О пребывании Александра Сергеевича Пушкина на симбирской земле в сентябре 1833 года написано много. Правда и то, что в отличие, например, от Казани, где проведенное поэтом время описано буквально по часам и минутам, в описаниях симбирской части путешествия немало белых пятен, противоречий, а то и домыслов. Даже о дате прибытия Пушкина в Симбирск нет единого мнения. К тому же пробыл здесь Пушкин дольше, программа была более насыщенной, а значит установить все детали сложнее.

Хотелось бы не просто еще раз написать о тех сентябрьских днях, но и отдать долг памяти одному из самых дотошных исследователей этой страницы биографии великого поэта – недавно ушедшему Ж.А.Трофимову. Жорес Александрович много и плодотворно занимался изучением путешествия А.С.Пушкина в поисках материалов о Пугачевском бунте, уделив, конечно, основное внимание симбирской части пути. Результатом его трудов стала книга «Симбирские дни Пушкина. Исследования и находки» (1999), а также ряд статей, опубликованных в разное время и в разных изданиях.

Ниже приведена, видимо, не публиковавшаяся статья Ж.А.Трофимова. Короткая – четыре машинописных листа с подписью автора – она хранится в фондах Дворца книги. В ней нет упоминаний о широко известных романтических подробностях. Например, о вальсировании с 10-летней губернаторской дочкой Лизой Загряжской, будущей женой Льва Сергеевича Пушкина. Или о злополучном зайце, перебежавшем дорогу коляске поэта. Не пишет в этой статье Жорес Александрович и о спорных моментах, до сих пор порождающих дискуссии. В других, более подробных его работах всему этому уделено должное внимание. Об одном таком сомнительном эпизоде и об отношении к нему Ж.А.Трофимова речь пойдет дальше. А эта статья – сжатое, но емкое описание всех основных и достоверных событий пребывания А.С.Пушкина в Симбирской губернии. Кратко написать о многом – великое умение, которому можно позавидовать.

Ж.А.Трофимов
ПУШКИН В СИМБИРСКЕ

Минуло 170 лет [статья написана в 2002 г.] с той сентябрьской поры, когда Александр Сергеевич совершил поездку по Поволжью и Уралу, чтобы увидеть места, где 60 лет назад бушевала крестьянская война во главе с Емельяном Пугачевым, и завершить сбор документов и материалов для «Капитанской дочки» и «Истории Пугачева»

Путешествие это было самым длительным в жизни поэта (около полутора месяцев), самым дальним (почти 5000 верст) и самым плодотворным для расцвета его второй музы, покровительницы истории Клио. Примечательно, что наиболее продолжительным оно оказалось по Симбирскому краю. Так, если в Нижнем Новгороде Пушкин пробыл сутки с небольшим, в Казани – более двух суток, в Оренбурге и Уральске – по двое неполных, то пребывание в Симбирске, Языкове и поездки по губернии заняли почти девять суток.

По прибытии в Симбирск – это было 9 сентября – Александр Сергеевич остановился у губернатора А.М.Загряжского (дальнего родственника жены) и получил у него письмо от Натальи Николаевны. В этот и на следующий день поэт побывал на Венце, откуда в свое время прекрасными видами любовались Н.И., А.И. и С.И. Тургеневы, Н.М.Карамзин, И.И.Дмитриев; повидал дом Карамзиных, дворец Пустынникова в Троицком переулке (ныне Краснознаменном), где граф Панин допрашивал Емельяна Пугачева, а затем останавливалась Екатерина II, и около которого дворянство намеревалось поставить памятник историографу государства Российского.
Выполняя просьбу столичного литератора князя В.Ф.Одоевского, поэт уточнял подробности деликатного дела его отчима, полицейского чиновника П.Д.Сеченова, обвинявшегося в содействии побегу из дома дворянки Варвары Кравковой, теперь находившейся в келье симбирского Спасского женского монастыря.

Выяснив, что поэта Николая Языкова в городе не оказалось, Александр Сергеевич утром 11 сентября мчится в родовое имение Языковых, находившееся в 65 верстах западнее Симбирска по Московскому тракту. Увы, и там «родни по вдохновенью» не оказалось: Николай Михайлович занимался записями народных песен и сказаний в Сызранском уезде, где проживала его сестра П.М.Бестужева. Но Пушкин не раскаивался, что сделал солидную петлю, отклонившись от основного маршрута путешествия, ибо в Языково застал старшего брата поэта, Петра Михайловича, известного геолога, естествоиспытателя, знатока старины и умелого руководителя сельского хозяйства. Под свежим впечатлением от общения с Петром Языковым, Александр Сергеевич в письме к Наталье Николаевне назвал его «человеком чрезвычайно замечательным», которого готов полюбить, как любит Плетнева или Нащекина (1)

Утром 12 сентября Пушкин выехал в Симбирск, откуда после отдыха и прощального обеда у губернатора Загряжского, уже в ночь на 13-е число, отправился по правобережной дороге в Оренбург. Однако, не добравшись к утру даже до почтовой станции в Сенгилее, испытав различного рода мытарства, Александр Сергеевич поздним вечером, в канун 14 сентября, снова (в третий раз за пять суток!) прибыл в Симбирск, в дом Загряжских.

Теперь губернатор организовал продолжение путешествия Пушкина уже по заволжскому пути. В память о встрече Загряжский подарил дорогому гостю Генеральную карту Екатеринославской губернии, на которой Александр Сергеевич сделал надпись: «Карта, принадлежавшая императору Александру Павловичу. Получена в Симбирске от А.М.Загряжского 14 сент. 1833»

На рассвете следующего дня поэт отправился с Венца по Смоленскому спуску до нижней волжской набережной. Покидая город, с которым волей судеб было связано столько поездок, Пушкин довольно хорошо узнал его, увидев со всех сторон горизонта: приехал он из Казани в Симбирск – с севера, на запад – уезжал в Языково, с юга – видел Симбирск при неудачной поездке до Сенгилея и обратно; находясь же на паромном дощанике, поэт любовался живописным, покрытым садами склоном высокого берега Волги – таким открывался перед ним вид на город с востока. Эту прощальную картину он запечатлел в своей дорожной тетради: на двух развернутых страничках скупыми, но точными карандашными линиями обозначил Венец, три дома на краю его бровки – Карамзина и два соседних строения, извилистую ленту спуска, Смоленскую церковь, в стенах которой в 1670 году побывали повстанцы Степана Разина, а также несколько пристанских изб и амбаров. Внизу рисунка Александр Сергеевич сделал пояснительную надпись: «Смоленская гора. Церковь Смоленская и дом Карамзина. 15 сент. Волга» (2)

Переправившись на левый берег могучей реки, поэт выбрался на оживленный тракт и через трое с половиной суток, 18 сентября, достиг Оренбурга. В сопровождении служившего там Владимира Даля он совершил поездку в Уральск, а вечером 23-го тронулся назад, к Волге. Через пять суток (уже в четвертый раз за 19 дней!) Александр Сергеевич с неизменным спутником – камердинером Гаврилой Шапошниковым добирается до Симбирска, а в пятницу 29 сентября въезжает в господскую усадьбу в селе Языково.

Насколько теплой была встреча с хозяевами, свидетельствуют строки из письма Пушкина к жене, которое он отправит спустя несколько дней из Болдина: «Проезжая мимо Языкова, я к нему заехал, застал всех трех братьев, отобедал с ними очень весело и отправился сюда» (3). С таким же удовлетворением сообщал и Александр Языков сестрам о встрече с именитым гостем: «В обществе он очень забавен, и время с ним провели весело…» (4)
Братья Языковы из уст Александра Сергеевича узнали о результатах его поисков документов о пугачевском восстании, о его записях рассказов казаков-старожилов о событиях того времени. Поведал гость и о новостях столичной литературной жизни, в частности, о новой повести Н.В.Гоголя «Чиновник», о своем участии в заседаниях Российской Академии.

В свою очередь, гостеприимные хозяева передали Пушкину уникальную рукопись академика П.И.Рычкова об осаде пугачевцами Оренбурга, а также свои фольклорные записи о пребывании Е.Пугачева в Симбирске. Словом, в субботу 30 сентября 1833 года, когда Пушкин, по-братски распрощавшись с гостеприимными Языковыми, покинул их вотчину и отправился в свое Болдино (до которого через Ардатов и Абрамово оставалось всего 164 версты), в душе у него остались самые теплые впечатления, нашедшие отражение и в письме к жене 2 октября, сразу же после окончания всего его 45-дневного путешествия. Из письма же Александра Языкова к своим сестрам видно нечто большее: Пушкин «зимою обещал быть в Симбирске» (5)

Девять дней, проведенные великим поэтом на симбирской земле, особенно время общения с Языковыми, оставили неизгладимый след в его душе и дали обильную пищу для раздумий при работе не только над «Историей Пугачева» и «Капитанской дочкой», но и над некоторыми другими творениями.

Ж.Трофимов
29.09.2002.

Возможно, кому-то рассказ Ж.А.Трофимова о пребывании Александра Сергеевича в Симбирске покажется неполным, и не только из-за отсутствия романтических деталей. Читатель, знакомый с этой страницей жизни Пушкина по другим источникам, может воскликнуть: «Позвольте! А как же обед, данный Александром Михайловичем Языковым в честь поэта в доме на Спасской улице? И последовавшая за обедом веселая пирушка в доме Аполлона Ивановича Юрлова на Покровской улице, на которой Пушкин «был в ударе и поражал всех присутствующих своим остроумием»?

Об этих событиях первым упомянул князь В.И.Баюшев («Московские ведомости», 3.12.1883). Потом о них подробно поведал Владимир Петрович Юрлов – племянник упомянутого А.И.Юрлова и сын героя Отечественной войны 1812 года П.И.Юрлова («К воспоминаниям об А.С.Пушкине», «СГВ», 26.05.1899), а позже его рассказ вошел в ряд других описаний. Неужели Жорес Александрович счел эти эпизоды недостойными упоминания? Ведь дом Языковых – единственное место в нашем городе, отмеченное мемориальной доской в честь посещения великим поэтом. Согласитесь, такой пробел в статье известного историка кажется странным.

Конечно, Ж.А.Трофимов был хорошо знаком с этими воспоминаниями В.П.Юрлова, но… относился к ним с большой долей скептицизма. По его словам: «Вначале я разделял версию о веселом времяпровождении Пушкина в домах Языкова и Юрлова, но с годами все чаще возникали сомнения в ее достоверности». И дело не только в том, что Юрлов – несомненно, талантливый литератор, оставивший интересные воспоминания, – считался современниками автором, не заслуживающим безусловного доверия. Собственно, из известных симбирских исследователей рассказ В.П.Юрлова повторил только Н.А.Державин в очерке «А.С.Пушкин в Симбирской губернии» («Нива», 1913, № 36). Остальные краеведы того времени обошли его воспоминания полным молчанием.

Напротив, Ж.А.Трофимов уделил рассказу Юрлова немалое внимание в книге «Симбирские дни Пушкина», а до этого посвятил ему большую статью «13 сентября 1833 года. Версия» («Народная газета», 7.06.1991). Однако он не ограничился пересказом воспоминаний, но попытался, опираясь на достоверные источники, установить их истинность. И получилось, что событий, описанных В.П.Юрловым, просто не могло быть.

Самое главное – никого из Языковых в сентябре 1833 года не было в Симбирске. Петр Михайлович, как мы помним, встречал Пушкина в родовом имении. Николай Михайлович был у сестры в Репьевке Сызранского уезда, собирал фольклор. А Александр Михайлович, который якобы 13 сентября угощал Пушкина обедом в городском доме, в действительности находился в это время в своем уфимском имении, что подтверждается письмами и воспоминаниями современников. Рассчитывая, что на обратном пути Пушкин вторично посетит Языково, Петр Михайлович написал братьям, призывая их срочно вернуться. Благодаря этому 29 сентября Александр Сергеевич и застал в Языково всех трех братьев. После отъезда гостя Языковы оставались в имении и приехали в Симбирск лишь в начале зимы. Да и другие дворяне, будто бы присутствовавшие на обеде в честь поэта, по обыкновению лето и осень проводили в имениях.

Жорес Александрович привел еще ряд косвенных, но убедительных доказательств, ставящих под сомнение обед Пушкина в городском доме Языковых и ужин с шампанским у А.И.Юрлова. Как настоящий историк, он не счел возможным на основании своих исследований ставить окончательную точку в спорном вопросе. Статья 1991 года имеет красноречивый подзаголовок «Версия», а в ее заключительной части Ж.А.Трофимов написал: «Работа по составлению строго научной исторической справки на особняк [Языковых] должна быть продолжена». Но за прошедшие три десятилетия, кажется, мало что изменилось. Одни авторы повторяют рассказ В.П.Юрлова, другие предпочитают не вспоминать о нем. Но версия о пребывании Пушкина в качестве гостя в доме на Спасской улице стала канонической. Ставить ее под сомнение считается признаком дурного тона.

Конечно, речь не идет о том, чтобы лишить особняк Языковых статуса пушкинского места. Да, если бы в 1969 году не был снесен дом губернатора, то мемориальной доской в честь пребывания великого поэта в Симбирске по праву следовало бы отметить это здание. Но и дом на Спасской, на котором доска была установлена в 1937 году, – подходящее место. Во-первых, из-за особого отношения, духовного родства Пушкина с Языковыми. Во-вторых, даже если Пушкин не был гостем в их доме, он наверняка побывал там. Приехав в Симбирск, поэт узнал, что никого из братьев нет в городе. Откуда? Разумеется, заглянув в их дом, благо, расположен он по соседству с резиденцией губернатора. Об этом и писал Ж.А.Трофимов: «может быть, Александр Сергеевич, прежде чем остановиться у губернатора, все-таки заглянул в языковский особняк, и в этом случае здание заслуживает увековечения как пушкинское место».

Вполне понятно желание установить все детали тех памятных девяти дней, разрешить все спорные вопросы. И в этом отношении очень характерно внимание Жореса Александровича Трофимова к деталям, глубокое погружение в тему, тщательное изучение всех доступных источников. Можно с ним не соглашаться, но его доводы трудно опровергнуть.

Слева: Николай Николаевич Благов и Жорес Александрович Трофимов на Пушкинском празднике в Языково 5 июня 1977 года
Справа: Жорес Александрович Трофимов. 1984 год.

Схема путешествия А.С.Пушкина в 1833 году.
Ж.А.Трофимов «Симбирские дни Пушкина. Исследования и находки», Ульяновск, 1999.

В Симбирске А.С.Пушкин был гостем губернатора Александра Михайловича Загряжского и останавливался в губернаторской резиденции.
Дом губернатора. Фото Г.Степанова. «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества», под ред. В.П.Семенова-Тян-Шанского, т.6 «Среднее и Нижнее Поволжье», СПб, 1901

Рисунок А.С.Пушкина: дом Василия Михайловича Карамзина (старшего брата историографа) на бровке склона, Смоленская церковь и пристанские постройки.

Усадьба Языковых.
Музей «Усадьба Языковых»

Александр Сергеевич Пушкин в гостях у братьев Языковых в их имении.
Музей «Усадьба Языковых»

Усадьба в Языково. 1890-ые годы.

Б.Н.Склярук. Дом Языковых. Линогравюра.

Слева: Николай Михайлович Языков. 1841.
Справа: Заметка в журнале «Русский библиофил» за 1916 год о доме Языковых в Симбирске.

Дом Языковых – еще с воротами и оградой, снесенными в апреле 1986 года.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.