Димитровградский Центр содействия гражданским инициативам крайне нуждалался в проведении исследовательских работ для изучения ситуации с радиоактивным загрязнением окружающей среды в районе Научно-исследовательского института атомных реакторов. Исходя из своего опыта, мы прекрасно понимали, что проблемы будут не столько с радиометрическими приборами, сколько с последующим признанием исследований контролирующими и надзорными органами. Именно поэтому нами был выбран такой путь: мы решили комиссионно взять пробы и отправить их на исследования в специальные, хорошо оснащенные лаборатории, являющиеся независимыми от атомного ведомства. Мы постарались предусмотреть всё, чтобы не дать повода нашим потенциальным оппонентам из атомного центра опровергнуть полученные результаты. Это было очень важно. Тем более что руководители НИИ атомных реакторов в своих выступлениях постоянно утверждали, будто бы их предприятие на окружающую среду не оказывает ни какого отрицательного воздействия.

В ЭКСПЕДИЦИЮ – ВМЕСТЕ С ПРОКУРОРОМ

На проведение радиологической экспедиции удалось найти финансовую поддержку сразу двум общественным объединениям Ульяновской области – Центру содействия гражданским инициативам и молодежному экологическому клубу «Еж». Вопросов с организацией радиологической экспедиции возникло множество. Например, с отобранными в ходе поисков и переговоров лабораториями мы заранее составили договоры, обсудили методики отбора проб и проведения самих исследований, договорились о сроках доставки проб. А для придания легитимности выполняемых работ установили контакты с Ульяновской межрайонной природоохранной прокуратурой и Государственным центром санэпиднадзора по Ульяновской области, пригласив их представителей принять участие в нашей радиологической экспедиции.

Особенно активно нам оказывала содействие природоохранная прокуратура, за что, пользуясь случаем, выражаем искреннюю благодарность. Кстати, помощник Ульяновского межрайонного природоохранного прокуратура И.Н.Луньков, который начал опекать Димитровград и восточные районы Ульяновской области сравнительно недавно, оказался сам заинтересован в получении информации по санитарно-защитной зоне НИИАРа из независимых от атомного ведомства источников. Вот поэтому мы вместе обсуждали, как лучше решить тот или иной вопрос по организации радиологической экспедиции.

Радиологическая экспедиция готовилась без широкой огласки. Не хотелось, чтоб о ней заранее узнали в атомном центре. И все-таки утечка информации произошла. Как стало известно позже, она случилась примерно за три недели до начала проведения экспедиции. Узнав о готовящейся общественниками-экологами проверке с исследованием проб стоков, рыбы и грунта, в атомном центре предстоящую радиоэкологическую экспедицию встретили весьма настороженно. А это уже свидетельствовало о том, что с нами здесь стали считаться.

ПО ТРУДНОПРОХОДИМЫМ МЕСТАМ

Потом, года началась радиологическая экспедиция, мы два дня объезжали намеченные маршруты, колеся на «УАЗике» по ямам, болотам и другим труднопроходимым местам, кишащим комарами. Нам помогали и работники местной инспекции рыбоохраны, и представители городского центра санэпиднадзора, и представитель межрайонной природоохранной прокуратуры И.Луньков. А в это время оператор Ульяновской молодежной организации «Экологический клуб «Еж» все основные моменты экспедиции снимал на видеокамеру. И теперь, если понадобится, то мы можем предъявить в качестве доказательств оперативную видеосъемку, которая показывает, где, каким образом и с чьим участием осуществлялся забор тех или иных проб. Причем, каждый раз нами в обязательном порядке составлялся письменный акт отбора проб с соответствующими подписями.

Как и планировалось, для отправки в лаборатории мы взяли в нескольких местах пробы воды, стоков, грунта и рыбы. Причем, заранее было решено, что исследования будут проводиться в нескольких лабораториях одновременно. И о них, этих лабораториях, знали только мы, представители двух общественных организаций.

ПРОБЫ ЕДУТ В СТОЛИЦУ

К сожалению, в Ульяновске, в лабораториях областного центра госсанэпиднадзора, возможности имеющегося оборудования оказались весьма ограниченными. И именно поэтому предпочтение мы отдали лабораториям Москвы. Взятые пробы мы повезли на исследование в авторитетные лаборатории, действующие при химфакультете Московского государственного университета, во Всероссийском научно-исследовательском институте минерального сырья имени Н.М.Федоровского (сокращенно – ВИМС) и Всероссийском научно-исследовательском институте физико-технических и радиометрических измерений.

Конечно, мы отбирали такой вариант исследований, который нас устроил бы и по цене, и по требуемым характеристикам. Так, с радиохимической лабораторией МГУ нам вместе с экологическим клубом «Еж» удалось договориться об исследованиях на радиоактивное загрязнение проб рыбы. А вот с исследованием грунта и донных осадков у нас поначалу возникли проблемы. Специалист радиохимической лаборатории химфака МГУ (а его высокая квалификация у нас не вызывает ни каких сомнений), через которого мы вели переговоры, дал нам такую информацию: «Что касается донных осадков, то делать анализ на суммарные альфа- и бета- излучения не имеет смысла. И с почвами, и с донными осадками вообще сложная ситуация, так как для них нет СанПиНа, регламентирующего содержание радионуклидов».

Эти слова нас подтолкнули к продолжению поиска. И тогда мы вышли на лабораторию изотопных методов анализа Всероссийского научно-исследовательского института минерального сырья имени Н.М.Федоровского. С руководителем этой лаборатории А.Е.Бахуром мне посчастливилось познакомиться в 2002 году во время учебы на курсах повышения квалификации по радиационному контролю в подмосковном НПП «Доза», где он вел занятия, выступая с весьма полезными и информационно-насыщенными лекциями. Александр Евстафьевич, когда я обратился к нему за консультацией, порекомендовал такой вариант: сначала провести измерение суммарной активности альфа- и бета- излучающих радионуклидов в пробе, а потом, если будут выявлены повышенные уровни, то выполнить полный гамма-спектрометрический анализ по пробе с целью уточнения удельной активности естественных и техногенных радионуклидов, в том числе цезия-137. И оценивать полученные результаты в сравнении с показателем уровня глобальных выпадений данного радионуклида на земную поверхность, характерную для региона, откуда доставлена проба.

Для перевозки в столицу всех взятых в ходе радиологической экспедиции проб нам понадобился автомобиль. Его обеспечили ребята из молодежной организации «Экологический клуб «Еж». Пробами, в основном пятилитровыми емкостями, был заставлен весь багажник «Жигулей». Там же в специально приобретенном контейнере-термостате вместе аккумулятором холода находились упакованные пробы рыбы. А чтобы она по дороге не испортилась, по совету специалистов мы подвергли ее глубокой заморозке.

Все пробы «ехали» в столицу опечатанными.

ПРОТОКОЛЫ СВИДЕЛЬСТВУЮТ…

Протоколы о результатах исследований проб мы ждали с нетерпением. Результаты исследований показали, что и в стоках, и в рыбе радиоактивные вещества содержатся, но укладываются в норму. И это в какой-то степени нас радует. Зато анализ проб ила, взятого из производственно-ливневой канализации НИИАРа, напрочь перечеркнул заверения руководства атомного центра о том, что «сбросов жидких радиоактивных отходов в открытые водоемы институт не производит и активность радионуклидов в сточных водах промышленно-ливневой канализации не превышает уровней, обусловленных глобальными выпадениями». Эти или подобные им слова, что взяты в кавычки, мы не раз встречали в разных документах НИИАРа. На самом же деле ситуация оказалась иначе.

Гамма-спектрометрический анализ доставленного нами ила показал, что техногенного цезия-137 в расчете на килограмм содержится 1400 Беккерелей и его удельная активность в пробе превышает верхние значения глобальных выпадений на земную поверхность в 70 (в 70!) раз. (См. представленную на странице иллюстрацию). Кстати, ил был взят из “ливневки” НИИАРа в районе пешеходного моста, по которому ходят местные жители, в том числе рыбаки-любители, грибники, охотники. А это значит, они вольно или невольно подвергаются радиационной опасности.

Как известно, зачастую при обнаружении цезия-137 в пробах некоторые специалисты, стремящиеся защищать интересы атомной энергетики, начинают всю вину сваливать на Чернобыль или на давние испытания атомных бомб. Однако подчеркиваю еще раз: специалисты лаборатории изотопных методов анализа Всероссийского научно-исследовательского института минерального сырья имени Н.М.Федоровского выявили, что в пробе ила, взятой из ПЛК № 1 НИИАРа, удельная активность техногенного цезия-137 в десятки раз превышает верхние значения фона глобальных выпадений цезия-137 на земную поверхность. Значит, Чернобыль и давние испытания атомных бомб здесь уже ни причем. Выходит, загрязняет окружающую среду сам НИИАР.

Более того, исследование показало: радиоактивное загрязнение вовсе не давнее, не периода пуска НИИАРа, а последнего времени. И этот вывод для нас тоже очень важен. Дело в том, что в начале девяностых годов, когда после проведенной аэрогамма-съемки нам стало известно о наличии радиоактивного загрязнения района ПЛК и когда в этом мы убедились сами, побывав на «ливневке» с дозиметрами в руках, то руководство атомного центра настойчиво пыталось убедить будто бы выявленная радиация – это грязь от аварии шестидесятых годов, что «фонит» заиленный грунт из нижних пластов, а сверху все чисто. У нас тогда не было своих весомых доказательств, потому что имеющимися в нашем распоряжении приборами мы тогда могли замерить только гамма-фон.

Зато в ходе проведенной радиологической экспедиции нами были специально взяты пробы ила из верхнего пласта ПЛК НИИАРа. О результатах исследования этих проб уже сказано выше. А вывод напрашивается такой: если загрязнен и верхний пласт «ливневки», значит, сброс радиоактивных веществ по ней продолжался и в последние годы.

Всплыл и другой очень тревожный факт. Когда мы стали сравнивать измеренные значения суммарных активностей, то оказалось, что суммарная активность альфа – излучающих радионуклидов аж в два раза выше, чем суммарная активность бета- излучающих радионуклидов. У нас появилось опасение, что «ливневка» одновременно загрязняется и альфа-нуклидами, в их числе, может быть, и опаснейшим радиоактивным веществом – плутонием. Для такого подозрения у нас имеются все основания. Ведь в последние годы НИИАР развернул работы по производству МОКС-топлива с использованием в нем оружейного плутония. Кроме того, в НИИАРе действует расширяющееся радиохимическое производство, за счет которого димитровградский атомный центр «кует» большие деньги, поставляя радиоизотопные источники в разные страны, а с Китаем у него даже создано совместное производство.

К сожалению, нам не удалось провести в ВИМСе альфа-спектрометрическое исследование проб ила «ливневки», в частности, на плутоний-239. На эти исследования средств нужно гораздо больше, чем, скажем, на исследования по цезию-137. У нашей организации их не оказалось, и сейчас мы настойчиво ищем возможных спонсоров. Ведь проблема вскрылась острейшая. Судите сами: стоки НИИАРа, проходя промышленно-ливневую канализацию и карьеры бывших торфяных разработок, затем попадают в Черемшанский залив Волги. А это значит, что радиоактивными веществами димитровградского атомного центра загрязняются воды великой русской реки, из которой она забирается, в том числе, и для питьевых нужд жителей десятков городов и населенных пунктов Среднего и Нижнего Поволжья. Здесь же загрязняется радиоактивными веществами и рыба, которая потом идет в пищу людям. Разве это безопасно? Однако для обеспечения дальнейших исследований и серьезных доказательств непременно требуется продолжение работы организациями, в том числе общественными, независимыми от атомного ведомства.