ГДЕ ДОЧКА?

26 января в дверь квартиры пенсионерки Скорятиной, одиноко проживающей на улице Калнина в Заволжье, позвонили. Открыв дверь, пожилая женщина увидела на пороге средних лет мужчину, который назвался начальником мебельного производства, где работала ее дочь Елена, которая давно жила отдельно от матери. И, не проходя в квартиру, сказал хозяйке, что пытается разыскать Елену, которая уже несколько дней не появляется на работе. Поинтересовавшись при этом, не заходила ли она к матери.

Не заходила. Поэтому мать заволновалась. Побывала в одном из бывших общежитий машзавода, где ее 37-летняя дочь снимала квартиру, поговорила с соседями, которые, как оказалось, и сами почти неделю ее не видели. Ничего плохого и предосудительного за Еленой Скорятиной раньше не замечалось: незамужняя женщина вела совершенно нормальный образ жизни – не пьянствовала, не гуляла. И пенсионерка пошла в милицию…

БРАТЬЯ

Дмитрий и Максим Саунины – братья с разницей в возрасте в три года – жили в Тольятти. Старший, Дмитрий, три года как вернулся из армии, отслужив почти весь срок в Чечне, а младший – 19-летний парень – в армию не попал. Мать ребят – так сложилось – жила в Ульяновске, куда они несколько месяцев назад и перебрались – вместе-то оно, вроде, веселее. Мамаша (не станем называть ее имени) пристроила детей-нелегалов (жили он здесь без прописки) на работу – сторожами в мебельную фирму, в которой работала и сама. Там же работала и Елена…

ВЕЧЕРИНКА

Следователи прокуратуры, которая возбудила уголовное дело по факту исчезновения Елены Скорятиной, установили, что в тот день, когда ее видели в последний раз, в мебельной фирме состоялась, как это сейчас принято называть, корпоративная вечеринка, а проще, пьянка под названием «обмывание ножек» – у одного из сотрудников родился ребенок. Засиделись допоздна и расходились уже изрядно навеселе. Опросив всех участников застолья, следователи выяснили, что Елена, пробыв до конца, осталась «догуливать» с молодыми сторожами. И больше ничего. Правда, что-то подозрительное просматривалось в поведении матери этих самых сторожей – она явно что-то недоговаривала. Да и Дмитрий с Максимом юлили весьма заметно…

ЗАЦЕПКА

Во время одного из допросов, мать молодых людей обмолвилась о том, что под конец вечеринки она, слегка перебрав, задремала. Но перед этим видела, что Елена Скорятина уходила с ее сыновьями. Поэтому, когда уже почти в полночь ее растолкал Дмитрий и, сказав, что уже все закончилось, предложил добираться до дома, она спросила, где Елена. «Елены больше нет» – ответил на ее вопрос сын, но женщина не уловила тогда ничего странного в таком ответе. А вот следователи уловили.

Под давлением улик братья Саунины сознались в убийстве Елены Скорятиной, и показали, где закопали ее труп, упакованный в пластиковый пакет…

УБИТЬ ВРАГА!

Сознаться-то сознались, но Дмитрий Саунин предложил следователям такую версию, такие мотивы, что они, в понимании простого человека, не могут вызвать ничего, кроме сочувствия к убийцам. Впрочем, судите сами.

Дмитрий рассказал следователям, что во время «продолжения банкета» он что-то рассказал о своих чеченских солдатских буднях. Елена, дескать, слушала, а потом сказала, что наша армия в Чечне выступает в роли оккупантов, а боевики воюют за справедливость. И вообще, будто бы, потом она сказала, что тоже была в Чечне и воевала… в качестве снайпера на стороне «духов». Это просто взорвало парня, видевшего смерть своих товарищей от снайперских пуль, и он расправился с Еленой по «чеченски» – выколол ей правый глаз (которым целятся), еще живой отрезал указательный палец правой руки, которым нажимают на курок, а потом перерезал горло. Говорят, правда, что на трупе Елены были и другие раны и увечья, вроде отрезанных сосков, но прокуратура об этом умалчивает. Следов изнасилования или ограбления не обнаружено…

ЧТО ЖЕ БЫЛО?

Сегодня братья-охранники сидят в СИЗО – им предъявлено обвинение в убийстве. А прокурорские работники проверяют, была или не была Елена Скорятина в Чечне. Хотя проще было бы выяснить, занималась ли она, скажем, пулевой стрельбой или биатлоном, который, кстати, широко у нас культивировался в свое время. Что дало бы возможность хотя бы предположительно судить о «доле шутки», которая, как говорят, «есть в каждой шутке». Жаль, только, что у самой Елены теперь уже ничего спросить нельзя…