Летняя тема развернулась в выставочном зале Ульяновского областного госархива. На выставке «Реки и мосты» он зовет ульяновцев на берега двух главных рек города — Свияги и Волги — искать окаменелости, следы разбойников и остатки богатых уловов, вспоминать расписание дореволюционного судоходства, первый для города мост-долгострой и читать заявленные больше ста лет назад претензии Симбирска на транспортный узел между Парижем и Калькуттой. Вместе с ведущим архивистом Антоном Шабалкиным и мы попытались войти второй раз в симбирские-ульяновские реки. 

Начинается выставка с доисторических времен. 150 миллионов лет назад на территории нынешней Ульяновской области рек не было, напоминает архивист Антон Шабалкин. Было целое море — Русское, — в котором плавали превратившиеся ныне в окаменелости животные: аммониты, белемниты и морские ящеры. Их остатки не только превратили Ульяновск в один из центров палеонтологических исследований, но и до сих пор аукаются жителям, в том числе анекдотами. Так, ульяновского палеонтолога Владимира Ефимова, внесшего огромный вклад в продвижение ульяновских ящеров, окаменевшие подопечные поставили в непростую ситуацию. Отправившись на палеоконференцию, он взял с собой образцы и закрученного спиралью аммонита, и острых белемнитов. Но после прохождения рентген-контроля на таможне ученому пришлось объяснять, почему он везет с собой пулеметные диски и гильзы. Для белемнитов бдительные таможенники даже подсчитали калибр.

Палеонтолог Владимир Ефимов в правобережье Волги, 1989 год, фотограф Александра Савельева, и сувенирная коллекция минералов и горных пород Ундоровских гор авторства Владимира Ефимова, 2016 год. 

Но если древних ящеров ульяновцы могут выловить из Волги только в виде окаменелостей, то уловы рыбные стали одной из главных причин появления Симбирска на его месте. Краевед Павел Мартынов писал, что в первые годы существования города рыбные ловли составляли одну из главных его доходных статей. Рыбу засаливали и отправляли в том числе к царскому столу. Более того, белугу с берегов Волги умудрялись доставлять в столицу живой. Для этого ее поили водкой и клали в мокрую солому, в жабры запихивали мокрые тряпки — и в таком полуобморочном состоянии везли на телегах.

Архив представляет несколько документов, регламентировавших рыбные ловли до революции. Например, это рапорт Симбирской казенной палаты от 1804 года о получении Сенатского указа о безоброчных рыбных ловлях в даче Березовая грива. Эта территория в районе нынешнего Старомайнского района отходила тайному советнику Александру Гавриловичу Окуневу, архитектору и смотрителю дворцов и фонтанов в Санкт-Петербурге.

Есть и схема рыбных ловель на Свияге, ориентировочно 1860-х годов. На ней уже видны старый мост через Свиягу, плотина и мельница. Но сам Симбирск не велик — и Туть, и Винновка, и Вырыпаевка еще не в городской черте. При этом симбирянам разрешалось рыбачить в Свияге почти до Винновки.

План оброчная статья № 129 Симбирского округа удельных рыбных ловель по реке Свияге, 1860-е годы.

Согласно статистике уловов с 1895 по 1899 годы, правда, сызранской, ловили волжане осетра, стерлядь, белорыбицу, судака, леща, сома, сазана, щуку, язя и мелких рыб. В напоминание об этом в прошлом году на набережной в Старой Майне установили фигуру крупного осетра, вдоль которого вполне поместится с десять человек.

«Сведения об улове рыбы в городе Сызрани за последние пять лет и кончая 1899 годом», 12 января 1901 года. 

Осетр старомайнский, фото Антона Шабалкина.

В 1905 году в Симбирске уже существовал свой отдел Императорского Российского общества рыбоводства и рыболовства. Помимо мужчин-участников — от князя Сергея Баратаева до создателя естественно-исторического музея Карла Гильзена — в нем присутствовала и одна женщина. Это преподавательница Симбирской Мариинской женской гимназии Юлия Мошкова.

Но ловили в Симбирске не только рыбу, но и лихих людей. Об этом свидетельствует копия приказа генерал-поручика Суворова об установке на берегах Волги пикетов против крестьянских волнений. Подписан приказ был в 1775 году, пока Суворов после поимки Пугачева и отправки его на суд оставался в Симбирске.

Копия приказа, отданного в Симбирске генерал-поручиком Александром Суворовым, 23 апреля 1775 года. 

Волга была для симбирян не только источником рыбы, но и транспортной артерией. Про бурлаков, тянувших по реке суда, знают почти все, а на выставке напоминают еще и крючниках. Это портовые чернорабочие, которые на своем горбу могли таскать груз до 200 килограмм. Для этого они надевали на плечи и спину особую конструкцию — седёлку с полкой у спины и крюком.

«Крючники» – портовые грузчики на Волге, открытка, 1910-е годы.

Но если грузы ходили вдоль Волги, то местные жители — и поперек. На плане Симбирска видно, что в качестве пути к заводским слободам на левом берегу использовался проран между островами Телячьим и Новым. Между ними ходил паром. Сам проран зарастал песком и его приходилось регулярно чистить, свидетельствует журнал городской управы за 1902 год. Но пользовались им долго — вплоть до затопления водохранилища. Пароходик, который изначально ходил между островами, назывался «Симбирск». Когда судно ветшало, его заменяли новым — но с тем же названием.

План города Симбирска и слобод Часовни, Канавы и Королёвки, 1900 год.

На правом берегу пристани находились севернее, чем сейчас — примерно от нынешних бульвара Пластова до спуска с улицы Тухачевского. Всего на 1913 год было больше полутора десятков пристаней, также рядом размещался городской яхт-клуб. Пристани относились к разным пароходным обществам, и привозили к ним самые разные грузы. В списке таковых значатся хлеб, ухваты, сукно, асфальт, табак, иконы, сезонные — арбузы, яблоки.

Расписание «Купеческого пассажирского пароходства по реке Волге» между Царицыным и Казанью, 1898 год. 

Помимо грузов, возили по Волге и пассажиров. Как свидетельствует расписание «Купеческого пароходства» 1898 года, между Царицыным, нынешним Волгоградом, и Казанью суда ходили ежедневно. Причем со льготами. Например, правление общества пароходства и торговли под фирмой «Зевеке» сообщало, что на летнюю навигацию 1995 года для учащих и учащихся будут снижены цены.

При этом своих пароходств у Симбирска не было. Зато одно местное работало в Сенгилее — у купца Флегонта Баукина. Он обслуживал маршрут от Казани до Самары четырьмя пароходами, уже старенькими. Но зато народными — они вставали у каждого села и были очень востребованы жителями, в том числе торговками ягодами, овощами и фруктами, возившими товар в Симбирск. Баукина настолько уважали, что, когда после революции его арестовали чекисты, рабочие добились освобождения купца.

Но водных путей было недостаточно — городу все труднее было обходиться без моста через Волгу. Еще в 1898 году Московско-Казанская железная дорога дошла до Симбирска на правом берегу, а 1 ноября 1900 года Волго-Бугульминская железная дорога — до слободы Часовня на левом. Ближайшие мосты через Волгу находились у Сызрани и Казани, поэтому в городской управе пошли разговоры строительстве своей переправы. Но пришлось дождаться барина — премьер-министра Петра Столыпина, который пожаловал в Симбирск в 1910 году.

Прибыл он, кстати, на пароходе. Обоснование строительства железнодорожного моста поддержал. В 1911 году на инженерном совете Волго-Бугульминской железной дороги, которая стала организатором строительства, выбирали из трех вариантов моста. Автором проекта моста для Симбирска и главным инженером на стройке был Николай Белелюбский, помощником главного инженера в 1912 году назначили Игнатия Цишевского.

Николай Аполлонович Белелюбский (1845-1922), автор проекта моста через Волгу в Симбирске, 1900-е годы.

Впервые на выставке можно увидеть подлинные фотографии из альбома по строительству моста, хранившегося в семье Никифоровых — Жуковских — Латышевых и переданного в архив около года назад. А самый большой, точнее длинный, экспонат выставки — подлинный проект моста, который в развернутом состоянии растянулся бы на весь выставочный зал.

 

Фрагменты проектного вида моста через реку Волгу у города Симбирска с каменной аркадой на правом берегу. Не ранее 1911 года.

Еще в 1912 году, до непосредственного начала работ, Симбирская городская дума единогласно постановила обратиться в столицу по поводу присвоения мосту имени императора Николая II. Стройка же началась в 1913-м и стала первой для нашего города всероссийской.

Общее фото на торжестве закладки моста через Волгу, 3 марта 1913 года. 

Рабочие на нее прибывали из 32 регионов империи, причем не только ближайших — и из Варшавской, Лифлянской, Минской, Полтавской, Тифлисской губерний. Свидетельства их нелегкого труда — металлические клепки, попавшие в архив уже после демонтажа первоначальных пролетов моста. Всего их было заколочено более миллиона. Клепка же стала причиной пожара в июле 1914 года.

Клепка, сохраненная после демонтажа первоначальных пролетов железнодорожного моста через Волгу.

Буквально 1 июля, свидетельствуют документы, был утвержден проект брандвахты — судна для пожарного надзора на стройке. Но уже 7 июля мост загорелся. Раскаленная клепка упала с пролета и попала на нанесенный вниз с воды мусор. Поначалу на пошедший дым не обратили внимания, а позже тушить уже было бесполезно. Пожар длился несколько часов, конструкции корежились и рушились, но обошлось без пострадавших. Восстановить строительство удалось только к апрелю 1915 года.

8-й пролёт моста, падение башенного крана, июль 1914 года, и пожар строящегося моста, 7 июля 1914 года.

Но к тому времени Россия уже вступила в Первую Мировую и число рабочих в Симбирске заметно уменьшилось. А 29-31 мая 1915-го года произошёл сильнейший оползень Симбирской горы. Сместилось 3 миллиона м3 грунта, у моста оказалось разрушено восемь опор аркады. Их пришлось взрывать и сносить, проводить геологическое обследование, делать укрепления. Интересно, что эти работы подробно описывались в журнале «Гражданское строительство», вышедшем в 1920-м году во Франции.

Альбом «Сооружение Моста «Свободы» через реку Волгу у города Симбирска и аркады», 1913-1916 годы. Из семейного архива Никифоровых, Жуковских, Латышевых.

В результате сдача моста сдвинулась с августа 1915-го на октябрь 1916 года. На торжественном открытии первый состав с важными персонами отправился на левый берег, а затем вернулся за строителями. В это же время под мостом курсировали празднично украшенные пароходы. Городской глава Леонид Афанасьев на празднике обозначил три задачи, которые стояли перед Симбирском: уже осуществленные строительство железной дороги и моста и превращение города транспортный узел, который бы связал Симбирск не только с Москвой и Петербургом, но и с Калькуттой и Парижем. Размах в постановке целей местным руководителям был свойственен уже тогда.

После открытия с переправой тоже не все шло гладко. Новый оползень случился в ноябре 1916 года. Из-за него ушел под откос один состав. Пассажирское движение открыли только с 1 декабря.

Еще на празднике симбирский губернатор Александр Ключарев выразил надежду на разрешение присвоить переправе имя императора Николая II. Неизвестно, уточняет Антон Шабалкин, было ли это название официально утверждено, но неофициально оно ходило с 1912 года. Хотя в адрес-календаре на 1916-й год мост был записан Романовским. Возможно, это ошибка, так как мост с таким названием тоже по проекту Белелюбского был выстроен в Зеленодольске.

Историю названия моста продолжает впервые публично выставленный заказ Игнатия Цишевского на изготовление двух досок из красной меди. На одной должно быть помещено название моста в честь императора Николая II, на другой — имена его создателей. Документ датируется 22-м февраля 1917-го года.

Заказ главным инженером строительства моста через Волгу Игнатием Цишевским медных досок для установки на мосту: с фамилиями участников постройки и названием моста «Императорский Его Величества Николая II» в правлении Товарищества И.П. Хлебников, сыновья и Ко, 22 февраля 1917 года.

Но уже на следующий день началась февральская революция, приведшая к отречению императора 2 марта. Цишевский показал себя человеком прогрессивным: 6 марта после митинга он отправил телеграмму главе Госдумы Михаилу Родзянко о присвоении симбирской переправе названия «Мост Свободы».

Названием это поменяли на царское только через сотню лет. Но об этом, также как и о поисках имени для нового моста через Волгу и других событиях XX и XXI века, мы вместе с Антоном Шабалкиным расскажем через неделю в продолжении материала.