноармейца Дубровина Василия Николаевича 1902 г.р. Подольск (архив МО) давал отрицательные ответы. Не было за что уцепиться кроме Ф.И.О. Оттуда же посоветовали прибегнуть к электронным базам данных. Повезло! Оказывается приказом Министра обороны РФ только в 2009 году были рассекречены списки пропавших без вести. Через 64 года! По деду в фотокопии документа из местного РВК в Москву от 1946 года было данных чуть больше чем у остальных – был указан номер почтово полевой станции и номер п/я. Дивизию по номеру установил сразу, с п\я сложнее это внутри дивизионная нумерация. Но тем не менее прояснилась обстановка тех дней. Приказом № 00100 СССР 29 июня 1941 года Сталиным приказывалось Берии сформировать для действий западном направлении дополнительно в действующую армию 15 стрелковых дивизий штатом 12 тыс.271 чел каждая. Укрепив их 500 офицерами и 1000 сержантов каждую из внутренних пограничных округов. Закончив формирование к концу августа. Но уже 7-го (!) июля 252 стрелковая дивизия (сд) убыла из места формировки г.Серпухов под Смоленск и вступила в боевые действия. Потери, пополнения, отступления, потери… пополнения, в октябре закрепились под Калинином. Командир 924 сп этой дивизии полковник Шаповалов Г.М.после смоленских боев убудет в тыл в сентябре 1941-года года для формирования в Мелекессе ещё одной стрелковой дивизии для действий под Москвой в начале декабря. Захвативших немцев Калинин выбивала и 252 сд в составе 29 армии под командованием генерала И.Масленникова. Первое наступление 5 декабря 1941 года было неудачным. Тем декабрьским утром наши части пошли в атаку на немецкие укрепления через замёрзшую Волгу. Атаковали несколько раз, за первые сутки от дивизии осталось 2,5 тыс. человек. Закрепились и даже освободили 2 населённых пункта. Но через сутки немцы вытеснили дивизию обратно через Волгу, на прежние позиции. Калинин освободили 16 декабря. Но это были несмотря на страшные потери самые кровавые времена. 1942 год. Ржевско-Вяземский котёл, где оказалась дивизия был настоящим адом для окружённых частей и соединений. О потерях до сих пор спорят историки с обоих сторон. Сотни тысяч. Вот что пишет в рассекреченной докладной записке начальник строевого отдела 252-й сд дивизии своему начальству наверх» В дивизию все чаще приходят запросы от родственников погибших и пропавших без вести военнослужащих, ответить им не предоставляется возможным, т.к. из последнего вяземского окружения вышли ранеными и контуженными всего лишь около 300 человек оставшихся от дивизии безо всяких штабных документов. Сообщать родственникам такое конечно нельзя» резолюция — «Принимайте все возможное по установлению каждого. Используйте адреса полевых почт, письма, опросы, показания местного населения и т.д.»Тогда остатки от дивизии отправили в г.Пермь на формировку, а затем перебросили под Сталинград. В книге воспоминаний ветеранов 252 сд изданной в середине 70-х в Пермском книжном издательстве. Рассказывается о славном боевом пути этого соединения дошедшего от Сталинграда до Берлина. Но о начальных боях этого соединения в 1941-м под Смоленском, Калинином, Ржевом практически ничего не написано. И не потому что об этом не вспоминали ветераны – их просто никого почти не осталось в живых, из того первого многотысячного соединения получавшего неоднократно пополнения. Никого, кроме нескольких десятков выживших в конце 1942-го. Но сохранились записки военврача о том бое утром 5 декабря 1941-го.Рассказывает чудом уцелевший капитан арт батареи.»За 6 месяцев противостояния с немцем, мы вперед продвинулись ровно на 6 км. Перекидали друг в друга вагоны снарядов, оставили по пути продвижения пепелища 4 деревень и две огромные братские могилы с тысячами погибших.» Но работают сейчас поисковики и неплохо. Открываются новые неизвестные страницы. И будет ещё написана история 252 стрелковой дивизии на основе тех документов 1941-42 года, горькая но правдивая. Поколения внуков и правнуков павших на полях сражений героев — воинов, должны знать какой нечеловеческой ценой досталась их дедам и прадедам тогда победа над фашистами.

 

 

P.S Перед наступлением утром 5 декабря численный состав 252 сд дивизии насчитывал 5,8 тыс. человек( 50% от штатной численности). В октябре чтобы немцы не обошли его южнее на дмитривско- талдомском направлении и не ударили на Москву с севера, где не было никаких войск. Командование решило РККА решило «сдать» немцам Калинин якобы отступая перед из перевесом сил( что фактически и было на самом деле) что бы после взятия ими города дать им в нем «завязнуть» недопустить и распылить их удар на Москву. Как вспоминают очевидцы, на дорожной развязке у одного из мостов, за час до прихода немцев по западному тракту стоял с пистолетом лично командующий одной из армий генерал Хоменко — (бывший начальник Украинского пограничного округа) и торопил уходивших из Калинина подразделения и местных жителей. Мосты оставались также не взорванными, хотя взрывчатка в комендатуре расположенной вблизи моста имелась. Мосты были взорваны позже, когда немцы стащили уже множество частей в город.
По не очень большому списку наименований частей обрывкам писем с адресами и другим признакам удалось выяснить что почтовый ящик№26, 815 — ППС (252 сд) принадлежал одному из стрелковых полков дивизии их было 3, 924-й, 928-й и 932-й. В стрелковых батальонах того штата иногда писали домой пишите адрес такой то ящик 5-я рота. В стрелковых батальонах 1941 года помимо трёх стрелковых рот, были ещё пулемётная рота (4-я) и миномётная рота(5-я), дед был миномётчиком. Это я помнил ещё от бабушки в детстве. Вдруг открылся ещё один нюанс. Сестра вдруг вспомнила ( через 35-тьс лишним лет!), что ещё когда она была старшеклассницей, в газете «Ульяновская правда» примерно в 1977-81 годах была напечатана статья фронтовика-ветерана товарища моего деда, очевидца того боя и его гибели. Прошлым летом направлял их в читальный зал в Ульяновске, с племянницей, поискать тот номер – да куда там, такие «щирые» поисковики! Ходили, но ничего не нашли. Придётся, ради поиска такой документальной удачи попадать в Ульяновск самому. Вот так по крупицам по стёжкам – «безымянный полк и его солдаты» обретают номер и имя. Николай Алексеевич, вас и всех читателей «Литературного Ульяновска» — поздравляю с великим народным праздником Победы! Ещё раз спасибо за «точное» стихотворение.

 

 

 

На 5 декабря 1941 года численный состав 252 сд составлял 5,8 тыс.чел (50% от штатной численности). В стрелковых батальонах того времени было по 5 рот. 3 стрелковых, пулемётная и миномётная. Дед был миномётчиком. Это я знал ещё от бабушки с детства. В газете «Ульяновская правда» примерно в номерах за 1977-й — 1981 год. (Я сам с середины семидесятых не проживаю уже в области) есть воспоминания однополчанина — фронтовика, товарища деда о том бое 5-го декабря 1941-го,когда и как он погиб. Но номер родственникам найти не удалось, или его уже нет в архиве, или поисковики в архивах ещё «те самые» оказались. Но вот так по крупицам, через года и десятилетия из «безымянного» полк начинает обретать имя и номер как и его безымянные солдаты начиная с того 2009-года,свою должность и имена.

                                       ***

 

 

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.