Минувшей осенью ульяновскому Музею наличников добавили красок — его экспонаты превратились в рамы для картин ульяновского художника Павла Клементьева. Для многих горожан работы Клементьева, выставленные во Владимирском саду, стали открытием. Но его иллюстрации знают по всей стране — Павел уже не первый год рисует детские книги для разных издательств. «Улпрессе» художник рассказал о картинках с девушками, ставших его визитными карточками, о не всегда простой работе над иллюстрациями к книгам, о конкуренции художников с ИИ и профессиональном упорстве на пути к вдохновению.

— Павел, вы уже неоднократно выставлялись в Ульяновске, но этой осенью ваши работы стали еще и первыми, выставленными в Музее наличников во Владимирском саду. Сразу ли вы согласились на такую нестандартную экспозицию?

— Мне, наоборот, такие вещи больше нравятся, чем музейные экспозиции. Живая выставка, более интересный формат. Я, конечно, выставляюсь на площадках города, но в целом эмоционально нет таких эмоций. В выставке должна быть какая-то изюминка, а если это просто экспозиция, то это из разряда студенческой сдачи экзаменов. Развязка, чтобы показать, что ты сделал. Это не так интересно, любопытно, когда есть какая-то история. Кирилл Валов (инициатор появления Музея наличников. — прим. авт.) предложил коллаборацию с их проектом «Окна». Мы просто встретились на улице, он рассказал «хотим такую штуку сделать», я ему предложил какие-то варианты, но в итоге они остановились на том, что они просто берут одного художника и показывают. Пока только меня выставили.

— А как вы отбирали работы?

— Отбирал не я. Они выбирали больше по каким-то физическим характеристикам, по цвету, по объёму.

— То есть картину к раме, получается?

— По сути да. Там нет привязки, что раз какой-то определённый тип наличника, должен быть определённый тип иллюстрации. Именно как рама для картин получается. Картины в наличниках делают музей более ярким и интересным.

— Когда-то давно у вас была выставка «Гой еси» — девичья серия работ со славянскими мотивами. Представленные во Владимирском саду рисунки продолжают ее?

— Не знаю, можно ли назвать это серией. Скорее это какая-то общая сквозная тема — природы и девушек. К славянским темам я сейчас уже меньше обращаюсь. Но именно по картинкам с девушками меня больше всего узнают. Я работаю над книжной иллюстрацией, но если ценителям иллюстрации сказать имя «Павел Клементьев», они вспомнят какую-нибудь картинку с девочкой.

— И они, наверное, хорошо расходятся по сети?

— Да, у меня их часто покупают. На открытки, на какую-нибудь печатную продукцию. И когда у меня много времени, мне хочется порисовать и приходит какая-то идея — скорее всего, это будет девичий образ в природных мотивах.

— И с невероятной прической? Почему так много внимания волосам на ваших рисунках?

— Как-то само так сложилось. На первых таких картинках они были просто частью композиционного объёма. Тем, за счёт чего строилась композиция картинки, вокруг них выстраивалась динамика — она хорошо получалась. Со временем это осталось и развилось.

— В конце 2025 года вы завершили работу над иллюстрациями к книге нивхских сказок, это очередная проиллюстрированная вами книгам в целой серии. Сложно ли работать с народными мотивами и как шла работа над этой книгой, ведь это немногочисленная и мало известная даже в пределах России народность.

— Немного проще было, так как это все-таки детская книжка. Если бы это была взрослая литература, научный труд, было бы очень сложно. Мне, конечно, из издательства предоставили информацию и сам я искал в интернете, но ее действительно очень мало. И информации, и сама народность маленькая. У меня в группе Вконтакте почти шесть тысяч подписчиков — и самих нивхов, по подсчётам, где-то столько же.

Также сложность придает то, что это незнакомая культура. Если бы, например, я рисовал татарские или чувашские сказки, я бы больше знал о традициях. Я на самом деле не уверен, что я, в принципе, когда-нибудь видел живого нивха. Хотя пообщался с одним парнем, который ведёт группу Вконтакте, посвящённую культуре нивхов. Они очень интересные, необычные, охотники-рыболовы, который живут на острове и вдоль водоёмов. У них очень необычные юрты, летние и зимние, они по-разному строятся и находятся в разных местах. Были непонятные моменты, мы совещались с издательством, как лучше что-то сделать, потому что, наверное, и нет таких людей, которые очень подготовлены по этой теме. Но получилось очень хорошо.

— Ждем эту книгу из печати в начале нового года. А если говорить о народных мотивах — какие еще сказки вы хотели бы проиллюстрировать?

— Таких книг не так много. Например, мне интересна тема русских богатырей. Мне почему-то очень хочется такую несерьёзную книжку о них. Я уже предлагал эту тему издательствам, но они сказали, что пока нет никакого текста. Но, может, кто-то пишет и когда-нибудь появится такая книжка.

— То есть в основе должны быть былины?

— Да, но в обработке. Это должно быть легче, переработано на детский язык. Кроме того, мне нравятся смешные книжки. Чтобы там был какой-то юморок, подтекст, шутка, которую считывают взрослые и не всегда считывают дети. И это в иллюстрацию можно заложить.

Еще я люблю красивые книжки. Таки мне предлагают довольно-таки часто. Недавно в издательстве «Клевер» вышла серия — «Огонь», «Воздух», «Земля», «Вода» Елены Ульевой. Это очень красивые книжки про мифических существ. Такие темы мне очень близки, с ними интересно работать. Но на самом деле я работаю во многих тематиках, от космических до приключенческих. Мне все интересно.

— Вы также в прошлом году работали над детской книжкой про насекомых. С ними проще, чем с людьми, или сложнее?

— Это книга Татьяны Маликовой для издательства «40 книг». Была очень большая сложность в главном персонаже, одном из главных. Это сороконожка. Книжка очень детская, для маленьких. Если смотреть советские мультфильмы или книги, в них сороконожку обычно представляют как гусеницу. Но гусеница — это не сороконожка. Сороконожек есть два вида: чёрные, похожие на каких-то червей, у них лапки подставлены под тело и они как бы они бронированные, в панцире. Они травоядные. И есть ещё сколопендра, это страшное животное. Сложность была нарисовать этого персонажа именно не гусеницей, а сороконожкой, но и так, что чтобы она не пугала, а была какая-то смешная.

К тому же сложность создавало большое количество лапок — их сильно не продублируешь в иллюстрации, это глазу очень сильно заметно. Приходилось много отрисовывать таких лапок, которые показывают то два, то три пальца. Технически это было сложно, но она получилась смешная, ворчливая сороконожка.

— В свое время вы поступили в Училище культуры без подготовки в виде художественной школы и сначала учились не слишком хорошо, потому что нагоняли однокурсников. Помните, что тогда поддерживало вас в учебе и бывают ли сейчас в вашем творчестве сложные ситуации, в которых приходится проявлять упрямство и чего-то добиваться?

— Наверное, я просто упёртый человек. Это как мой минус, так и плюс. Знаю по своему характеру, что если я чем-то начинаю заниматься и у меня не получается, нужно где-то года 3-4 — и начнёт получаться. Должен быть такой промежуток.

Да в начале, действительно, в училище у меня были тройки. И было страшно. Есть беда у молодых художников, что они боятся показывать свои работы, даже преподавателю. Хотя это основа и база, преподаватель должен показать, объяснить, что не так. С другой стороны, и некоторые преподаватели себя не очень корректно ведут. Но художник должен уметь показывать свои работы и даже, когда ты становишься профессионалом, критики будет много.

И каждый раз, когда идёшь на работу, вообще не хочется работать. Но главное — сесть и начать делать. Когда ты уже делаешь, становится легко и день просто улетает.

Иллюстрация для конкурса переводов имени  поэта Михаила Яснова.

— Вдохновение приходит в процессе?

— Конечно. Профессионалы его не ждут. Можно не дождаться. Ещё Пикассо говорил, что вдохновение должно приходить во время работы. Ты не получишь вдохновение без самой работы. Это как со спортивными тренировками — всегда очень сложно собраться, но во время тренировки очень легко.

— А сейчас вы можете сказать, что уже состоялись как художник? Раньше, помимо книг, вы работали в театре.

— Сейчас я уже занимаюсь только иллюстрацией, иногда беру сторонние заказы, работы стало очень много. Раньше я, например, делал три книги в год. А сейчас я рисую книжку каждые полтора месяца. Конечно, бывают моменты, когда нет заказов, но тогда я просто рисую для себя. Эти картинки покупают на открытки, еще куда-то.

Состоялся, наверное, раз это уже не увлечение. Это мой хлеб, труд на постоянной основе.

— Не преподаете сейчас?

— Нет, но думаю об этом в будущем, когда будет спад. Ведь рисовать на самом деле тяжело, если это делать постоянно. Устаёшь эмоционально, и физическая усталость тоже присутствует. Раньше я рисовал только вручную. Сейчас я рисую в цифре, это немного быстрее и лучше печатается.

На самом деле рисовать — это тоже работа, как и любая другая. Есть выражение «преврати то, что ты любишь, в свою работу — и ты никогда не будешь работать», но это неправда. Да, работа будет тебе приносить бОльшее удовольствие. Но это все равно труд.

— Сейчас очень много говорят об искусственном интеллекте и его возможностях, в том числе о возможности отдать технологиям части творческой работы. Готовы ли вы уступить часть своей работы ИИ? Те же ножки у сороконожки?

— Я баловался с искусственным интеллектом, но пока все, что он выдаёт, не так интересно, как придумывают иллюстраторы. Есть издательства, которые очень активно уже применяют искусственный интеллект, есть много обложек книг. Это обложки романов про вампиров, такие темы, их уже часто делает искусственный интеллект. Есть детские издательства, которые выпускают энциклопедии, им иллюстрации делает искусственный интеллект. Это действительно намного проще, чем заказ иллюстратору, потому что иллюстратор будет долго делать, может как-то ошибиться. А в искусственный интеллект загрузил, например, фотографию галактики и сказал «нарисуй вот это» — и он нарисует. Но для такой задачи и не нужен иллюстратор как таковой.

А если говорить о художественной литературе, то искусственный интеллект не дотягивает до уровня иллюстраторов, очень сильно. Иллюстратор может пошутить, задать какой-то тон, ИИ не умеет этого делать. То, что он выдает — это очень банально.

Плюс, я думаю, что работы без авторства не получат такого интереса у публики. ИИ может и саму сказку написать, но ведь интересно, когда это все накладывается на личность автора. Не только сам продукт интересен, но и его предыстория — кто его создавал, как это создавалось, почему. В этом ценность творчества.