Ситуация с Винновкой высветила застарелую проблему: у защитников ульяновской природы нет своего голоса. Четко и в рамках своих компетенций выступили профильные чиновники, засвидетельствовав массовую незаконную вырубку. Но экология – это наша общая земля. И здесь важен именно голос общественности, способность его слышать властью и институциональная оболочка для этого процесса. Вырубка в Винновке показала еще раз: такого института в регионе нет. Им должна была стать, но не стала Экологическая палата. “При Ежове” несколько заседаний прошло под эгидой Общественной палаты, но новый созыв Экопалату вновь забыл и ту же проблему с Винновкой даже не заметил (кроме позиции руководителя – Алексея Сидорова). Эколог-общественник (член той же ОП) Левитас – прежде всего коммерсант от экологии (чего нисколько не скрывает). По той же Винновке платный ОВОС делала его структура (о какой защите экологии здесь может идти речь?- скорее нужно говорить об этической стороне такой “общественной деятельности”). Общественник и руководитель структуры Минсельхоза Брагин работает с Левитасом в связке в качестве “информподдержки” проектов и репутационно уже мало кем воспринимается как бескорыстный защитник природы. Голос активистки Натальи Лазаревой искусственно маргинализован властью и, действительно, не всегда взвешен. Однако, в наших условиях привычной оценки властью природы, как ресурса для бизнеса, подобная “невзвешенность” и крайность оценок оказывается ценнее чем голоса “экологов на зарплате”.

Общий итог: легитимно на общем языке разговаривать с властью в защиту природы просто некому. Мы поговорили с участниками процесса и экспертами и каждому задали свой вопрос

Глава Экопалаты Алексей Сидоров. Наш вопрос: что такое Экопалата – по замыслу и сейчас?

Экологическая палата по замыслу и нормативным документам это общественное объединение, деятельность которого направлена на выработку рекомендаций для органов власти в части экологической политики (включая сбор предложений от граждан, общественных организаций и т.д.). По замыслу Экологическая палата должна объединять профильных специалистов, представителей экологических общественных организаций, неравнодушных граждан с активной жизненной позицией. Членов Экологической палаты выбирают 1 раз в 2 года. Сейчас получилось так, что по прошествии какого-то времени, часть членов Экологической палаты утратила интерес к ее деятельности в связи с высокой загруженностью по основному месту работы. Финансирование Экологической палаты на сегодняшний день не предусмотрено, никакого аппарата у нас нет, все на общественных началах. С Министерством природы и цикличной экономики взаимодействуем регулярно, так было с самого начала. Проводятся мероприятия и с губернатором. С муниципалитетами сложнее. Если с некоторыми муниципальными образованиями у нас все хорошо, то, например, город Ульяновск нас игнорирует (на следующей неделе направлю обращения в прокуратуру по письмам, которые остались без ответа). По Винновке часть членов Экологической палаты, включая меня, готовит открытое письмо.

Начальник отдела мониторинга и контроля развития сельских территорий Ульяновской области в ОГБУ «Агентства по развитию сельских территорий» Александр Брагин. Наш вопрос: кто и как сейчас защищает природу в Ульяновской области? Оценка роли людей и институтов

Если сравнивать с тем, что было 5-10 лет назад, то люди стали более активные, стали тщательнее подходить к своему праву на благоприятную окружающую среду. Если говорить про институты гражданского общества, то 5-10 лет назад они были пассивны и не понимали, как защищать свои права. На тот момент была создана экопалата, которая работала и помогала людям защищать свои права. Соответственно, деятельность, которую в те времена вела экопалата и дала сейчас институт гражданского общества и люди научились сами. Если говорить об институте гражданского общества, связанном с защитой экологии и прав людей на благоприятную окружающую среду, к сожалению можно констатировать, что такого института нет. И тут не важно мое отношение к действующему Министерству природных ресурсов. Должен существовать общественный совет при Минприроды, при горадминистрации. Их не видно и не слышно. Взять даже конфликт по Винновской роще, его поднимали не эти институты, даже не экопалата, хотя она потом что-то сказала невнятное. Повторю, таких институтов у нас сейчас нет. При этом есть такие гражданские инициативы, как Симбирский экологический патруль, как Зеленая Россия, которые перешли не на защиту конкретных прав жителей, а на конкретные действия – субботники по региону с участием жителей и других организаций.  Если подытожить, то именно института защиты прав людей на окружающую среду в Ульяновске не существует. 

Эколог-активист Наталья Лазарева. Вопрос аналогичный: кто и как сейчас защищает природу в Ульяновской области? Оценка роли людей и институтов.

Могу разъяснить на примере засыпки водоема на Шолмова. Я уже направила заявления в Генпрокуратуру, Следственный комитет РФ, есть петиция. Люди стоят под КАМАЗами, чтобы на их глазах, где у них утки гнездились, оказалось под засыпью все, что не смогло выбраться и улететь, осталось заживо погребенным. Роль институтов, например, общественной экопалаты  – тишина, никто не высказался и понятно, кто там интересант. Они делают вид, что ничего не читают, хотя в это же время плавает Ермолаева на трамвайчике с губернатором по Свияге. Техническое обеспечение экопалаты (административное и документальное) должны вести минприроды, – это почти бесплатно относительно их бюджета, но они этого не делают. Вспомню и Общественную палату Ульяновска, где есть эко-комиссия, ее аппарат содержится на сумму около 10 млн в год. Это огромная сумма, если пересчитать ее на стерилизацию собак. Почему под КАМАЗами стоят обычные местные жители, мы уже очень сильно напряжены. Должны сами вызванивать полицию, где в это время Общественная палата? Где волонтерские организации? Если люди встали за зеленый участок, то да, на них будут пиариться все, кому это интересно в данный момент. Это и плохо и хорошо. Если мы стояли два года за Марриот и до обострения ситуации отстаивали права, то после ужесточения конфликта присоединилось КПРФ и сейчас они рассказывают, что это их заслуга. На самом деле Сергей Пономорев из Ульяновска судился в Верховном суде. Это никак не заслуга одной партии, это заслуга всех, как минимум. Происходит синергия. На остром этапе, как сейчас на Шолмова, должны быть все. Что-то я не вижу там всех. Брагин возглавляет сразу несколько эко-организаций. Он в своем монетизированном инстаграме записал целое видео, но это для его полномочий маловато. У нас есть совет, есть городская экопалата и когда нужно что-то подписать или одобрить, они появляются сразу. Как смотрит на ситуацию губернатор, от этого зависит и присутствие общественных местных институтов. Настоящая сила -местные люди. Юрподдержки им почти никто не оказывает, если это не входит в интересы какого-нибудь профессионального юриста локально. Тут есть опасность, как и с экологами. Последние с дипломом могут встать на сторону “за” зеленку или “против” и применить все свои возможности, которых нет у других. Никто не может заставить мэрию выйти в суд, хотя она имеет право. По гари тоже говорить не приходится, власть видит, что граждане до сих пор не на улицах, поэтому с ними можно вести диалог отписками и издеваться. Во всех районах существуют общественные советы, когда надо что-то подписать они собираются. Их много и они нужны, когда нужно что-то одобрить. В любой сфере, не только по экологии. Ежов, когда был главой Общественной палаты говорил о том, что есть еще один институт – СМИ. Фактически, это онлайн-палата. Весь форум, который сидит в комментариях это она и есть. Улпресса без чужого вмешательства может все выиграть в ситуации с Винновкой, но будет большое сопротивление. Вы – отдельная “палата”, которая стала отдельным институтом, т.к. вы тянете технически форум и открытые комментарии. В таком режиме можно было бы работать всем палатам. Есть конъюнктура. Если губернатору это надо, то все это поддерживается. Сразу же возникают тонны общественных институтов. 

Главный государственный инспектор Ульяновской области в области охраны окружающей среды Гульнара Рахматулина. Наш вопрос: какие общественные институты и люди, на ваш взгляд, сейчас занимаются защитой природы в регионе?

Вот уже более 5 лет как создана Экологическая палата Ульяновской области, в которую входят независимые эксперты по различным направлениям в сфере экологии. На их мнение мы опираемся при решении тех или иных вопросов, с ними проходят общественные обсуждения проблемных моментов. Также мы активно сотрудничаем с волонтёрским движением «ЭкоАрмия», которое создано при УлГУ. Руководит движением доцент кафедры биологии УлГУ Светлана Ермолаева. В его состав входит порядка 800 студентов и школьников, не равнодушных к состоянию окружающей среды. Ребята проводят экологические акции, субботники, научные мероприятия, направленные на сохранение природы Ульяновской области. Кроме того, в каждом муниципальном образовании действует свой Экологический совет, который поднимает проблемные вопросы «на местах», приглашает на встречи представителей предприятий, регоператоров для совместного поиска их решения. Министерство природы и цикличной экономики Ульяновской области развивает институт экологических инспекторов, которые помогают нам выявлять нарушения природоохранного законодательства. В настоящий момент у нас 43 добровольца, которые прошли соответствующее обучение. Стать общественным экологическим инспектором может любой гражданин, неравнодушный к состоянию окружающей среды. Получить подробную информацию и подать заявку на вступление в ряды общественных экоинспекторов можно по телефону: (8422) 58-31-91. Также хочется отметить ульяновские отделения Российского географического общества и Союза охраны птиц России, которые также проводят активную работу по защите природы. Мы поддерживаем их проекты и всегда прислушиваемся к мнениям специалистов по тем или иным вопросам.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.