В понедельник на аппаратном совещании Сергей Морозов озвучил схему изменений управления регионом: переформатирование министерств в проектные офисы и объединение всех корпораций в Центр управления регионом. Мы спросили у экспертов, как они оценивают это решение, и что оно принесет.

По мнению президента фонда «РАПИР» Дмитрия Травкина, изменения в структуре назрели. Он выделяет два основных момента — 1) структура управления должна быть более компактной, скоростной и прозрачной с точки зрения контроля за исполнением; 2) это должны быть решения, чтобы «гора не родила мышь». Чтобы это были видимые, знаковые, а не косметические изменения:
— Я считаю эту задумку интересной. Первое, что нужно отметить — Ульяновской области важно сегодня быть в тренде федеральных управленческих процессов с точки зрения структуры управления. Второй момент очевиден на примере объединения корпорации в один Центр управления регионом: корпорация это структура со сходными принцами деятельности. Объедение таких структур — очевидный позитив. Потому что фактически идет объединение неких однородных элементов, их разнородность только в том, что у них разные сфера деятельности, а принципы функционирования одни. Тут можно ожидать, во-первых, экономического эффекта (с точки зрения траты бюджетных денег); во-вторых, можно ожидать ускорения многих административных разрешительных и иных процедур (будет собрана в единый «управленческий кулак»). С этой точки зрения я бы дал позитивную оценку.
Третье, что можно отметить — система управления регионом исполнительной властью региона реформируется под задачи, которые руководство страны считает сегодня приоритетными. Имеются в виду целевые вещи в рамках реализации 12 национальных проектов. В этом смысле это тоже позитивно, так как новые задачи требуют новой структуры.
Что касается другой части изменений (министерства сделать проектными офисами), я могу сказать, что инициатива интересная, но одних названий вновь создаваемых подразделений пока недостаточно чтобы оценить их эффективность. Мы помним, что министерства существуют в России 300 лет. Это было задачей управленческих реформ еще Петра I. Министерство — это орган, где существует рациональная ответственность руководителя за результаты деятельности по своему направлению. Что касается изменения их в проектные офисы, надо смотреть, что будет написано в положениях об этих структурных подразделениях.
Другое дело, есть фраза из детского мультика «как корабль назовешь, так он и поплывет». В этой части могу сказать своё исключительно субъективное мнение — мне лично не очень нравится слово «проект». Оно для меня несет лексическую нагрузку «нерешенности чего-то». Может быть имело бы смысл поискать какие-то другие формулировки. Но подчеркну — это моё субъективное мнение. Это никак не характеризует инициативу.
Еще, что стоит отметить, — позицию и мнения людей и работников отраслей. Тоже могут быть вопросы: мы не до конца и не очень быстро привыкаем к новым названиям и терминологиям. К примеру, многие ДК «Губернаторский» все еще называют Дворцом профсоюзов. Теперь будем ждать что человек скажет, «я еду в проектный офис решать какой-то проблемный вопрос…» Возможно, со временем люди привыкнут.

Руководитель Центра стратегических исследований Олег Асмус относится к идее переформатирования однозначно положительно. Он уже видел положительные примеры реализации подобных проектов:
— К идеи сделать из министерств проектные офисы я отношусь положительно. В первую очередь, я вижу в этом плюсы для «творческих министерств». Это те министерства, для хорошей работы которых надо привлекать не просто исполнительных сотрудников, а квалифицированных. Специфика привлечения на работу в действующей чиновничьей среде не позволяет брать очень умных людей в силу различных препятствий. Второй плюс — в таких министерствах, как культура, спорт, экономика задачи возникают ситуативно. То есть нам нужен человек, мы его привлекаем на работу с точки зрения корпораций, а потом его отпускаем. Думаю, что в дорожном хозяйстве специфика квалификации может не меняться, что 10 лет назад, что сейчас. К примеру, возникла проблема с уровнем инфляции и ростом цен 2 года, нам нужен специалист, который в этой сфере выработает наиболее эффективные решения. Завтра возникнет ситуация с тарифом, послезавтра изменится законодательство по госзакупкам, и т.д. В условиях чиновничьей среды привлечь человека практически невозможно. Это настолько косная система: торги, конкурсы и прочее. С точки зрения проектного офиса это будет решаться гораздо быстрее.
Явных минусов я пока не вижу. Почему-то принято считать, что это может сделать людей расхоложенными, бесконтрольными, но, мне кажется, это не так. По крайней мере, я не увидел таких последствий, возглавляя АНО и будучи министром. Не вижу различия в контроле за государственными деньгами. На мой взгляд, у нас в равной степени «пересажали и министров и руководителей корпораций». Говорить о том, что будучи министром он более честен и правилен — как-то неправильно, я с этим не согласен.
Отмечу, что интерпретация «объединение всех корпораций в Центр управления регионом» не совсем правильная. Их соединяют наподобие холдинга, то есть юридически они остаются самостоятельными, но работают под единой целью. Сейчас каждый сам выходит на того или иного зампреда, чиновника. А будет определенная общая идеология — этого горизонтального взаимодействия как раз сейчас не хватает. Исходя из своего опыта, я вижу, что одни и те же вещи выполняют разные структуры, а при наличии взаимодействия была бы определенная экономия.
Понятно, что сейчас тоже есть единая цель, но если объяснять на простом примере, то можно взять семью, которая едет в путешествие на разных автомобилях из одной точки. Экономически выгодно и правильно ехать на одном автомобиле. Есть определенные цели и задачи, которые заставляют руководителей разных Корпораций сближаться и более плотно обсуждать свои точки зрения. А вхождение одного в состав другого управления заставляет вырабатывать совместные решения — хотят или не хотят, но договориться придется. Сегодня у меня может быть свое мнение по развитию предпринимательства, Гайнетдинов может меня послушать, а может нет. При объединении ему придется априори со мной договариваться и приходить к общему мнению.
Центр управления регионом — это же расширенная версия ситуационного центра. Сегодня я для анализа и выработки мер по развитию  предпринимательства или социально-экономического направления пользуюсь соответствующими базами данных где-то у Васина, где-то у Гайнетдинова. А будет единая база соответствующих данных, выводов и обобщений. Мне, как человеку, который всю жизнь преподает статистику, кажется, что это ускорит и улучшит качество получаемой информации.
Сложно верить, что обычный житель Ульяновской области положительно воспримет эти инновации. Когда проводят освещение или укладывают асфальт в сельской местности, 90% этого не поддерживают. Поэтому не всегда нужно ориентироваться на общее мнение. Однако с точки зрения создания этого ситуационного центра, как показывает опыт Эстонии, Татарстана, Подмосковья, Санкт-Петербурга — это, во-первых, повысит эффективность расходования государственных денег, а, во-вторых, будет работать на лучшее удовлетворение желаний населения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.