Обманутый муж зарубил топором любовника своей жены. Для ульяновца Андрея Воронцова смыслом всей жизни была семья. Свою жену Ирину он обожал, а когда родился маленький Егор, чуть не сошел с ума от радости. Бросил учебу, устроился на УАЗ, хватался за шабашки – все ради того, чтобы его любимые ни в чем не знали недостатка. С работы бежал домой чуть ли не бегом. По ночам вставал к малышу, полоскал пеленки и варил каши – берег свою Иру, говорил, что ей надо окрепнуть после родов. Выходные тоже проводил с семьей, самозабвенно возился с подрастающим сынишкой. Все рухнуло, когда Андрею исполнилось двадцать шесть…

Письмо

В тот злосчастный февральский день Андрей вернулся домой поздно. Ирина с сыном уже спали. Стараясь не разбудить их, Андрей тихо разделся в прихожей. Случайно задел сумочку жены, которая лежала на тумбочке, и на пол выпал листок бумаги. Андрей поднял его, машинально развернул, и… буквы расплылись у него перед глазами. “Любимый Коля!” – этим обращением, написанным почерком его жены, начиналось послание. Дальнейшее содержание было еще более интимным.

Воронцов безгранично любил свою жену, доверял ей и даже мысли не допускал, что у нее может появиться другой мужчина. Поэтому письмо стало для него невероятным потрясением. Он разбудил Иру, стащив ее с кровати, а когда она спросонья начала возмущаться, ударил ее – вещь для Андрея неслыханная.

– Кто этот Коля? Как долго ты с ним встречаешься? – тряс он перед лицом жены злополучным листком. Запираться не имело смысла, и Ира рассказала, что Николай Кремликов – компьютерщик в одном из ульяновских вузов. Встречаются они больше года, познакомились, когда Николай приходил к Воронцовым домой чинить компьютер. Сначала отношения были чисто дружескими, но потом дело дошло до интима. Часто переписывались по Интернету. Андрей сразу же вспомнил обаятельного молодого человека, приходившего несколько раз к ним домой.

– Да я тут одна целыми днями, ты по своим шабашкам без конца мотаешься, – плакала Ирина. – Мне одиноко было. А если и приходишь, то только с сыном возишься.

– Я же для вас деньги зарабатывал! – выкрикнул Андрей.

Ночью он не сомкнул глаз, а утром запер жену на ключ и поехал к Николаю на работу.

“Я не могу без вас жить!”

– Да люблю я твою жену, и она меня любит! – Кремликов смотрел на Андрея дерзко и вызывающе. – И ничего ты тут не поделаешь, понял? Встречаться мы не перестанем.

С неожиданной силой Воронцов ударил парня в лицо, тот пошатнулся. Андрей размахнулся еще раз, но усилием воли сдержался и предложил Николаю поехать к ним домой, чтобы поговорить втроем. Тот согласился. Разговор Андрей помнит плохо. Он просил Кремликова оставить его семью в покое, а жену опомниться, подумать о ребенке. В какой-то момент не удержался и заплакал. Результата эта тяжелая беседа не принесла, но когда Николай уже уехал, разговор между супругами продолжился.

– Я же просто не смогу жить без вас с Гошкой! – слезы текли по лицу Андрея. – Останься, я никогда не попрекну тебя этим!

– Хорошо! – вырвалось у Ирины. – Я порву отношения с Колей.

Андрей немного успокоился. Главного он достиг – Ирина и сын останутся с ним. Но на следующий день позвонил с работы домой и обнаружил, что никого нет. Страх и тревога тут же вернулись. Сердце подсказывало Андрею: Ира сейчас с Николаем. Он отпросился с работы и до самого вечера метался по пустой квартире в лихорадочной тревоге. “Господи, она ведь и Гошку с собой заберет! А вдруг я его больше не увижу!” – мелькали в голове обрывки мыслей. Ира пришла около семи часов. И отвела глаза от его отчаянного, умоляющего взгляда.

– Да, я была с Колей. Мы не можем расстаться, мы любим друг друга. Он скоро придет и мы обсудим, что делать дальше.

Шведская семья

Николай пришел около полуночи. Был слегка выпивши, принес с собой вино и закуску. До четырех часов утра они разговаривали. Временами Воронцов думал, что это просто кошмарный сон. Его рассудок отказывался воспринимать то, что предлагал Кремликов.

– Да что ты так на меня уставился? – ухмылялся тот. – Я же говорю: раз ты уж без Ирки совсем жить не можешь, давай втроем жить, шведской семьей то есть. А хочешь, и мою жену пригласим – для полного комплекта, еще веселее будет.

– Ну как же так можно? – поражался воспитанный совсем в других принципах Воронцов. – Зачем тогда вообще семья?

Коля с Ирой предложили Андрею отпустить жену пожить с Кремликовым… на время. На месяц или хотя бы на неделю. Мол, удовлетворят они свою любовную горячку, успокоятся, и Ирина вернется к нему. Но Андрей, обожавший жену, просто отказывался понимать, как это возможно – вот взять и отдать кому-то любимую женщину, чтобы “попользоваться”, словно взятый напрокат автомобиль. В конце концов решили ложиться спать. Кремликов остался ночевать. Воронцов возражал против этого, но его уговорила Ирина, утверждая, что уж утром-то они, наконец, примут решение. Андрей с женой легли спать на диване, а Николаю постелили на раскладушке рядом. Естественно, заснуть Андрею снова не удалось, оставшееся до рассвета время он провел как в забытьи, прислушиваясь к дыханию своего соперника.

Утром, когда встали, Воронцов заметил, как Ирина взяла за руку Николая, а тот ответил на ее ласковое пожатие.

– Не передать, как мне было горько, обидно за себя, ведь я все время старался для жены и ребенка, а все рушилось на глазах, в один миг, – рассказывал на следствии Воронцов. – Я попытался обнять Ирину, но она отстранилась. В этот момент я стал понимать, что теряю ее.

Кровавая развязка

Ирина попросила мужа отвезти сына в детский сад. По дороге он все думал об одном и том же, боялся, что Николай вместе с его женой уйдут. Вернувшись домой, Андрей увидел Ирину, сидящую на диване в обнимку с Николаем. И снова Ира попросила его отпустить ее к любовнику. Кошмар продолжался. Андрей упал перед обоими на колени, снова просил их не рушить семью. Но Николай, отбросив последний стыд, поглаживал на глазах мужа грудь молодой женщины и улыбался:

– Не оставлю я ее, хоть об пол головой стучись…

Занятые друг другом, любовники просто перестали обращать на него внимание, а через какое-то время перешли на кухню. Там застучал нож – Ира начала готовить завтрак. А потом как ни в чем не бывало окликнула его:

– Есть с нами будешь?

Андрей заглянул на кухню и увидел, что его жена стоит перед сидящим на стуле любовником, а тот обнимает ее за талию. Это было последнее, что Андрей запомнил. Как и промелькнувшую в голове мысль: “Так вот что это такое – шведская семья…”

Очнулся он от истошного вопля жены: “Убил! Убил!” Увидел свои окровавленные руки, сжимающие топор, и упавшего Кремликова. Его голова была рассечена. Воронцов нанес ему пять ударов. В первые же секунды в голове Андрея промелькнула мысль покончить с собой, но потом вспомнил о сыне, родителях. “Даже если дадут много, все равно еще успею как-нибудь помочь им”, – решил он и позвонил в “скорую”. Потом с ним случился очередной провал в памяти. На этот раз Андрей опомнился в каком-то подъезде. Пошел в милицию и сдался.

Отделался полутора годами

Николай Кремликов прожил еще десять дней, но травмы оказались несовместимыми с жизнью. На следствии Андрей Воронцов заявил, что полностью раскаивается в содеянном:

– Я лишь хотел сохранить семью. Семья для меня – это сама жизнь.

Его мать на суде рассказала, что подозревала, что у жены сына кто-то есть, но Андрей никогда не разрешал ей говорить об Ирине плохо. Экспертиза пришла к выводу, что Воронцов действовал в состоянии так называемого “физиологического аффекта”.

Судьи мягко обошлись с парнем – ведь его психика подверглась длительному и очень травмирующему воздействию. Его осудили всего на полтора года лишения свободы с отбытием наказания в колонии-поселении. Кроме того, с него взыскали около четырнадцати тысяч рублей – в пользу жены покойного и ЦГБ, где лечили Кремликова.

Эта история стала трагедией для всех, а для Воронцова – вдвойне. Он гадает: сможет ли он вернуться к своей семье. Ведь он заплатил за нее такую высокую цену…

Материалы предоставлены Засвияжским судом.

Имена и фамилии действующих лиц изменены по этическим соображениям.