Похоже, “вторая волна” уже перехлёстывает первую. Что мы успели узнать о COVID-19 за это время? Насколько адекватно действуют государственные институты в этих условиях? “Шведская модель” – это хорошо? Мы выносим из фейсбук пост руководителя Экспертного совета Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) Глеба Кузнецова, который ставит под сомнение многие сложившиеся практики и показывает, что пока мы просто несемся “по воле волн”.

Очередные ВЦИОМовские тезисы с панели по второй волне пандемии. Моя тема – Ситуация знания и ковид.
Она изменилась по сравнению с первой.
Логика «первой волны». Мы не знаем, что это за вирус, но потенциально он смертельно опасный и у нас есть примеры – НЙ, Италия, Испания, Лондон – что он именно таков. Поэтому, давайте соблюдать научно обоснованные «меры». А государство ищет решение (и найдет), а пока не найдет – поддержит людей всеми силами и средствами. Фактически, это был договор о том, что давайте, граждане, предоставим науке и экспертам все решить, выдвинем знание на первый план. И звезды эта логика подарила в виде Куомо, Фаучи или отечественных спикеров, оперировавших научными и паранаучными терминами. Высшие чиновники большинства стран проводили встречи с научными светилами. В контексте второй волны произошло радикальное изменение этой системы взглядов.
Что изменилось.
– «замусоренность темы» в чисто научном смысле – торжество препринта; десятки тысяч публикаций по теме не создают понимания, а затуманивают его. Ничего похожего на научный консенсус нет и не предвидится.
– роста нового знания о коронавирусе по сравнению с маем нет (ни в медицинском, ни в научном, ни в эпидемическом ключе). Фактически, накопление знания о ковид происходило в логике самой эпидемии в первый квартал эпидемии во всех странах. Потом – вышли на плато, потом – деградация прошлого представления, опровергаемого фактами из жизни. Вроде протестов, войн и прочего специального опыта.
И это интереснейший феномен.
До сих пор непонятно, насколько дети могут быть переносчиками и как они болеют, кто такие «бессимптомники» (и можно ли их считать заболевшими) и сколько их вообще; какова реальная погрешность ПЦР диагностики; что такое “от ковид” и “с ковид” в смысле причины смерти; насколько устойчивый иммунитет к вирусу формируется; какая социальная дистанция достаточна – 1,5 метра или 8 и так далее.
По всем этим – и множеству других – пунктов можно говорить о размывании представлений, а не об уточнении их.
– отсутствие не только качественного роста понимания происходящего, но и предложений по изменению ситуации; (сидите дома, мойте руки, носите маски, не помогает? Ну что-то то надо делать!?) Государство, забыв про утративших доверие экспертов, действует из «научно-популярного подхода», предлагая все тоже самое – набор типичных мер, но более для себя экономных;
– новые знания не получают хода: вне политических заявлений не интерпретируется провал масочной политики в Испании, не интерпретируется «кейс Израиля» когда слабый всплеск первой волны привел к более сильной второй волне; не интерпретируется радикальное расхождение графиков умерших\заразившихся, когда порядковый рост количества позитивных не привел к сколько-нибудь значительному количеству смертей; нет настоящего неполитизированного анализа ни кейса Швеции, ни «манаусского сценария» (отдельная интереснейшая тема, сколько людей может заболеть \ умереть в городе – миллионнике с минимумом больниц, лекарств и практик социального дистанцирования – то есть без организованного сопротивления ковиду – напишу об этом, очень показательно);
– все предложенные средства – это лекарства 15-20 летней давности, кроме еще более старых стероидов, ветеринарных противоглистных и прочего. Вакцины на старых платформах порождают только недоверие. Наука не предложила ничего спасительного. Есть недоверие и всем производителям, и, самое главное, – регуляторам; Мы это видели на примере обсуждения вакцин\лекарств у нас. Но это не только российская история.
– крах системы медицинского обслуживания в развитых странах (в 4 раза меньше диагностики онкозаболеваний в некоторых сегментах; остановки программ химиотерапии массовые; остановка до 50% КИ по нековидным темам и так далее); По разным странам начали выходить исследования «избыточной смертности». И везде избыточная смертность максимум на четверть связана с Ковид – на три четверти это традиционные причины смерти.
Это вызывает внутренние протесты в медицинском и научном сообществе уже не по поводу СИЗов как было весной. А по поводу всей ситуации в целом.
Ну и самое главное – опять же повсеместное изменение отношения к проблеме со стороны государств. Теперь государства не обещают помощи – а призывают к гражданской сознательности и прибегают к мерам полицейского администрирования. Самые разные, но везде абсурдные – в Париже требуют переписывать посетителей ресторанов. В Ирландии – в середине октября – запрещают обслуживать внутри помещений, в Москве требуют раз в 10 минут проверять в кино маски на посетителях. Наука перестала использоваться на государственных уровнях даже как фигура речи, все меры и решения “повисли” в громкой пропагандистской фразе про неизбежность “еще более жесткого карантина, если не будет достигнут весенний уровень лояльности”.
Итак, как мы видим:
– «знание» и наука, как способ социализации знания, в кризисе;
– научных ответов на базовые вопросы пандемии так и не было представлено;
– государства даже на словах перестали обращаться к «науке», а стали руководствоваться научно-популярным подходом исходя из логики «надо же что то делать», прежде всего минимизируя собственные расходы;
– медицина как система научного знания и практик в отдельном, беспрецедентном кризисе из-за остановки “обычного хода вещей”, что приводит к взрывному росту смертей от излечимых болезней даже в самых развитых странах (а вернее, именно в них);
Это заставляет меня прогнозировать, что последствия второй волны в социально-политическом смысле будут более масштабными, чем у первой.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.