Криминальный архив

Однажды летом в Алакаевке (Самарской области) родилась новая семья: жениху – 55 лет, невесте – чуть больше 40. Она – женщина в расцвете, он – малоподвижный инвалид. Впрочем, последнее обстоятельство не могло броситься в глаза местным служителям Гименея, поскольку брак заключался… заочно. То есть невеста была в наличии, а вот вместо жениха на церемонию привезли лишь его паспорт: дескать самому жениться недосуг, потому уполномочил на все “половину”.

Не смутило сельских “бракоделов” и то, что вязать себя семейными узами брачующаяся приехала из далекого от Алакаевки Димитровграда соседней, Ульяновской, области. Ну приехала и приехала. Расписали заочно, без бюрократических проволочек и пошлой помпезности – просто вручили свидетельство и, наверное, пожелали долгих лет счастливой совместной жизни. Но главная изюминка мезальянса заключалась даже не в этой загадочной отстраненности новобрачных как друг от друга, так и от места постоянной прописки.

Изюминка была в том, что примерно за три месяца до перехода в новое гражданское состояние, жениха… похоронили. В прямом смысле этого скорбного слова. Короче говоря, невеста сперва справила поминки, а потом расписалась с покойником. В силу последнего обстоятельства, “молодожен” и не смог присутствовать на церемонии своего бракосочетания. Наверное, кто-то сочтет подобную спиритическую женитьбу на призраке жутко романтичной. Однако чуждые мистических предрассудков сотрудники службы собственной безопасности налоговой полиции во всем норовят отыскать криминал.

Нашли они его и в этой брачно-похоронной истории, основным и активно действующим лицом которой оказалась сотрудница налоговой инспекции Димитровграда. Дело в том, что вместе со свидетельством о браке “молодая жена”, она же – вдова, она же – инспектор ГНИ, получила право распоряжаться квартирой усопшего, что ею и было сделано весьма успешно: две однокомнатных – свою и “мужнину” – она обменяла на более комфортное жилье. Однако радость новоселья была недолгой и вскоре сменилась тревожным ожиданием конца следствия.

Расследование, возбужденное по факту мошенничества, окончательно развеяло мистический флер, выяснив совершенно тривиальную предысторию неравного брака. Примерно за год-полтора до “свадьбы” инспектор ГНИ взялась ухаживать за отчимом своего хорошего знакомого. Старик, по словам свидетелей, хоть и был почти не ходячим, кротким нравом не отличался, злоупотреблял по части спиртного со всеми вытекающими с разных сторон последствиями, да к тому же и с головой у него было не все в порядке. Словом, не подарок. Но за заботу он, якобы, обещал отписать “няньке” свою однокомнатную малогабаритную квартиру. Но до исполнения обещанного дело так и не дошло – весной 1997 года дед ни с того ни с сего выбросился из окна и разбился.

По словам подследственной, ей стало обидно, что долгий и нервный труд по уходу за стариком пропал даром и вожделенное жилье отойдет городу. Каким-то образом сохранился паспорт погибшего, который обычно забирают в обмен на свидетельство о смерти. Наличие “основного документа”, видимо, и натолкнуло на идею насчет бракосочетания с призраком. Через знакомых удалось найти человека из Алакаевки, способного зарегистрировать брак задним числом, не слишком интересуясь причинами странной “любви”. Так и справили свадебку.

В общем, горько.

В. МИРОНОВ.