«Запретить курсантам БТУ [батальонное танковое училище] езду на танках с нарушением правил езды на улицах», – просил начальника гарнизона города Ульяновска, генерал-майора В.Н.  Кашубу председатель исполнительного комитета Горсовета Н.А. Степанченко 9 мая 1943 года.

Как известно, во время Великой Отечественной войны Ульяновск стал одним из центров эвакуации административных учреждений и промышленных предприятий. Одним из них стал Ульяновский приборостроительный завод № 280, который был создан на базе эвакуированных Московского НИИ-12, Ленинградского приборостроительного завода №278 и Вяземского приборостроительного завода №149. Цеха на Ярмарочной площади (ныне ул. Марата) еще строились, а завод уже начал выпускать продукцию: жидкостные компасы, центробежные тахометры и другие нужные авиации приборы. Всего за годы войны фронт получил около 300 тысяч авиаприборов, изготовленных в Ульяновске.

Но какими усилиями всё это достигалось? Стройка завода, особенно в военное время, сопровождалась проблемами: не хватало строителей, не хватало транспорта, не хватало материалов. А строить надо. И руководство завода хваталось за любые возможности выполнить план, а там хоть трава не расти….  И вот весной 1943 года завод попросил помощи в перевозке прибывшего на вокзал оборудования у ульяновского танкового училища. Руководство училища пошло навстречу руководству завода. И помогло. По итогам помощи были разрушены отдельные участки ульяновских улиц, водопроводные и канализационные люки.

Как следует из акта, составленного комиссией из представителей горсовета, строительно-монтажного управления, БТУ-1 и завода № 280, инфраструктуре города были нанесены следующие повреждения: «в проезде товарного двора железной дороги – 60 квадратных метров, на повороте с ул. Карла Либкнехта на ул. Армии Труда (ныне ул. Железной дивизии) – 25 квадратных метров, на повороте с ул. Армии Труда на ул. Энгельса – 210 квадратных метров, на повороте с ул. Энгельса на Комсомольский переулок – 250 квадратных метров. Причем мостовая на ул. Энгельса между ул. Армией Труда и Комсомольским переулком деформирована». Разрушения возмутили Горисполком еще и тем, что в Ульяновске (в связи со сменой статуса города) велись работы по благоустройству. Велись, конечно, медленно и не очень качественно, но все-таки…. К разбору последствий активно подключился и Водоканал. Как оказалось, танки и раньше «причиняли немалый ущерб водопроводно-канализационному хозяйству», – докладывал председателю Горисполкома директор Водоканала тов. Володарчик, – «за один только апрель месяц 1943 года имеется 17 штук разрушенных крышек колодцев вместе с горловинами и самими колодцами… 11 штук было разрушено в марте и 9 штук за январь и февраль». В 1942 году ситуация была аналогичной. Управление Водоканала пыталось хоть как-то смягчить возможные последствия – перекладывало крышки канализационных колодцев с одних (менее опасных) на другие – находящиеся на центральных улицах. Но проблему это, конечно, не решало….

Руководство же БТУ отказывалось принимать вину на себя: не хотело заниматься ремонтом улиц или, как того требовал Водоканал, производить в собственной литейной мастерской крышки взамен испорченных. Генерал-майор В.Н. Кашуба в разговоре по телефону с председателем Горисполкома даже кричал на него и угрожал Москвой. Как докладывал об этом Н.А. Степанченко секретарю Обкома ВКП(б) Ульяновской области И.Н. Терентьеву, начальник танкового училища заявил ему, что: «никакой помощи городу оказываться более не будет, что училище забирает машины». В заключении генерал-майор добавил: «Какое вы имеете право меня обязывать? Я генерал-майор Кашуба».

В чем сложность и неоднозначность данной ситуации? В том, что у каждой из сторон конфликта своя правда. У завода не хватает транспорта для выполнения поставленных задач, и он ищет помощь, где только может. У Водоканала нет ресурсов, чтобы провести ремонт и заменить испорченные крышки люков, и  совсем не факт, что они все были повреждены танками. У Горисполкома нет возможностей привести в порядок улицы и тротуары, средства, которые выделяются на это так и остаются неосвоенными, а тут еще и новые разрушения…. А Ульяновское танковое училище должно в первую очередь готовить кадры для фронта, а не заниматься помощью гражданским объектам, но оно помогает. Напомним, что за время Великой Отечественной войны училище сделало 52 выпуска, подготовив для фронта 9860 офицера-танкиста. 28 июня 1943 года, в связи с 25-летием и за выдающиеся успехи в деле подготовки командных кадров для танковых войск и боевые заслуги перед Родиной, училище было преобразовано в «Гвардейское», а 8 июля 1943 года было награждено орденом Красной Звезды и стало называться 1-е Ульяновское гвардейское дважды Краснознамённое, ордена Красной Звезды танковое училище имени В. И. Ленина.

Сложившуюся историческую ситуацию прокомментировал директор Государственного архива Новейшей истории Ульяновской области, к.и.н. Пашкин Андрей Геннадьевич:

«В условиях Ульяновска военной поры проезд бронетехники по городу был достаточно обыденным явлением. Учебный полигон располагался чуть далее современного парка Победы на севере города, а училище – в самом центре города. Свою роль сыграла и постоянно меняющаяся специализация подготовки курсантов – в начале войны здесь готовили танкистов, в том числе и для легких танков. Имелись специальности механиков, работали курсы переподготовки. С осени 1941 г. срок обучения сократился до полугода, что обуславливало повышенные темпы освоения практической программы вождения. В зимы 1941 – 1942 гг., чтобы лишний раз не гонять технику до северного полигона, курсанты обучались вождению на ближайшей открытой площадке. Этой площадкой послужила нынешняя Соборная площадь. Речь, напомню, шла о легких танках, которые не наносили существенного урона дорожной инфраструктуре. А вот с февраля 1942 г. профиль подготовки курсантов сменился. Училище стало готовить командный состав для тяжелых танков КВ. Документально был зафиксирован лишь один случай проезда тяжелого танка по площади в учебных целях в середине марта 1942 г. Сей факт и положил конец тренировкам в черте города.  Во время выполнения учебного задания движения задним ходом 47-тонная машина стала соскальзывать вниз, угрожая не только повредить здание филармонии, но и свалиться с волжского косогора.  Курсанту удалось затормозить танк и вывезти его на ровную площадку. В результате происшествия существенно пострадало 12 метров городской дороги».

Статью подготовил специалист Центра развития истории и культуры региона АНО ЦСИ, к.и.н., Рогашова Е.А.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.