Михаил Шевалдов, автор ульяновского краеведческого телеграм-канала «48 колебяток», потратил несколько месяцев на изучение подшивок ульяновских газет 70-50-летней давности. Его целью были очерки о природе, которые публиковал сотрудник Краеведческого музея Олег Рождественский. Современники сравнивали Рождественского с писателем Пришвиным и ждали его книги — но издание так и не увидело свет. «Улпрессе» Михаил Шевалдов рассказал, как собирается завершить начатое полвека назад дело, к каким еще историческим находкам привели поиски, и дал возможность читателям увидеть ульяновскую зиму глазами Рождественского.

— Михаил, когда и как у вас появилась идея собрать эту книгу?

— Идея о создании, а скорее даже о воссоздании книги родилась весной прошлого года, когда случайно наткнулся на статью о 110-летии Олега Вячеславовича Рождественского. В ней кратко описывалась его биография и приводились некоторые из его заметок. В этой же статье говорилось, что в 1975 году планировалось издание сборника под названием “Лесные узоры”. Решил поискать информацию о книге и авторе, но ничего, кроме статьи в краеведческом журнале “Мономах” не нашёл. И поначалу захотел найти и собрать его заметки, просто чтобы почитать и опубликовать в своём тг-канале. Но чем больше искал, — тем больше находил, здесь и появилась идея о воссоздании книги. Тогда она казалась делом на месяц-другой, но как я ошибался…

— Расскажите подробнее о самом Олеге Рождественском. Вы писали, что он был сотрудником Краеведческого музея и учеником Дмитрия Архангельского. Рисовал ли сам Рождественский, если да — сохранились ли какие-то его рисунки?

— Дмитрия Архангельского Олег Вячеславович знал лично ещё с момента обучения в 3-ей, Мариинской, гимназии, где тот, вероятно, преподавал рисование. Насколько мне известно, Олег Вячеславович сам не увлекался рисованием или живописью. Его увлечением всей жизни была природа: любование, изучение и сохранение. Успел он поработать и в Краеведческом музее, и на станции юных натуралистов, и даже в педуниверситете, и в газете. Как рассказала одна из сотрудниц музея, Архангельский впоследствии общался и следил за публикациями Олега Вячеславовича в газетах и даже собирал вырезки. К сожалению, где они и сохранились ли – не удалось выяснить.

— В биографии Рождественского в журнале «Мономах» рассказывается, что он еще подростком начал регулярно выезжать за город и обходить окрестности вместе с приехавшим в Ульяновск из Уфы завкафедрой зоологии Пединститута, и затем продолжал эти вылазки. Получается, в заметках он описывал свои наблюдения от таких поездок? Есть ли заметки, где указываются какие-то конкретные места — в черте города или дальше, уже в области?

— Многие заметки нейтральны по местности и описывают природу, её обитателей: растения, насекомых, птиц и животных. Но есть несколько с точным географическим указателем, так например, очень часто встречается упоминание Винновской рощи, реже — Поливненской рощи, Венца, Волги. Заметки, как я выяснил, выходили с 1956 по 1979 годы, иногда параллельно в нескольких областных изданиях. В этом и крылась, на самом деле, трудность с поиском. Пришлось просмотреть подшивки шести изданий с 1950-1980 гг.

— На данный момент вы уже закончили сбор заметок или работа еще продолжается? Сколько найдено публикаций и сколько времени занял поиск? Были в процессе какие-то интересные находки, возможно, и помимо Рождественского?

— Естественно, просмотр такого массива информации, давал очень много находок. Что с одной стороны – замедляло основной поиск, а с другой, как показало время, принесло очень много пользы моим друзьям и коллегам краеведам. Подготовлен большой список – более 120 публикаций про архитектуру и проекты застройки Ульяновска 1960-1970 х годов. Навскидку, упоминаются проекты набережной, метротрама под улицей Гончарова, лифта к пляжу и аэровокзала у набережной, и конкурсные проекты Ленинской мемориальной зоны). Найдено много статей про историю Мелекесса-Димитровграда, и по некоторым из них была составлена водная экскурсия Маей Гемзен. Многие публикации про Димитровград переданы в ИКФ “МелекесЪ” Андрею Мокееву.

А буквально перед новым годом случилось, как мне сказали, чудо, над которым ломали голову десятилетие Димитровградские атомщики. В одной из газет была опубликована статья про капсулу времени (капсулу памяти), заложенную комсомольцами НИИАРа, с полным описанием содержимого и текста потомков. А дело в том, что содержимое капсулы пропало буквально через несколько лет после закладки, когда во время ремонта в холле, ушлые строители забрали эти предметы себе. А в день вскрытия капсулы – был торжественно обнаружен только пустой тубус.

Сбор заметок завершён, но конечно я уверен, что этот список в 386 статей неполный: что-то мог упустить “замыленный глаз”, в подшивках не хватало некоторых номеров газет, ну и конечно, полностью не известно, где ещё мог публиковаться Олег Вячеславович. Огромное спасибо Ольге Егоровне Бородиной, что подсказала обратиться в библиотечный отдел музея. Там я нашёл частичный список тех публикаций и газет, про которые я и не знал.

— Ульяновцы старшего поколения с теплотой вспоминают публикации Олега Рождественского. На ваш взгляд, чем именно они были так интересны?

— Как писали современники, «Олег Вячеславович — «поэт природы ранга Пришвина». Для меня же — его тексты неспешные, пронизанные заботой и любовью ко всему живому, наблюдением или даже любованием за явлениями природы, к которым мы так привыкли и даже не обращаем внимание. Олег Вячеславовчи любил все времена года и в каждом находил что-то своё. Каждый выход на природу для него был встречей со старым другом, обменом новостями и разговорами. Только вместо слов в них были пение птиц, звуки насекомых, скрип снега или шорох листвы, чувство ветра и солнца на коже. Эти рассказы надо читать не торопясь, в уютной обстановке, представляя всё описанное в голове и проживая это.
Своего рода медитация или отвлечение от привычной суеты. Как пошутила одна моя знакомая – это идеальный сборник для школьных диктантов и изложений.

— Вы задавались вопросом, публиковать ли только заметки Рождественского или и другх авторов, писавших о природе. Решили ли этот вопрос?

— Всё-таки сначала будет книга только из статей Олега Вячеславовича и пока в раздумьях: полного собрания или избранные заметки. А дальше посмотрю, какой будет к этому интерес и запрос. Потому что найдено очень много хороших заметок известного писателя Владимира Пыркова, ундоровского краеведа и писателя Владимира Новичкова, а также Таволжина, Кириллова, Фёдорова. Всего про природу собрана 891 заметка!

— Можно ли уже назвать ориентировочный срок, когда может выйти книга? И вы объявляли о том, что желающие получить экземпляр книги могут перечислять средства на ее издание, чтобы потом выкупить экземпляр по более низкой цене. Есть ли уже понимание, сколько может стоить издание, много ли горожан уже откликнулось на эту инициативу и можно ли сейчас поддержать ваше начинание?

— Пока что набрана половина статей Олега Вячеславовича, впереди редактура, вёрстка и печать, поэтому раньше лета не загадываю. Тираж будет небольшой, до 200 экземпляров. Часть пойдёт в дар учреждениям. Про цену говорить рано, но, к сожалению, из-за малого тиража и подорожания типографских услуг, книга может стоить от 1500 до 2500 рублей. Такова сейчас обстановка, и если сравнить статистику местных самостоятельных изданий, то с каждым годом их всё меньше и меньше. Пока что откликнулось 26 человек, в основном это люди из краеведческой и литературной среды. Кто-то намеренно приобретает на будущее книгу, другие – просто поддерживают её издание, не прося ничего взамен. Если вам интересна идея книги или нравятся рассказы про природу – вы всё ещё можете поддержать издание книги, написав мне на почту Shevaldov-94@yandex.ru или в тг-канал “48 колебяток”.

Напоследок, открою небольшую тайну, рисунок обложки для книги мне подарила известная многим ульяновская художница Юлия Узрютова.

Михаил Шевалдов предоставил «Улпрессе» возможность опубликовать январскую заметку Олега Рождественского «В январскую ночь»:

«Вот и миновал последний день старого года. Заходящее неяркое зимнее солнце по-особенному разливает нетленные краски на вечернем белесоватом небе. Фисташковые огни жёлто-зелёного заката горят на западе, а восток в сумерки становится густо-розовый, как заря. А попозже небо уже делается фиолетовым. Застывший воздух кажется совершенно неподвижным. Везде водворилась торжественная тишина зимнего покоя – сияющее безмолвие снежных просторов. Всё поле в гребнистых волнах пухлых сугробов, далёкий лес – белокаменный сказочный замок, волшебный чертог Берендея. Взглянешь на небо, а там мутное пятно луны. Тусклый свет еле пробивается сквозь толщу плывущих облаков. А вызвездится, и полный месяц, словно вылитый из серебра, выводит на снежный простор белую ночь.
Вся снежная, бесконечная равнина и лесные поляны светятся, как один огромный беззвучный зеркальный зал. Очаровательные эти ночи полнолуния! Заяц поднялся с лёжки, вылез из-под сосенки, встал на задние лапки, осмотрелся… Звезда подмигнула косому: «Пора!» А врагов-то – полный лес.
Ушастый филин – пугач, как его часто зовут в народе, самая крупная наша сова, немногим уступающая орлу-беркуту по величине и силе, зимой нередко охотится за зайцами, тетеревами и глухарями. Лютый голод заставляет его приближаться к жилью, где он нападает на кошек и собак. Даже зубастая рыжая лисонька нередко становится его добычей. Пугачом его прозвали за то, что в конце зимы и весной он издаёт чрезвычайно жуткий, неприятный крик, напоминающий то хохот сумасшедшего, то какой-то душераздирающий вопль, то плач, то стон, то пронзительный визг… Даже бывалому охотнику становится не по себе.
На склоне глубокого оврага, словно беломраморный дворец, дремлет заиндевевший остров соснового бора, косматая ажурная изморозь опушила хвою.
В тёмном небе, словно льдинки, мерцают далёкие звёзды, ослепительно сияет ясно-ледяной шар луны.
Живописная длинная-длинная просека, уходит куда-то вдаль проторённая лыжня, ходко скользят лыжи-скрипки. А навстречу мелькают прозрачные синеватые тени деревьев на девственной белизне сугробов. Ровно стоит зимняя стужа, сверкает кругом снег, вспыхивают и гаснут искры-блёстки. Таинственно немое беззвучие белого сумрака в сонном бору, беззвучен прозрачный лунный воздух, всюду стоит еле уловимый морозный шорох, далеко слышен скрипучий пробег саней, песня полозьев, и снова ни тени, ни звука, тишина и льдистое сияние полной луны… белая ночь плывёт над землёй…»

Для иллюстрации на главной странице использована акварель Дмитрия Архангельского «Зима», хранится в Ульяновском художественном музее.