Об этом ужасном случае до сих пор вспоминает весь Мелекесс: растратив казенные деньги, председатель садового общества повесился.

В садовом обществе “Трикотажник” Дамира Акаева всегда считали честным человеком. Свою работу здесь он начал еще охранником. И впервые за десять лет в “Трикотажнике” прекратились кражи. А уже в конце года по чистой случайности в обществе появилась вакансия председателя. Долго раздумывать садоводы не стали, избрав на эту должность Акаева. В его неподкупности никто не сомневался. Однако после того как Дамир собрал 12 тысяч рублей за аренду земли, с ним начали происходить странные вещи. Дачники заметили, что в его домик стали захаживать какие-то подозрительные личности – широкоплечие мужчины в одинаковых кожаных куртках.

Вскоре Дамира нашли в своем же домике. Дачники, которые пришли к нему спросить насчет воды, обнаружили Акаева в петле. На кухонном столике лежала предсмертная записка. В ней Акаев извинялся перед садоводами. Просил прощения, за то что его погубил его же азарт.

Как удалось выяснить следователю, эта попытка покончить жизнь самоубийством у Дамира уже не первая. Несколько лет назад он прыгнул с пятого этажа. Спасло его то, что плотная куртка зацепилась за ветки деревьев. Первоначально сотрудники правоохранительных органов прорабатывали версию самоубийства из-за психических отклонений. Однако умирать председатель, по-видимому, не хотел. Это доказывает последняя строчка его записки: “В дверь стучится Тамара Васильевна, подожду, может, спасет!” По иной информации картина выходила более зловещая. За несколько месяцев до самоубийства Дамир якобы увлекся игровыми автоматами. Рассказывают, что он мог остановиться на улице возле автомата или зайти в клуб и спустить все, что было у него в кошельке. В последнее время дачники говорили, что он занимал у них деньги, мелкие суммы – по пятьдесят, реже сто рублей. По одной из первоначальных версий, которую выдвинуло следствие, мужчина проигрался в пух и прах, так что отдавать долг было просто нечем.

Романтика большого зала

При словосочетании “игорный бизнес” сразу представляется огромный зал, освещенный тысячами огней, крутящееся колесо, возглас крупье “Ставки сделаны!” И проигравшийся игрок, романтично пускающий себе пулю в лоб где-нибудь на скамейке парка. Долгое время все это было “там, у них”. Потом стало и у нас, но – для очень богатых. И вот относительно недавно появились сети игровых автоматов из разряда “для всех”. Лишнюю пятерку или десятку в кармане может найти каждый. И приобщиться к удовольствию, которое порой засасывает больше, чем алкоголь или даже наркотик…

Сергей Григорьев был одним из первых в Ульяновске бизнесменов. Причем весьма преуспевающих – своя фирма, роскошная квартира, машина не из последних. На зал игровых автоматов, открывшийся в один прекрасный день рядом с его офисом, Сергей сначала посматривал снисходительно – тоже мне, игрушка для малолеток. Но как-то из любопытства зашел. И стал поигрывать – сначала по маленькой. Сам не заметил, как втянулся, стал проигрывать гораздо более крупные суммы. А потом произошло то, что крупье и работники залов игровых автоматов иногда называют словечком “подсел”. Да, этим вполне наркоманским термином характеризуют состояние, когда у человека остается только одно чувство – азарт. Сергей заложил свою шикарную машину, которая потом так и ушла за долги. Разменял квартиру. Набрал в долг у всех, где только можно, а ему охотно одалживали, поскольку в среде предпринимателей он был человеком уважаемым. Естественно, давали до тех пор, пока не узнали об его “игральной лихорадке”. Все эти деньжищи ушли в игральные автоматы. Партнеры отказались продолжать с ним отношения, его фирма прекратила существование. Дошло до того, что ворочавший когда-то сотнями тысяч человек после очередного проигрыша бегал по залу и буквально умолял незнакомых людей одолжить ему сто рублей. Потом он пропал. Ходили слухи, что его разыскивают криминальные структуры – за долги. А не так давно его знакомые узнали, что он находится… в психиатрической больнице! И вероятность того, что он оттуда выйдет, невелика…

“Он должен дать!”

– Да, я люблю поиграть по маленькой, – рассказал тридцатипятилетний парень, который представился Игорем. – Но здесь главное – не зарываться. Например, самую большую сумму, которую я позволяю себе проиграть – рублей триста-четыреста. А если увлечься, такого натворить можно! У меня вот приятель недавно занял десять тысяч – ему машину отремонтировать надо было. Ну и… Все деньги здесь и спустил. Я его уговариваю, пытаюсь увести, а он твердит, как заведенный: “Гошка, он должен дать, Гошка, он должен дать!” Хуже пьяного, честное слово! И подобные сцены я здесь не раз наблюдал. Сколько раз тут мужики всю зарплату просаживали, а потом домой к женам боялись идти! Видимо, азарт – это тоже наркотик.

“Лунатики”

– В принципе, каждый игральный автомат настроен на определенный процент выигрыша, – поделился с нами оператор одного из игровых автоматов Павел Тишаков. – Поэтому если, скажем, перед тобой кто-то сорвал крупный выигрыш – за этот автомат лучше не садиться. Кроме того, в других городах были случаи, когда игровые автоматы были сделаны не на заводах, а в частных лавочках, то есть процент выигрыша там изначально был гораздо более низкий. Кстати, если вы видите игрока с отрешенным взглядом, который не реагирует ни на что, кроме звона автомата, и одет небрежно, то это однозначно “лунатик”. Они как роботы: все внимание только на трех операциях сконцентрировано – кинул деньги, нажал на кнопки, взглянул на экран. Я слышал, что такие “лунатики” целые квартиры в автоматы спускали. Чисто по-человечески их даже жалко, но работа есть работа. Тут ведь даже санитаров вызвать нельзя: они же дееспособные. Это все равно, что водку алкоголику запретить продавать.

Дети

– Я тот день прокляла, когда у нас на углу этот проклятый киоск поставили! – вытирает слезы жительница Засвияжья Людмила Лапушкина. – У меня сыну тринадцать лет. Не скажу, что Ванька ангелом был, всякое бывало, тем более возраст такой… Но все-таки он был нормальным мальчиком, в меру послушным, учиться старался – понимал, что без образования, без профессии сейчас никуда не пробьешься. Деньги копил на компьютер. Еще просил всех, чтобы на день рождения ему только деньги дарили – хотел побыстрее купить. И вот… автоматы эти. Его туда друзья затащили, ну он и пошел из любопытства. Раз сходил, другой… А там и началось! Сначала все свои накопленные деньги спустил, потом у меня стал клянчить. Учебу забросил, стал бутылки как бомж собирать. Насобирает, сдаст – и опять в этот киоск! В школе теперь дай бог раз в неделю появляется. Как я ни плакала, как ни уговаривала – бесполезно! Только один раз сказал: вот, мол, подожди, выиграю кучу денег, и заживем. Да уж, выиграет! Сейчас вот и подворовывать из дома начал. А недавно я своих мыслей просто до смерти напугалась: я поняла, что Ваняша мой в последнее время Сашку напоминает из соседнего подъезда. Наркомана законченного…

Комментарий

Главный врач ульяновской психиатрической больницы имени Карамзина Владимир Абрамкин:

– Автомат – это техника, все зависит от человека. Если у него есть “слабое место” на азарт – он, вполне возможно, доиграется и до того, что попадет к нам. Абсолютным безобразием считаю, что в эти места, где ведутся азартные игры, пускают несовершеннолетних детей, ведь это даже законом запрещено! Для неокрепшей психики это вдвойне опасно. Так называемые “лунатики” (игроки практически неконтактные, все действия которых сосредоточены только на игре) – это однозначно наши пациенты. Причем поможем ли мы им – это еще вопрос. И для того, чтобы мы попытались вылечить их, они должны сами, добровольно прийти к нам. А смогут ли они сделать это – вопрос еще более сложный…

– Кстати

– У Владимира Александровича Абрамкина был случай, когда его попутчица в поезде, не зная, что общается с психиатром, рассказала практически историю своей болезни:

– – Пожилая женщина, уже на пенсии. Три года назад у нее умер муж. Депрессия длилась до тех пор, пока дама не пристрастилась к игровым автоматам. И… с той поры забыла о покойном муже. Призналась, что даже звон мелочи вызывает у нее, как она выразилась, “нехорошие желания”. “У меня, – говорит, – теперь все отлично, только денег все время не хватает”.