Ульяновская органистка Наталья Козлова с единомышленниками затеяла проект частных органных концертов. Первые выступления уже проходят в зале церкви Святой Марии. Но музыкант ставит более серьезную цель — найти 600 тысяч рублей на покупку мобильного электрооргана. «Улпрессе» Наталья рассказала, насколько далеко заведет качественную музыку современный инструмент, почему она плакала над органом полгода и как ульяновцы могут поддержать ее инициативу.

— Наталья, вы придумали проект частных органных концертов в Ульяновске. Откуда взялась эта идея?

— Это моя личная инициатива. По моему мнению, город уже давно нуждается в более частых органных концертах. Все мы знаем, что большой орган уже столько лет закрыт. Сначала он несколько лет стоял в саркофаге в здании Филармонии, потом он был перенесен в новый зал в Ленинском мемориале. Но после его торжественной инаугурации, торжественного открытия этого зала, концерты не проходят, потому что здание Ленинского мемориала находится на ремонте и, по правилам безопасности, мы не имеем права туда запускать зрителей.

Есть маленький орган в здании Евангелическо-лютеранской церкви Святой Марии. Филармония его арендует для проведения концертов, но зал здесь небольшой. 150 зрителей мы наберем максимум, если поставим все приставные стулья. Мне кажется, это очень мало. А билеты на органный концерт разлетаются мигом. Когда мне знакомые начинают за неделю до концерта звонить, спрашивают про билеты, я говорю, что ничего не могу сделать. Билеты распродаются очень быстро.

Кроме того, не всегда в Филармонии можно сделать те проекты, которые мне интересны. Например, пригласить каких-то артистов.

— Вы уже начали проводить концерты на базе церкви Святой Марии, но цель задачу поставили бОльшую — купить мобильный орган и выезжать с выступлениями.

— Проблема в том, что не все могут на такой концерт в центре города приехать. У нас много отдаленных районов даже в городе. Новый город, Верхняя Терраса, Нижняя Терраса, Засвияжье, Киндяковка. Приглашаешь людей на концерт, а они говорят: «Ой, это поздно, мы потом не уедем». Многие дети вообще не видели никогда в жизни орган, не то что слышали. Даже ученики музыкальных школ — у родителей часто нет возможности привезти их.

Поэтому и появилась эта идея. Я ее подсмотрела. Есть белгородский органист, довольно известный, Тимур Халиуллин. Несколько лет назад в нашем городе было совещание, «Органная секция концертных организаций России». Приехали многие руководители концертных отделов, органисты приехали. Тимур рассказывал, как они делают выездные концерты в Белгороде. У них есть и большой стационарный орган в зале филармонии. Но они купили электронные органы, которые можно занести в «ГАЗель». И по всем школам могут мастер-классы давать, показывать сказки, играть концерты.

Тогда эта идея запала мне в голову. Я попыталась продвинуть идею гранта, но грант выиграет тот, кто умеет его писать. Если я возьмусь с нуля, очень долго буду разбираться, и не факт, что напишу так, что этот грант выиграет. Тогда мне подсказали, что есть вот такая история, как краудфандинг на «Планета.ру». 600 тысяч — это небольшая сумма за орган, но у меня самой ее нет.

— Насколько в глубинку вы планируете и сможете забраться с этим инструментом? Есть ли у него какие-то требования по залу?

— Я сама живу в селе Архангельское. У нас даже ДК есть свое. И я там запросто смогу выступить. Ограничений по залу для этого инструмента нет. Это может быть и зал Дворянского собрания с прекрасной акустикой, и любая музыкальная школа, и любой ДК.

— А транспорт для него особый не нужен? Вы сказали, что в Белгороде орган возят на «ГАЗели».

— У них большой орган. Тот, который я присмотрела, он вообще будет как бы разборным. Там отдельно покупается мануал, педаль и стойка. Понятно, что он будет выглядеть не так симпатично как настоящий духовой орган, но свою функцию выполнять будет. На нем можно будет играть всю органную литературу. Это все соединяется проводами и работает. Потом все можно разобрать, положить в кофры и даже на разложенном заднем сиденье машины перевозить.


— Вы уже сказали, что в церковный зал помещается примерно 150 зрителей. А за год сколько человек проходит через органные концерты?

— Наш план в филармонии – два концерта в месяц. Один взрослый, один детский. Какие-то выступления нашими силами проводятся, какие-то концерты приезжие музыканты играют. То есть получается в месяц орган слышит 300 человек. Для Ульяновска с населением в 600 тысяч, я считаю, это очень мало. И интерес людей я вижу.

— Наталья, по первому образованию вы — пианистка, но сейчас главный ваш инструмент — орган. Как так получилось?

— Да, я закончила консерваторию как пианистка, пошла работать в наше Музыкальное училище, преподавала, была концертмейстером. У меня родились дети, я уходила в декрет, приходила, 10 лет я так жила. Потом, когда мне исполнилось 40 лет, я поняла, что как-то стало скучно. В это время в наш город на рождественские концерты приехала группа Олега Матвеева «Classyс Jazz». У них в составе бас-гитара, ударные, фортепиано, орган тоже передвижной, Олег играет на всех духовых. Но они остались без органиста, свою пианистку посадили за орган и начали искать ей замену. Я тогда с ними отработала концерт в качестве пианистки. И впервые задумалась про орган: почему бы и нет.

Дело в том, что, когда я заканчивала консерваторию, мой педагог сказал: «Наташа, идите учиться на орган». Но я тогда сказала: «Да ну, я не хочу, сколько можно учиться?» А тут я это вспомнила и спросила сначала у филармонической дирекции: если я пойду учиться, нужна ли я вам буду в качестве органиста? Ответили, что да. Поскольку у меня уже было высшее образование, я пошла учиться на факультет дополнительного образования в Казанской консерватории. Я сдавала экзамены, меня взял в свой класс Рубин Кабирович Абдуллин, профессор, органист, на тот момент он был еще ректором Казанской консерватории. Там я проучилась два года. Мне дали диплом. Но когда я сдавала выпускные экзамены, он мне сказал, что два года — это очень мало, надо поступать дальше. Моя семья судорожно вздохнула, а я пошла поступать дальше, поехала в аспирантуру. У музыкантов это называется не аспирантура, а асисстентура-стажировка. Сначала я поступила в Нижний Новгород, но затем меня взяла в свой класс Ольга Юрьевна Кийовски, доцент Саратовской консерватории. Она декан фортепианного факультета, органистка, училась в Германии. Сейчас мы с ней очень хорошо дружим, даже в этом году сделали программу «Орган в четыре руки».

— Интересно, как преподаватель в первой консерватории это разглядел? Как будто предсказал…

— Мое нерушимое мнение, что он совершенно гениален как педагог. Это Рувим Аронович Островский, он сейчас профессор Московской консерватории. Я у него училась в Петрозаводской консерватории, он потом уехал в Москву. Как он разглядел? Он мне всегда говорил: «Наташа, у вас рациональный склад ума, рациональное преобладает над эмоциональным. Я думаю, что орган для вас подходящий инструмент».

— То есть орган настолько сложный?

— Очень сложный, да. Это высшая математика. Представьте: я всю жизнь играю на фортепиано, все умею, проблем у меня нет. И тут в 40 лет сажусь за орган, и понимаю, что у меня ничего не получается. Это была катастрофа. Первые полгода, когда я садилась за орган, у меня начинали течь слезы каждый раз, потому что ничего не получалось. Вообще ничего. Я занимаюсь часами, что-то пытаюсь сделать — и ничего. Когда студенты училища приходят, они начинают с простых произведений. А мне, так как у меня уже не было времени на это, сразу дали Баха, прелюдии и фуги, трио-сонату, хоральные прелюдии, и я с квадратными глазами пыталась это как-то разгрести. Но потихонечку-потихонечку. Первое время, конечно, никакого удовольствия от творчества вообще не было. Мне надо было хоть как-то приладиться к этому инструменту. Но уже шесть лет я занимаюсь им, и сейчас это — моя любовь. Если скажут: выбери, на чём ты хочешь аккомпанировать, на органе или на фортепиано, я уже выберу орган. Его же называют инструмент-оркестр. И чем больше орган, тем больше у него возможностей.

— Играли ли вы на органе большем, чем в нашей филармонии?

— Да. Это орган Саратовской консерватории, в нем 54 регистра. Он очень большой, очень хороший. Я часто приглашаю на свои концерты супругу священника из нашего села. Ей всегда нравились разные программы. И я ее пригласила на свой выпускной концерт из асисстентуры в Саратове. Она приехала, а, когда я отыграла концерт и спустилась в зал, сказала: «Наташа, больше никогда не приглашай меня в церковь Святой Марии». Она услышала, как звучит большой орган, какие у него возможности.

Запись выступления Натальи Козловой в Саратове, Гай Бовэ «Гамбургская пляска смерти».


— Успели ли вы поиграть на органе, который был в нашей Филармонии и сейчас стоит в Мемцентре? И играете ли на нем сейчас, чтобы инструмент не простаивал?

— Орган работает, я могу на нем играть. Единственное — в этом зале занимаются все коллективы филармонии, оркестры каждый день по несколько часов, поэтому не всегда это физически возможно.

— Думали ли вы, что сыграете, когда наконец этот зал будет открыт для зрителей?

— Про что-то конкретное я не думаю, но уже очень хочется, чтобы в нашем городе зазвучал большой орган. Потому что даже, например, романтические программы, которые мы играем — для них орган в Кирхе не располагает набором регистров. Приходится, знаете, выкручиваться, как мы это называем, химичить, чтобы хоть как-то эту музыку мы могли играть. Там, конечно, возможностей будет больше.

— В какой срок, если сбор будет успешным, ульяновцы смогут услышать мобильный орган? Сейчас собрано 20 процентов от суммы.

— Сбор объявлен до конца мая, он идет на «Планета.ру» по ссылке. Можно просто пожертвовать деньги, можно потратить их на вознаграждения. Это либо посещение концертов, либо экскурсия с рассказом про орган, либо мастер-класс по игре на органе, если человек располагает музыкальными возможностями.

Если все получится, я летом хочу съездить в Санкт-Петербург. Там находится магазин, где этот инструмент продается. Кроме того, недавно такой же орган купила петербургская органистка Юлия Глазкова. Хочу попросить ее посмотреть инструмент в собранном виде, потом куплю. Отправим его доставкой в Ульяновск. Рассчитываю, что осенью уже можно будет начать выступать.

— Частные концерты в церкви Святой Марии в ближайшее время вы планируете? Где можно следить за анонсами?

— Да, ближайший будет 30 мая. Мы с Александром Терентьевым и Дарьей Пузановой будем петь под орган джаз и госпелы. Название для концерта пока нет. 6 июня, в день рождения Пушкина, у нас запланирован концерт с хором «Sanctus» под руководством Зинаиды Рогожиной. Тоже будем петь современную музыку под орган, очень интересную. 20 июня будет продолжение театрально-органной темы. Будем вновь сотрудничать с актером из Самары Владимиром Плетневым. Он нам предложил сделать «Маленькие трагедии» Пушкина. Будет трио: орган, флейта, скрипка, — и слово. Анонсы размещаем в группе ВКонтакте и в Телеграм.