16 декабря 2020 г. была опубликована 1-ая часть дискуссии (ответы на вопрос №1).

28 декабря 2020 г. была опубликована 2-ая часть дискуссии (ответы на вопросы №№2-5).

В 3-ей части представлены ответы на вопросы №№6-8.
Своё мнение в дискуссии высказали архитекторы: Варюхин А.И., Владимиров О.М., Галимова Л.Ф., Захаров А.И., Кормишин А.В., Некрасов В.И., Сергиенко В.П., Слугин А.В., Слугина Н.Н., Сыражетдинов И.А., Штемпель К.Е., Ященко О.Л.

Вопросы составлялись с участием редакции газеты “Симбирский курьер”.
Обзорная статья “Симбирского курьера”:

ВОПРОС №6
Как рождается первоначальный замысел архитектора? Это творческий процесс или выполнение заказа инвестора или власти?

ОТВЕТЫ на вопрос №6

Александр Варюхин: «Отвечать на него можно много раз и по-разному.
Ответ 1.
Это творческий (или не творческий, или не очень творческий) процесс по выполнению заказа инвестора при разрешении власти.
Б.Растрелли очень творчески подошёл к выполнению заказчицы проекта Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны с её же разрешения. Получилось хорошо.
В.Баженов очень творчески отнёсся к созданию комплекса в Царицино. Но августейшая заказчица императрица Екатерина (которая Великая), хотя и разрешила, но не оценила псевдоготического результата. Для архитектуры появление комплекса было хорошо, для Баженова – плохо.
Ответ 2.
Вы когда-нибудь видели художника, который пишет картину без заказа? Конечно. Один Ван Гог чего стоит. Список очень длинный. Удастся продать – хорошо, нет – продадут на аукционе после смерти и объявят гением.
У писателей примерно тоже самое. Ильф и Петров писали о похождениях Остапа Бендера не потому, что газета «Гудок», где они работали, заказала им это, а потому, что им этого хотелось, но без уверенности, что это опубликуют. Как говорил великий М.Жванецкий «Писать, как и писать (с ударением на втором слоге), надо когда уже невтерпёж».
В архитектуре всё как-то не так. Сейчас. Конечно, есть периоды, когда ярко заявляли о себе архитекторы-теоретики, создатели «архитектурных фантазий», которые двигали вперёд архитектурную теорию. Антонио Сант-Элиа, Яков Чернихов, Лазарь Лисицкий, Иван Леонидов (всех не перечислить) в начале прошлого века. Бавыкин, Ермолаев (опять же список на три страницы) в 70-80 годы, как их называли «бумажники» (т.к. их архитектура оставалась на бумаге). И именно их работе мы благодарны пониманием современного языка архитектуры.
Но архитектура как социальное явление – штука материальная, со времён Марка Витрувия Полиона (1 век н.э.), когда в своей работе «Десять книг об архитектуре» он написал: «Всякое здание должно быть Прочно, Полезно и Красиво».
А вот это требует вовлечения в работу большого числа различных специалистов на стадии создания проекта и огромного количества людей при строительстве, и ещё большего (даже подумать невозможно) количества пользователей результата.
Вот и получается, что для создания архитектурного объекта (а не проекта) нужны гигантские ресурсы, которых у практикующего архитектора (особенно в современной России, особенно в Ульяновске) просто нет.
Опять возвращаемся к тому, что архитектурная работа – это работа по заказу. А вот результат зависит от грамотности и профессионализма Автора. С большой буквы А. Не потому, что он такой хороший, а потому, что он за Всё Отвечает (если конечно отвечает).

Александр Захаров: “И то, и другое, и даже третье. Но архитектор должен быть активным участником процесса”.

Алексей Кормишин: “Здесь нет противоречий. Чисто творческий без учёта потребностей – это удел учеников или свободных художников, страдающих от недостатка возможностей самовыражения. Чисто работа только для выполнения заказа, без личного творчества, любви и заинтересованности, зачастую не очень разумного заказа, – это или от недостатка таланта, или халтура из-за денег и самоутверждения. Думаю, что в каждую мелочь, в каждый этап работы архитектора нужно прилагать талант, труд и любовь. Но анализ проблемы и идеи должны быть гораздо глубже понимания заказчика. То есть, важен Талант, опыт и профессионализм на всех уровнях создания архитектурного шедевра. Вообще, если нет творческого процесса, то нет и архитектуры. Беда в том, что многие не различают и не понимают чем отличается строительство или вообще конторская деятельность от архитектуры. Этому надо учить. А это отдельная тема”.

Александр и Наталья Слугины: “Первоначально – это творческий процесс, который затем включает в себя и всё остальное – выполнение заказа инвестора или власти!…”

Владимир Сергиенко: “Как правило, у архитектора, проживающего в городе более 30-ти лет и имеющего солидный стаж работы и багаж построенных объектов, уже имеется своё видение преобразования отдельных городских территорий и города в целом. И когда ты получаешь заказ, где можешь реализовать свои замыслы, вложить в проект свои идеи, опыт и наработки – это кайф!”

Ильдар Сыражетдинов: “Всё зависит от заказчика и на каком этапе приходит архитектор. Если уже готово техническое задание (… на 60 листах), то это, конечно, больше рутина. Ну, а если Архитектора уважают и доверяют, да ещё и приглашают принять участие в составление ТЗ (размечтался), а если ещё и готовы прислушиваться и выделять ресурсы на составление предпроектного анализа (фантастика). То да! – это творческий процесс”.

Лилия Галимова: “Любой архитектор, на мой взгляд, в той или иной степени находится в постоянном творческом мыслительном процессе. У архитектора должен быть свой взгляд на решение тех или иных градостроительных задач, которые он может воплотить при выполнении конкретного заказа инвестора или власти. Как правило, к архитектору идут с техническим заданием, которого он должен придерживаться”.

Кирилл Штемпель: “Смотря какой архитектор… А вообще, архитектурный замысел – это решение определённых проблем. Чтобы эти проблемы решить, их нужно грамотно сформулировать. Сформулировать их может сам архитектор, основываясь на анализе ситуации, исследования, наблюдения и свой собственный опыт, но, кроме этого, проблема может быть сформулирована и инвестором, и властью, и общественностью. Главное, чтобы это было грамотно и обосновано”.

ВОПРОС №7
Есть ли понимание между архитектором и инвестором? Между архитектором и властью? Между архитектором и горожанами?

ОТВЕТЫ на вопрос №7

Александр Варюхин: “Есть ли понимание между властью, инвесторами, горожанами и архитекторами? Нет.
Правда бывают случаи, когда проектируется особо знаковый для имиджа региона объект, и власти приходится с архитектором считаться.
Бывают довольно продвинутые инвесторы, которые уже поняли, что хорошая архитектура лучше продаётся.
С горожанами вообще сложно – потому, что всем хочется разного, но очень хорошего. Это вообще особая тема, требующая очень тонкого понимания.
Но вопрос не в том, есть ли взаимопонимание губернатора А, инвестора Б, горожан В, Г, Д и т.д. с архитектором Е. Вопрос в том, что в обществе в целом, и в отдельных его странах вообще нет понимания значения, роли и места профессиональной архитектуры и градостроительства в создании общей среды жизни.
Хотя архитектура и градостроительство – это единственный вид профессиональной деятельности, направленный ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на создание этой самой среды. Архитектура больше ничем не занимается.
Это все не в укор – просто время такое. Суперпрагматичное и сиюминутное. Если я не обедаю, то и ложка ни к чему.
Уже упомянутый мной А.В. Иваницкий в 70-е годы понимал, что сделать развивающийся город хорошим трудно, имея полтора десятка архитекторов. И он приглашал в город наших коллег с гарантией получения квартиры в течение года (!!!). И выполнял обещания.
В догонку. Администраторы, инвесторы и просто горожане часто говорят, что был там-то и видел то-то. Особенно про заграницу. Архитектор зачастую “там-то” не был (гонорары нет) и “то-то” видел только в интернете. Но он знает как это “то-то”сделать. Профессия такая.

Александр Захаров: “Удовлетворительного понимания пока нет, есть компромиссы. Причина – сильно заниженный социальный статус архитектора. Он занижался десятилетиями. Хотя, какие-то «очаговые» моменты понимания, как исключения, возможны”.

Алексей Кормишин: “Видимо, изначально довольно редко. Но в процессе работы архитектор добивается взаимопонимания, применяя при этом и талант, и опыт, и мудрость, и уважение к тому с кем работаешь. И ещё много чего. И ещё ясное понимание своего места в жизни и в общении по отношению и к власти, и к инвесторам, и к горожанам. Переоценка своей роли, как и недооценка вредны”.

Александр и Наталья Слугины: “Не всегда и не во всём! А в большинстве случаев – вообще никогда и ни в чём!… Каждый преследует свои цели и интересы… Архитектор остаётся крайним!…”

Ильдар Сыражетдинов: “По поводу понимания: Архитектор и инвестор – практически всегда есть понимание, это диалог профессионалов, которые совместно способны принимать обоснованные решения. Архитектор и власть – очень тяжело, разговор на разных языках, к сожалению. Архитектор и горожане еще сложнее…”

Лилия Галимова: “Судя по застройке в городе, по большей части, понимания всё-таки нет. Очень часто архитектору приходится идти на компромиссы в процессе работы с заказчиком. Но в некоторых случаях можно сказать, что понимание есть, когда чувствуется, что во многом идеи архитектора воплотились в жизнь”.

Кирилл Штемпель: “Нет абстрактных архитекторов, инвесторов, власти. Каждый архитектор, инвестор и представитель власти имеет конкретную фамилию, имя, отчество, характер, позицию и статус. Каждый случай взаимодействия индивидуален”.

ВОПРОС №8
Почему, на Ваш взгляд, изменения в генплан города, вносимые властью, часто вызывают общественные возмущения?

ОТВЕТЫ на вопрос №8

Александр Захаров: “Недоверие к власти и обычный человеческий страх нового”.

Алексей Кормишин: “Думаю, не так уж часто, поскольку общество в большинстве своём даже не догадывается о существования генплана. Но бывает причин масса – и невежество любой стороны, и погоня за славой или за деньгами, за личным благополучием за счёт других, и беспомощность, и гордыня, ну, в общем, и другие пороки, или просто не хватает знаний и умений. Исходя из предыдущего диалога, и от того, что не работают профессионалы, причём не только архитекторы, но и другие специалисты. Успехи сиюминутны, последствия печальны, особенно вызывает чувство досады и боли, что расхлёбывать придётся будущим поколениям – нашим будущим коллегам и не только им. Но в то же время понимаем, что генплан – это хорошо продуманная и обоснованная схема развития территории, рассчитанная на определённое время. А время иногда развивается не в ту сторону, поэтому и генплан периодически требует корректировки, но обязательно профессиональной продуманной с разных позиций, просчитанной, и желательно гениальной, что впрочем, не часто встречается. И общество в этом отношении тоже нужно воспитывать доступными средствами. Но если происходят изменение генплана, то эти изменения должны происходить в исключительных случаях, с расчётами, обоснованием их неизбежности. Простым языком говоря, это похоже на изменения правил дорожного движения. Каждый постовой не может вводить в своем квартале свои правила. Хотя сейчас наверно так часто бывает. Простите за пессимистическое окончание ответа. Но мы победим! Это неизбежно!”

Александр и Наталья Слугины: “Потому, что эти изменения преследуют конъюктурные интересы некоторой части общества, без учёта мнения специалистов (в частности, архитекторов). Это и вызывает возмущения…”

Владимир Сергиенко: “Рассматривая поправки по градостроительной тематике, Городская Дума опирается на решения, подготовленные властью исполнительной.
Депутаты далеко не специалисты в области градостроительства, поэтому, рассматривая поправки в генеральный план города по представленных схемкам и краткой аннотации, Городская Дума на своих заседаниях не может вникнуть в рассматриваемую тему потому, что, зачастую, просто не понимает глубины её по представленному материалу. Проще обойтись общими фразами и мнениями и проголосовать “за”, следуя корпоративной этике.
Из-за скудности представленного материала горожане, в свою очередь, так же не могут понять сути предлагаемых поправок, что выплескивается наружу в виде отторжение всего, мол, что может хорошего предложить власть – они же жулики и воры.
Сегодня времена такие, что горожане не только тихо матерят власть у себя на кухнях, а активные его представители организуют протестные акции, обращения к прокуратуре, Президенту и т. д.
Вот вам и скандал на “кажется” пустом месте. А ведь зачастую они правы, потому что через решение Думы так же легко проходят инициативы неких групп, имеющих интерес в продвижении тем, ухудшающих среду жизнедеятельности горожан.
Что делать? Как это ново. Не претендуя на право истины, предлагаю свою дорожную карту по теме реализации необходимых поправок в генеральный план города:
– на основании задания мэрии или какой-либо заинтересованной группы проводится творческий экспресс-конкурс архитектурно-планировочной концепции территории, подлежащей изменению в генеральном плане города;
– результаты работы победителя конкурса подлежат серьёзному обсуждению на профессиональном градостроительном совете с получением рекомендаций по возможным изменениям;
– доработанный материал концепции с хорошим показательным материалом выставляется на широкое обсуждение горожан. Формы обсуждения могут быть разными. Особое внимание – диалог населения с разработчиками проекта-концепции. Это – творческая беседа архитектора и пользователя. На этом уровне уважительно объясняется суть поправок, снимая негативное отношение от непонимания рассматриваемой темы, принимаются актуальные предложения.
Это ответственная работа:
– после неоднократных подобных встреч проводятся публичные слушания;
– проектный материал концепции, откорректированный по результатам работы совета и встреч с населением, с хорошим профессиональным показательным материалом направляется в Городскую Думу для обсуждения и принятия решения.
По сути дела, я обрисовал упрощённую схему внесения изменений поправок через мастер-план – новомодное направление, пробивающее себе место в общей системе проектирования.
Городская Дума должна отработать алгоритм взаимодействия с исполнительной властью в области градостроительства, определить порядок и требования по подготовке проектного материала по теме внесения изменений в градостроительную документацию с включением проведения необходимых проектных работ-концепций, экспертных заключений и широким обсуждением этой темы с профессиональным сообществом и группами населения.
P. S.
Им нужно предложить выполнить этот порядок на какой-нибудь ответственной площадке и посмотреть результат”.

Ильдар Сыражетдинов: “Для всех хорошим не будешь, любым действием или бездействием власть кого-нибудь да обидит, но кто-то должен принимать решения.
Про генплан города, моё мнение, что власть просто недопонимает для чего нужны те или иные изменения, смотрят локально, на сегодня-завтра. Не видит «города». Да и некому донести им эту информацию, я про отсутствие главного архитектора”.

Лилия Галимова: “Я, честно говоря, об этих изменениях мало осведомлена, что говорит о том, что данная информация не в общем доступе для меня как профессионала. Я узнаю о тех или иных изменениях случайно. Мне бы хотелось активно участвовать в мероприятиях, связанных с градостроительной деятельностью города и области. Хотелось бы состоять, например, в совете или рабочей группе по решению градостроительных вопросов города и области”.

Кирилл Штемпель: “Общественные возмущения возникают, в первую очередь, в тех случаях, когда власть совершает действия, игнорирующие общественность как таковую. И суть даже не в том, насколько само действие направлено во благо общества, суть – в самом факте игнорирования горожан, как субъекта городского развития. При том, что именно горожане являются основными выгодополучателями от развития города. Большинства конфликтов можно было бы легко избежать, если почву для принятия решений готовить заранее.
Иными словами, если люди заранее и в течение продолжительного времени вовлечены в процессы городского развития, то изменения генплана, соответствующие последовательной программе развития города, не вызовут негатива в обществе.
В то же время, следует признать, что, зачастую, действия властей, связанные с изменением основного стратегически важного документа развития города, не направлены на последовательное долгосрочное развитие, а напротив, связаны с удовлетворением конкретных интересов достаточно ограниченного круга лиц”.

Дискуссия открыта для комментариев

По итогам дискуссии будет составлена “Декларация развития прибрежных территорий р.Свияги”

Фото: источник

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.